Готовы ли мы к переговорам?

Михаил Касьянов от имени Круглого стола заявил: «Мы готовы к диалогу с властью».

Но оппозиционные политики, системные и несистемные, уже много лет готовы к диалогу с властью. Эксперты и аналитики, кажется, тоже давно готовы. Готовы и правозащитники. Беда в том, что не была готова власть.

Сейчас, заявляет Алексей Кудрин, к диалогу готова и власть. Отвратительно-циничные замечания Путина по адресу протестующих, продолжающийся беспредел с Сергеем Удальцовым и другими политзаключенными, лицемерные предложения к недовольным итогами выборов обращаться в суд и многое, многое другое заставляет в этом усомниться. Однако рано или поздно власти придется пойти на переговоры. Проснувшееся общество найдет способ ее к этим переговорам принудить.

По-моему, лучше говорить не о диалоге, а именно о переговорах. Диалог общества (представленного партиями, профсоюзами, общественными организациями, различными ассоциациями и объединениями, творческими союзами, институтами экспертов и т.д. и т.п.) с легитимной, честно выбранной властью о том, «как обустроить Россию», мы отложим до тех пор, когда у нас будет такая власть. Сейчас нам нужны именно переговоры, предметом которых должны стать насущные конкретные вопросы: о форме и сроках освобождения политзаключенных, о механизмах перехода власти; о возможных гарантиях некоторым представителям правящей пока группировки. Важно понять, что речь идет не о диалоге власти с оппозицией, старых элит с новыми элитами и т.п., а именно о переговорах между властью и рассерженными горожанами, обманутыми избирателями, людьми, выходящими на митинги, - словом, гражданами, которые больше не желают жить под нелегитимной воровской властью, демонстративно попирающей мораль и закон. Эти стороны должны выбрать своих представителей на переговорах. Кудрин, кажется, предложил себя в представители со стороны власти. Это их дело.

Но готовы ли к переговорам мы? С одной стороны, да – по требованиям к власти есть вроде бы общественный консенсус. Эти требования изложены в резолюциях митингов. Но кто будет представителем на переговорах с нашей стороны?

Уважаемые участники круглого стола!
Вы нас даже не представляете!
Поясню. Если бы у нас были честные выборы, я бы голосовала за ПАРНАС. Люди, собравшиеся за круглым столом, те, кого их оппоненты называют либерально-правозащитной тусовкой, с небольшими оговорками представляют меня и близких мне по убеждениям людей. Но сейчас речь идет о другом. Говоря «вы нас даже не представляете», я имею в виду не себя и людей близких мне убеждений. Таких людей, по разным оценкам, от 5 до 20 процентов. Среди людей, взволнованных тем, что происходит в стране, среди участников митингов их, может быть, больше. Но дело не в этом. Сказано десятки раз, что начинается не политическая, не идеологическая, не социальная даже, а моральная революция. Среди протестующих огромное количество либералов, левых, правых, националистов, людей всевозможных других идеологий, людей без сложившихся политических убеждений. Нас объединяет вовсе не идеология. И вот этих «нас», господа, вы даже не представляете. И решения, достигнутые на гипотетических переговорах, на которых представителями сторон будут, условно говоря, Кудрин и, условно говоря, Касьянов, с большой вероятностью будут нелегитимны в глазах значительной части общества, как нелегитимна нынешняя Дума.

Но представители необходимы. Невозможно вести переговоры с митингующей толпой. Такие представители должны быть наделены полномочиями этой самой толпой, должны ее представлять. Они должны быть каким-то образом выбраны.

Как выбрать таких людей и наделить их полномочиями, чтобы это было легитимно, то есть чтобы большая часть протестующих людей это признала? Это очень трудная задача. Но ее надо поставить и попытаться решить.

Предлагаю один из способов такого решения. Устраивается электронная голосовалка, где нельзя накрутить голоса с помощью роботов (знающие люди говорят, что это можно сделать), с авторизацией и идентификацией голосующих. Составляется список из людей, которые заявят, что они готовы представлять наши интересы. Участники круглого стола уже заявили. Навальный заявил. Илья Пономарев заявил. Отлично. Предложат себя и другие авторитетные люди. За этих людей голосуют сотни тысяч. Из них выбирается 100 человек выборщиков, набравших наибольший рейтинг. Эти 100 человек открыто, с обязательной трансляцией в прямом эфире (СОТВ, "Свобода", "Дождь", "Эхо Москвы"), проводят ряд заседаний и выбирают из своего состава пятерых (шестерых, восьмерых) переговорщиков и 20-30 советников и помощников.

Этот способ не безупречный и очень спорный. Но я убеждена, что выбранные таким способом люди будут заведомо представительнее, чем самозваные представители элит. На очевидное возражение, что не все пользуются Интернетом, можно ответить: Интернетом пользуются миллионы людей, и они при такой процедуре получают возможность повлиять на состав переговорщиков. Сотни тысяч, а может быть, и миллион-другой этой возможностью воспользуются. А если под предлогом защиты прав тех, кому недоступен Интернет, некие элиты сами себя назначают в переговорщики, то они заведомо менее представительны. Кажется, что-то в этом роде предлагал и Алексей Навальный.

Еще бы хорошо с кандидатов в переговорщики взять публичное обещание не вступать в сепаратные переговоры с властью.

Среди выбранных таким образом выборщиков, возможно, не будут пропорционально представлены все политические силы. Возможно даже, что профессиональные политики окажутся в меньшинстве. Но речь, как уже было сказано, идет вовсе не о политике.

Что может сделать Антинавальный комитет?

На вчерашнем несанкционированном митинге в защиту Удальцова я призвала вступать в Революционный антинавальный комитет. Не потому что Удальцов сидит после голодовки, а Навальный на свободе и не истязал свой организм. Нет, я считаю, что весь организм нашей пока-еще-революции заражен ядом навализма как явления. Его отличительные особенности – ненависть к любой политической конкуренции (диалогу) и при этом патологическая тяга к диалогу с властью (сговору). И это притом, что сама власть пока ни о каких переговорах вроде бы не просила?

Обычно диктаторы оправдывают себя необходимостью решительной борьбы, но навалисты открыто добиваются капитуляции всего движения. С многотысячной трибуны проект «Алексей Навальный» вслух объявляет свою цель: предотвратить революцию, как будто речь о войне или эпидемии.

«Нас так много, что мы могли бы пойти на Кремль прямо сейчас, но мы не пойдем!» Показательно, что народ на это холодно промолчал. Странная логика для молодого и эффективного менеджера, каким он стремится выглядеть. Любой вождь, в таких условиях претендующий на президентский пост, повел бы ТАКУЮ толпу на Кремль, иного выхода у него бы и не было. И только человек, с которым уже договорились, станет удерживать готовую силу от штурма. Да, его сделают президентом, но только в уплату за предательство. Выходит, его заранее растили в лубянском инкубаторе и к его «возмужанию» приурочили всю ситуацию!

Таких коронационных почестей не видел и Путин. Толпе задается настойчивый и многократный вопрос: «Кого вы хотите видеть президентом? Может быть, это Алексей Навальный? Да! Навальный? Да! Слово предоставляется Навальному!» Они не гнушаются демонстрировать солдатскую отрепетированность такого «народного волеизъявления»! Дико, но на митинге люди уже проявляют откровенный страх, они молчат и боязливо оглядываются на любое критическое слово в толпе. Они откровенно боятся проблем за критику этого митинга! Судя по реакции, люди уже воспринимают Навального как представителя власти или спецслужб, что недалеко от истины.

А как было неделю назад на собрании оргкомитета митинга – фактически самопровозглашенного органа власти? Посмотрим, как появился Навальный там, среди двух сотен человек. В маленький зал он вошел с подчеркнуто царским опозданием.

«Поприветствуем Алексея Навального!» Аплодисменты кучки вокруг стола, испуганное молчание в демократической массовке. И стало нехорошо. Тени под жесткими глазами, спокойно сжатые челюсти, немногословная речь – но сколько раз он предоставлял слово самому себе! Ведущим его назначили лениво и односложно: «Кто будет ведущим? - (Вяло махнув рукой.) Навальный». Даже воровских авторитетов так не назначают, с одной реплики. Так у воров за это можно получить под ребро, а здесь собрались безоружные либералы, поверившие в свободу. Если кто и может здесь получить, так только от самого Навального – у него, говорят, много друзей из нациков.

Недовольство в зале вынудило его «поставить вопрос о пере(?)выборах ведущего». «Да!» – отозвалась публика. И никаких перевыборов не последовало. В другой раз он заявил: «Хотите, я отдам свое выступление одному из наблюдателей? Дайте мне наблюдателя!» И такого не оказалось в зале. Навальный просто разминался, проверяя, что ему можно. А заодно выявлял неблагонадежных. И вообще просто издевался, хотя земля горела у него под стулом. У него неплохая выдержка, говорит часто, но емко и безыскусно. В литературоведении это называют «никакой язык», то есть язык простых понятий, никаких усложнений и красивостей. Сам он напоминает хорошего опера – сильного и без рефлексии. Но, кажется, он умеет ненавидеть.

Первым он заткнул Льва Пономарева, пообещав лишить его слова, и бедный статусный деятель угрюмо замолчал. Другого выступающего заткнул за то, что тот представился(!), хотя сам же требовал представляться. С этими представлениями была большая афера: Навальный постоянно повторял, что надо записываться для выступлений, но все те, кто многократно выступал, не записывались. Я пыталась настаивать на записи своей фамилии, но бесполезно. Таким образом, каждый, чьей фамилии он типа не знает, физически не может быть записан, а если ее выкрикивать, это тоже не помогает. Вот и вышел расклад: одни говорят по много раз и без регламента, другие - ни разу. Те, кто говорит, сконцентрированы вокруг стола. Навальный модерирует буквально так: «Немцов, готовится Каспаров, потом я. Белов, готовится Немцов, потом я. Я совершенно авторитарно буду решать, кому выступать, хоть мне мои 15 суток и не дают такого права»...

«Дают ему 15 суток такое право! Я полностью согласен с Навальным!» – вторит ему Немцов. Это тот самый Немцов, который невыдержанно кричал, что Чирикова работает на Навального! Запись обнародовали, и он резко подчинился Навальному. И кстати – где сама Чирикова? На этом собрании ее не было. На митинг она явилась, но говорила негромко и не претендуя ни на что, ближе к концу. Кто хоть немного знаком с манерой выступления Чириковой, тот не узнал бы ее увядший голос на митинге 24 декабря. Один компромат – и они разом приобрели двоих именитых подпевал!

На этом оргкомитете решались три основных вопроса: резолюция митинга, голосование за право выступать на митинге и квоты на выступление «малым социальным группам». Обсуждение резолюции Навальный прервал на середине убойным демагогическим приемом: «Мы не должны говорить от имени народа! Никакой резолюции не должно быть». Оговорившись, он заявил: «На революции не свет клином сошелся (нервный смех в зале). Ой, то есть на резолюции!»

По вопросу о голосовании выступил Билунов. Тихий и приличный либерал, он был уполномочен заявить, что Удальцов имеет многозначное число фальшивых голосов. По вопросу о квоте мы попытались требовать «квоту регионалам». Я, в частности, заявила с места, что если есть квота русским националистам, то почему нет квот другим националистам? «Да, да, нужны и другим националистам», – меланхолично отозвались сзади. Каспаров в частной беседе прокомментировал это так: «У нас московский митинг! У нас столица! Не могу – Билунов, объясни ты!» Состоялся разговор с Билуновым опять на ту же тему: раз московский митинг претендует на смену власти в стране, то он должен представлять и особые интересы регионов, а не скатываться на муниципальный уровень. «Вы знаете, – таинственно улыбнулся он, – тот другой оргкомитет, что будет заседать завтра, еще хуже!»

И что бы вы думали? На митинге глядь – Билунов (почему-то не названный по фамилии) выводит под руку на трибуну человека, тоже не названного по фамилии. Вот вся его речь: «Меня зовут Игорь. Я из далекого Челябинска. У нас маленький город, а вышло 300 человек. Я горжусь нашими активистами!» Вот вам и квота регионалам! Скромняшка Игорь выступил за всех – они учли замечания, дабы не позориться!

26 декабря на акции у Тверского суда народ прошел сквозь Навального, с вызовом крича: «Свободу Удальцову!» Он почувствовал именно вызов, потому что громкость усилилась. И он изменился в лице. Только вопросы журналистов развеяли его тревогу. А сегодня, на такой же акции, на следующий же день после публикации нашей декларации, я призвала вступать в Антинавальный комитет. Пора.

Что сегодня производится над нами – обман или насилие? Не будем оправдывать себя, мы не дети! Честнее назвать это самообманом и мазохизмом. Человек, выращенный в лаборатории диктатора, сменяет его на наших глазах, на наших лицах, на наших спинах. Ему рисуют нимб из 15 суток, проведенных в переговорах с заказчиками, и, только выйдя из-за решетки, он зарубает резолюцию митинга и политически уничтожает большинство оргкомитета. Публично заявленная акция по блокированию Госдумы проваливается, несмотря на сотни имен, подтвердивших свое участие. Да сами ли они ставили свои фамилии, или это массовый взлом аккаунтов: ведь эти люди не явились!

Какой сегодня расклад по персонам? Навальный навалился, Удальцова удалили, Чирикова дочирикалась, Немцов онемел, и все действительно за одного. В сущности на всех распространена одна технология – навались и "онеми" честолюбивых политиков до уровня своих навальняшек. С каждым это сделали по-разному: Немцова опозорили, Чирикову и Удальцову-жену задавили авторитетом возраста, а самого Удальцова сломали в камере. Уже сегодня видно, что левый сиделец принципиально поддержал Навального, видимо, отчаявшись выйти на волю. Однако именно его видеообращение на митинге включают только со второго раза, и именно ему приписывают тысячи фальшивых голосов на собрании оргкомитета. Почему-то видеообращение Горбачева включилось легко! И у Навального только пара сотен фальшивых голосов, уже чисто для приличия.

Судя по всему, переговоры с Удальцовым еще не завершены – на них потребовалось еще 10 дней. И эти дни, не занимаясь восхвалениями Удальцова, мы участвуем в его защите, и делаем свои выводы.

Я сама пережила голодовку и реанимацию и считаю себя вправе смотреть на Удальцова без пиетета. Но его – реального конкурента – держат в изоляции, циничной в отношении даже не обвиняемого в преступлении. Его – потому что он опасен. А в это время на престол взбирается истинный преемник Путина, по ступеням трибуны и триумфа, по нашим глоткам, в будущем – по нашим жизням. Кто позволяет себе наглое подавление несогласных в маленьком зале оргкомитета, тот начнет уничтожать физически, как только сядет в кресло президента. Он наверняка запомнил всех, кто гневно уходил с собрания или не аплодировал ему...

Я знаю, нас можно объявить сторонниками Путина и Кургиняна, однако вот наш пароль: революция и равноправие! Это не по нутру ни тому, ни второму!

Мы за ликвидацию силовых структур и репрессивных законов. Мы за демократичный порядок формирования непризнанного правительства. Бог свидетель, мы попытались работать в рамках их оргкомитета, на цивилизованных основах дискуссий и голосований, но это не работа, а зачистка. Они не хотят переговоров внутри оппозиции, зато хотят переговоров с властями? Что ж, тогда они получат от нас иные методы борьбы с их узурпацией.

Они не хотят выслушивать тысячи граждан и сотни оппозиционеров. Они объявляют своих оппонентов в лучшем случае «активистами» (=рядовыми), не имея за плечами десятой доли наших усилий и наших жертв. Если так поступают со своими, то народ они вообще замочат. Да и который народ? Они выражают интересы только одного класса – московских предпринимателей и менеджеров. Ах, да – и РУССКИХ.

Каждому, кто войдет в наш комитет, мы обещаем трибуну или анонимность. Пусть нас публично обесчестят, если мы лишим слова хоть одного человека. Мы примем от каждого любую форму и любую долю помощи нашему делу. И это дело – спасение (говоря их словом) от культа личности и от предательского конца. Спасение прав и достоинства каждого человека от чекистской безжалостности другого человека.

И последнее. На ЖЖ «Солидарности» уже высказываются предположения, что кто-то «прячется за Низовкину и Стецуру». Фамилия этого демона не называется, вместо нее – маты. Подтверждаю свое авторство этого заявления. Также беспокоит исчезновение из заголовка слова «антинавальный»... Навальновская цензура уже пошла.

Помогите сегодня, завтра может быть поздно

Российский декабрь, обернувшийся политической весной, вызвал такое общественное возбуждение, что уже раздаются голоса: мол, и политзеки вот-вот выйдет на свободу, а чудодея Чурова, наоборот, «уйдут», и явится народу во всем своем блеске обновленный Путин. Обновленный? Ну, если только костюмчик сменит, а заодно и часики. Хотя... хотя и он занервничал, начал фигуры переставлять - и еще скольких переставит: одного чекиста туда, другого сюда... Встрепенулась и чуткая элита: как бы не пропустить момент! И не успел народ выйти на площадь, как ему навстречу уже кинулись они, такие разнообразные, но все как один готовые служить новому делу. Неважно какому. Но чтоб обязательно плавать сверху. И будут плавать!

Да что флюгеры - те же либералы с демократами, патриоты и примкнувшие к ним экологи кинулись наперегонки соревноваться: кто из них оппозиционней. И пока они в этой толчее доказывают друг другу, что «вас тут раньше не стояло», вспомним о том «пушечном мясе», которым питаются эти самые политики. О тех «малых сих», что становятся вольными или невольными жертвами любого противостояния. Как стал такой невольной жертвой Сергей Мохнаткин.

Услышали ли вы голос Лены Санниковой, что призывала писать заключенным? А если услышали, хорошо ли понимаете, о чем писать тому же Мохнаткину? Смею заметить, он нуждается не столько в ритуальном подбадривании, сколько в действенной помощи.

Сергею Евгеньевичу за решеткой не просто плохо - он сейчас в опасном противостоянии с администрацией колонии. Обе стороны вошли в клинч в сентябре этого года, когда суд отказал Мохнаткину в смягчении условий содержания – переводе на поселение. Тогда все и обострилось: он стал жаловаться на порядки в колонии, а однажды сорвался и на ровном месте объявил голодовку. А жалобы на администрацию и отказ от пищи - это, как вы знаете, недопустимая вещь в том потустороннем мире. Оттуда можно жаловаться на что угодно и на кого угодно - хоть на Господа Бога! - но только не на них, вертухаев. И Мохнаткину объявили: «Хочешь по закону? Будет тебе по закону...»

И «по закону» он уже второй месяц практически не выходит из шизо. Нет, все делается по правилам: не более 15 суток подряд! После отбытия этого срока зека обязательно «поднимают» по режиму на сутки-двое, а потом снова водворяют в карцер. А причина всегда найдется, в том числе и провокаторская. Но вот последний раз поводом стала его жалоба прокурору на то, что у него, Мохнаткина, отобрали телефон(!)

Да, он человек наивный и настолько «отдельный», что... А что такое быть отдельным на зоне, полагаю, объяснять не надо. И дело не только в том, что Сергей Евгеньевич не был готов к заключению под стражу, но и в том, что он лишен как материальной, так и юридической поддержки. И психологической тоже. Нет, он получает письма, иногда бандероли и даже небольшие денежные переводы. Но их не хватает на самое необходимое. Ему ведь никто не передает в посылках ни носков-трусов, ни мыла с шампунем, ни сигарет, ни тех же лезвий для бритья. А ведь хочется еще и колбаски, и конфет с печеньем...

Теперь же Сергей Евгеньевич лишился и своей замечательной «придурочной» должности завхоза и тех жалких пятисот рублей, что перечислялись ему на счет от зарплаты. Об этом нам сообщил заместитель начальника колонии по воспитательной работе подполковник А.Г. Шмелев. Это был второй визит тверских мемориальцев, но, как и предыдущий, он закончился лишь беседой с начальством. (Собрались было ехать в третий раз, когда узнали – Мохнаткин снова в карцере.)

И надо сказать, оно, начальство, может, и скрипя зубами, но было словоохотливо. Тот же Шмелев, тот же и.о. начальника колонии С.В. Иванов пространно отвечали на наши вопросы, вот только во встрече с Сергеем Мохнаткиным отказали – не положено. Да мы и сами понимали, что из карцера на свидание не выводят.

Надо сказать, что мы имели сведения и из другого источника. И странное дело: зоновское начальство было благожелательней в своей характеристике зека Мохнаткина, чем другая сторона. И хотя это дало объемную картину, но главным делом была личная встреча с Сергеем Евгеньевичем. К сожалению, это пока не получается.

А так хотелось объяснить ему, что бодаться с вертухаями, да еще по мелочам, - себе дороже. Да, именно так и сказать! Этого ведь не могут себе позволить зеки куда как более именитые, а уж человеку, по сути лишенному полноценной юридической помощи, это совершенно неподъемно. Вот и тот блицвизит адвоката, что случился в ноябре, лишь усугубил положение нашего заключенного. Адвокатам тоже не стоит качать права. А то получается фанаберия на пустом месте.

И не надо пытаться делать из Сергея Мохнаткина борца! На амбразуру пусть кидаются другие – молодые, крепкие, горластые. Амбразура таких любит. А Сергею Мохнаткину нужно просто выстоять во враждебной ему среде. И не только выстоять, а вернуться на волю. И уже на воле самому решить: кидаться ему с головой в политический омут или постоять в сторонке.

Вот только прежде нелишним будет напомнить одно важное обстоятельство: после колонии ему некуда будет податься. И что его ждет после освобождения – неизвестно: ни семьи, ни жилья, ни работы...

Но и теперь все горько и одиноко, хоть и находится он среди людского скопища. К тому же никто с воли не рвется к нему на свидание. Хотя раз в месяц это может сделать любой. А он, повторяю, так нуждается в психологической поддержке, в простом разговоре по душам...

Приезжайте. И если не увидите Сергея Евгеньевича, то посетите славный город Торжок – уже хорошо. И пишите письма. Особо прошу это сделать бывших сидельцев. Вы-то наверняка сможете дать практические и дельные советы. И найдете убедительные слова, что помогут человеку продержаться до конца срока.

(ФОТО)

Партия жуликов и убийц

Потрясающим событиям конца 2011 года уже дан интересный и полезный анализ в блогосфере. Считаю нужным, однако, добавить следующее.

Определение "партия жуликов и воров" - безусловно успешный девиз кампании против "Единой России". Смысл этого слогана, однако, представляется мне ограниченным. На митинге 24 декабря в Петербурге я сказал, что нельзя забывать, что мы имеем дело с не только жуликами и ворами, но и убийцами. Впрочем, в этом случае речь должна идти о "коалиции" партий.

Среди жертв путинизма:

- Анна Политковская, выдающийся человек десятилетия. Ее наследие бросает тень на лозунг, с которым вышел на политическую арену Алексей Навальный: "Хватит кормить Кавказ!". Навальный – человек молодой, но не настолько, чтобы иметь право не вспомнить о временах, когда лозунг Политковской был (фигурально): "Хватит бомбить Кавказ!"; - Саша Литвиненко, расследовавший среди прочего массовое убийство при взрывах 1999 года, спровоцировавших вторую чеченскую. Литвиненко лишь иногда и не всеми упоминается как жертва режима, будто бы он – особый случай: мало ли что может случиться с амбициозным популистом. Добросовестный же взгляд на дело Литвиненко (которым я занимался досконально) не оставляет сомнения, что полониевый след ведет из Лондона в Москву.

Говорю в первую очередь об Политковской и Литвиненко, так как хорошо знал их лично. Но сколько их на самом деле, жертв партии убийц! Эстемирова, Червочкин, Евлоев, Магнитский, Камалов... Жертвы "Норд-Оста", Беслана. И бесчисленные мирные люди разных национальностей, включая русскую, погибшие при бомбежках и зачистках на Кавказе. Всех погибших не назвать, как и тех, кого "лишь" искалечили...

"Не забудем, не простим!" По поводу этого лозунга, который скандировали с подачи Навального на митинге 24-го, завязалась дискуссия: мол, правильно ли в православной культуре отказывать в прощении. Незамеченным осталось одно обстоятельство. "Не забудем, не простим!" не очень гладко следовало у Навального за чем-то вроде "своего не отдадим", в самом прямом, материальном смысле. То есть, грубо говоря, не забудем, что нас обокрали, и не простим жуликов. Что ж, по-человечески понятно – у меня регулярно крадут кошельки и другие ценные вещи (однажды это сделал наряд милиции), и я часто в мысленном гневе отрубаю ворам руки. Коррупция действительно источник зла в России, хотя началась она очень давно. У нас украли голоса - но и это, друзья, не впервые. Неважно – самое главное, что мы проснулись. Однако страстный роспиловский голос звучал мелковато для "Не забудем, не простим!" Именно потому, что до преступлений, которые действительно нельзя забыть (и нельзя простить – государству и его чиновникам), логически рукой подать.

Вспоминается классификация Бродского: ворюги и кровопийцы, то есть убийцы. Говорят, что пришедшие к власти в 90-х воры все же предпочтительней коммунистических убийц. Но путинизм, до которого Бродский не дожил, может в логике этой схемы считаться диалектическим синтезом воровства и убийства.

Сегодняшнему пробудившемуся обществу хочется новых идей и новых людей. В этом направлении лидирует Навальный. Как многие, я был рад появлению потенциального лидера большинства демократов. Неудачная речь Навального перед группой националистов на тему "Хватит кормить Кавказ!" забылась в декабрьской эйфории. Его "интерактивная" речь на митинге 24-го, с короткими фразами и неумолимо напористыми вопросами к аудитории, была эффектной, хоть и вызвала у меня неприятное чувство, что аудитория таким образом превращается в толпу. Казалось, на сцене поп-звезда, которая после предсказуемого ответа на вопрос должна еще крикнуть "Не слышу!". Откровенно говоря, даже от оборота "этот парень" (о Путине) – кальки с английского that guy - мне лично было не по себе. Как и от вульгарно-развязных ноток в голосе оратора.

Полагаю, что с этими своими нюансами восприятия я нахожусь в меньшинстве. Большинство в протестном движении считает, что сейчас не до деталей: главное – не профукать революцию. И попытки путинистов дискредитировать Навального, приписывающие ему "фюрерство", ставят критические замечания коллег по оппозиции в неудобный контекст. И, надо сказать, попытки эти становятся все изобретательнее. Один "телефонный разговор с Путиным" ("шутка", по словам Венедиктова) чего стоит. "...Давайте обсудим позицию по абортам, по смертной казни, по гей-парадам" (якобы слова Навального). Но такая "шутка" (провокация и ложь) способна ввести в заблуждение, поскольку большинство из нас пока не знает, что думает Навальный по вышеуказанным "позициям". Это не его вина. Пока. Но если блогер Навальный, антикоррупционный активист Навальный, очень симпатичный парень Алексей, хочет стать политиком, достойным широкой поддержки и даже поста президента, он должен очень скоро убедить нас, что у него есть видение – зрелое, нравственное, философское – будущего нашей страны. И глубокое понимание ее прошлого.

Музыка революции и сопротивление

Я не знаю, что будет. Никто из нас не знает. Каков результат сопротивления? Он прост, но его нельзя потрогать. Сопротивление - это «НЕТ». «Нет» чему? и ради чего? «Нет» превращению человека в... просто «человеко»? В самое адаптивное и живучее существо на планете?

Зачем сопротивляться, когда есть возможность просто выживать? Ответа НЕТ. Мы не знаем, что такое человеческое достоинство и зачем оно нужно.

Мы не знаем, почему мы в какой-то момент говорим себе: хватит!

Шансов на позитивное развитие событий в ближайшем будущем почти не осталось, страна в тяжелейшем психологическом состоянии. Кажется, что гарантии физического выживания для большинства сохраняются только системой. Но система эта невыносима.

Сопротивление абсурдно и в ближайшей перспективе контрпродуктивно. Но именно потому, вопреки всяким прагматическим соображениям, я выбираю сопротивление.

Музыка революции и в наше время, и всегда - это музыка одиночества. Мы все одиноки. Что может быть очевиднее? Человек одинокое существо. И потому умеет творить и любить. Мы любим друг друга как одинокие. В глубине нашей души живут невысказанные слова: мы не нуждаемся в подачках. Мы хотим обнаружить сами перед собой и, значит, перед миром свою абсолютную ценность. Это совершенно безнадежная и недостижимая цель. Но она дает нам странную безнадежную надежду.

Все главное в жизни, вся наша любовь, все наше одиночество и вся наша связь с людьми определены в начале и в конце музыкой. Музыкой, которую мы слышим даже тогда, когда нас убедили, что у нас нет слуха.

Массовое возмущение - это наша надежда, что что-то изменится в системе. Но личное, то есть экзистенциальное сопротивление абсурдно, оно почти лишено надежды. Поэтому декабрь одновременно радостен и невероятно грустен. Нам разрешили то, на что мы не должны просить разрешения. И митинги прошли без физических жертв. И никто не вправе считать это неудачей. Но в сердце живет ощущение, что этого недостаточно. И потому стоит продолжить бессмысленное одиночное противостояние. Поэтому стоит рисковать. Иначе невозможно ни услышать, ни создать, ни исполнить наивную музыку революции. И это не гламурная «классика» сытых, и не псевдоромантическая пена крутых, и не наркотическая попса толпы. Это музыка тишины, в которой рождается личный выбор.

Поэтому я не призываю никого идти на Триумфальную, я иду на нее вопреки здравому смыслу. Музыка говорит – пора!

Если называть вещи своими именами

К большому сожалению, наш политический язык настолько неточен, что сбивает с толку. Кто «правые» - нацисты или, наоборот, прохоровцы? Кто «левые» - зюгановцы или, наоборот, лимоновцы? А дальше - по Оруэллу: службы, регулярно и грубо нарушающие права, именуются «правоохранительными», органы дезинформации называются СМИ, ну и конечно, нет ничего опаснее для общества, чем служба безопасности. Но я о другом.

Если попробовать внимательнее отнестись к некоторым важным словам, многое вдруг прояснится.

1. Путинский режим в точном смысле слова следует называть олигархией. Поскольку с 90-х новый капитал был в тесной связи с новой властью, словом «олигарх» стали называть быстро сверхобогатившихся бизнесменов. Но олигархия - не власть богатых (плутократия). Олигарх - не крупный и независимый бизнесмен, а член олигархата. Олигархия означает не власть капитала, а власть немногих, власть некой корпорации. Тот же греческий корень, что в слове олигофрения: умственная недоразвитость. Язык остроумно подсказывает: олигархия - это режим, который обрекает общество на политическую олигофрению. «Дума» при олигархате олигофренична. Общество же с помощью СМИ, присвоенных олигархатом, погружается в глубокую наркотическую дрему: спортивные зрелища, забавы, юмор из общественной уборной. На месте угасшего сознания отращиваются две слепые эмоции: верноподданнический восторг и пещерная ненависть к «врагам» (Кургинян: «США - сатана»).

Олигархат - это бесконтрольная власть некой корпорации, которая, конечно, может использовать (и вовсю использует) эту власть для обогащения, но не в обогащении дело, а в таком режиме, когда обогащает не труд, а служебное положение. Богатство независимого бизнесмена зависит от того, как ведется бизнес, он заинтересован в развитии бизнеса, в модернизации, в благоустройстве инфраструктур, дорог там и прочего. Олигарх, богатство которого зависит от служебного положения (своего или кремлевского друга), заинтересован только в стабильности этого положения. Создаются не производства и рабочие места, а чиновничьи структуры и их служебные места - источники их доходов.

2. Отсюда естественно перейти к следующему слову - коррупция. Это латинское слово означает вовсе не только денежные махинации: взятки, откаты, распил бюджета, рейдерские захваты и прочие элементы олигархической политэкономии. Коррупция - это порча, разврат, растление. Вот это и есть точное название того, что происходит с нашим обществом. Я говорю не о тех, кого развращают, покупая огромными зарплатами. Бог им судья.

Кремлевские политтехнологи, интеллектуалы-публицисты, крутые доморощенные ницшеанцы и насмешливые циники на разные лады внушают нам, что мораль несовместима с эффективностью, умом, успехом. Что у современных людей нет ценностей, а есть только интересы. Что мораль инфантильна, а цинизм – признак взрослости. Что само слово «честность» - удел неудачников и маргиналов. Украсть кошелек в автобусе - преступление, украсть голоса на общенародных выборах - политика, а политика, всем известно, грязное дело. Вот это и есть настоящая коррупция: растление.

Так вот, сограждане, на днях мы сделали философское открытие: мораль - не предрассудок, а форма, хранящая достоинство человека как человека. Опустился не бомж, у которого украли квартиру, опущен вор. Вор добывает свое, но становится вором. Убийца достигает своей цели, но становится убийцей и будет убивать уже без всякой цели.

Фальсификация выборов - уголовное преступление. Нас уговаривают привычно махнуть рукой и заняться своими делами. Но это значит, мы становимся соучастниками преступления, уголовниками в обществе уголовников. Отсюда блатной жаргон и вохровские шуточки нашего пахана. Мысль предельно проста: если мы с вами живем не по законам, а по понятиям, не только начальство, мы сами - уголовники. Вот мы и ужаснулись. Испугались за себя, за наших детей. Испугались больше, чем полиции. Пусть воры и убийцы боятся полиции. Полицейский, дающий ложное показание, должен бояться полиции. Карусельщики и единовбросы должны бояться полиции. Глава избирательной комиссии, исправляющий протокол, должен бояться полиции...

3. Вот еще два слова, в которые стоит вслушаться: со-знание и родственное - со-весть. Это, говорят, категории психологические, моральные. Верно. Но вы слышите - эти слова указывают на то, что мы знаем совместно, о чем извещены совместно. Общество в сознании, когда оно находится (находит себя) в общении. Я утверждаю: в истоках гражданского возмущения, от которого кремлевский олигархат старается отмахнуться, пафос в первую очередь этический, а этика - совсем не только личное дело. Когда личные моральные возмущения сообщаются, подавленное общество приходит в гражданское сознание: человеческое достоинство становится не только индивидуальной, а гражданской доблестью. Мы осознаем, что оскорблены все. Вот тут техника - современная информационная техника - стала (в противоборстве с олигархическими СМИ) средством общественного этического со-знания: с ее помощью мы узнали друг о друге, нас - разных по возрасту, этносу, статусу, профессии и конфессии - объединило чувство собственного гражданского достоинства, общий этос. Потом и потому мы встретились на митингах. Это своего рода цепная реакция со-знания, превращающая верноподданных холопов в граждан: событие этическое, совсем не только политическое. Более того, поскольку гражданское самосознание рождается в общении самых разных групп, мы на практике видим, что правила демократического общежития суть правила этические, а не программа какой-то партии.

Кадры, снятые на телефон или ручную кинокамеру, мгновенно распространенные в интернете, известили множество людей: вот как делаются подлоги. Вот как творится расправа. Вот стоит человек, одетый в форму судебного пристава, и у всех на глазах совершает служебное преступление: не пускает в зал судебных заседаний прессу и члена Государственной думы. Люди, одетые в форму полицейских, не только не предъявляют ему законного требования не мешать проходу, но, наоборот, просят разойтись. Сергея Удальцова у всех на виду незаконно арестовывают, сажают, губят. Мы об этом извещены, совместно ведаем, тогда со-весть перестает быть личным делом каждого и поселяется в обществе. Так люди приходят в себя из наркотического обморока, в который их погрузил олигархический режим. Мы - приходящие в себя, в сознание, - поняли: нам грозит коррупция гораздо серьезнее чиновничьих махинаций, коррупция в полном и настоящем смысле слова - катастрофическая порча человека. Этому и в самом деле стоит сопротивляться всеми силами.

Заметки якобинца

Черное, черное небо.
Злоба, грустная злоба
Кипит в груди...
Черная злоба, святая злоба...
Товарищ! Гляди
В оба!
А.А. Блок

...я чутьем слышу, что нас обманывают, я чутьем слышу сношения с Францией и проекты мира, тайного мира, отдельно заключенного.
- Это не может быть! - сказал князь Андрей, - это было бы слишком гадко.
Л.Н. Толстой

После публикации предыдущей заметки читатели единодушно обвинили меня в ненависти к роду человеческому вообще и к умеренным лидерам Болота в особенности. Ну что же, если уж во мне видят нового Марата, то придется до конца выступить в его амплуа – разоблачить заговор «умеренных» и призвать к отсечению 100 тысяч преступных голов.

Во-первых, о ненависти. Я ненавижу систему, ненавижу не абстрактно-гражданской, а ЛИЧНОЙ ненавистью, и, я думаю, читатель согласится, что после Химок, Козихи и т.п. я имею на то основания. Хотя и не такие веские, как, например, Сергей Фомченков – муж Таисии Осиповой, Сергей Удальцов или Матвей Крылов.

И на происходящее я смотрю во многом под углом зрения, условно говоря, Химок и Козихи. Да, свободная политическая жизнь, реальная многопартийность и т.п. совершенно необходимы. Но необходимы они не сами по себе, а для того чтобы не вырубались леса, не сносились исторические памятники и не застраивались скверы и детские площадки - главное, чтобы люди чувствовали себя хозяевами на собственной земле... А не для того чтобы вернулись тучные для политтехнологов времена, изображенные в фильме «День выборов», времена, когда «демократия» шла своим чередом, а беспредел – своим.

Но разве не о том, чего я хочу, написано в программе ПАРНАСа? Разве не об этом говорил Явлинский всегда вообще и на проспекте Сахарова в частности? О, конечно, об этом! Я аплодирую и подписываюсь под каждым словом. Плюспятьсот!

Но каким же образом они собираются, по выражению Явлинского, «сменить систему»? Оказывается, исключительно «мирным и конституционным путем» (выражение того же Явлинского). Мы не хотим революций, нам не нужны революции, нам нужные честные выборы!

Но позвольте, где и когда вы встречали авторитарную систему, которая бы добровольно отправилась на слом? Где и когда вы встречали правящие группы, которые мирно и конституционно, из уважения к г. Явлинскому и иже с ним, совершили бы социальное самоубийство?

Нет, я не считаю, что лидеры движения должны вопить: к оружию, граждане! На фонари единоросов! Но, если они действительно (а не на словах) настроены на слом системы, наиболее адекватной позицией была бы такая: «Мы должны сломать систему мирно и конституционно, если это возможно, и силой, если это необходимо». Только такая заявка могла бы показать оппоненту, что перед ним серьезный противник, с которым, возможно, придется начать переговоры об условиях капитуляции. Но из всего набора митинговых ораторов в этом смысле высказался только один – Навальный.

А о чем же говорили остальные?

У Явлинского, как всегда, не обошлось без фирменной шизофрении: с одной стороны, «мы будем бороться в судах за каждый ваш голос», и немедленно вслед за тем констатация, что суды в этой системе зависят от власти. За прекраснодушными рассуждениями о том, какую систему «мы хотим», следует плавный переход к теме президентских выборов... Обвиняйте меня в извращенном политическом воображении, но за всем этим я не услышал ничего, кроме надоевшей классической арии: «Я – Тот, кто знает, как надо. Давайте я буду кандидатом от оппозиции, вы все проголосуете за меня – и будет вам щастье».

Немцов... Да что, собственно, останется, если очистить его речь, произнесенную хриплым голосом нового Дантона, от митинговой шелухи? Мы выставили требования, власть на них наплевала – но мы вновь их выставим. Медведев пообещал реформы, мы придем и проверим, как он выполняет обещания. И главное – 4 марта не голосуйте за Путина!

Позвольте, и это – все?

Они поймали за руку лохотронщиков – и требуют от них исправиться и стать честными, а затем продолжить игру. Хотя могут попросту разгромить казино.

Да, еще выступала Ксюша Собчак. Рассуждала о «гражданском обществе» и опять-таки безлидерском гражданском фронте, но... этот фронт, оказывается, нужен не для того, чтобы заниматься грязной политикой и мерзкой борьбой за власть. Это должен быть союз хороших людей за все хорошее, во главе с такими милыми, интеллигентными лидерами, как Борис Акунин. Они не будут бороться ни за какую власть, они будут лишь каким-то мистическим образом «влиять на власть» (т.е. на Путина и Ко?). А все, кто кричит о революции и походе на Кремль, - фу, провокаторы.

Чуете, откуда ветер-то дует?

И дело совсем не в Ксюше – дело в том коллективном Калигуле, который привел ее в оппозиционный Сенат. Привел ее, привел Деда Мороза со стихами – и не вывел на сцену никого из активистов Триумфальной.

Общее резюме. Что бы ни писали эти люди в своих программах – в реальности они настроены не на то, чтобы сломать систему, а на то, чтобы встроиться в эту систему, видоизменив и либерализовав ее под себя.

Лично для меня это значит одно: даже в случае, если они не сольют движение и движение (неожиданно для них самих) окажется настолько сильным, что вынесет их наверх – самого главного не произойдет. Немцов и Явлинский будут заседать в Думе, Касьянов или Кудрин будет премьером, Ходорковский и Лебедев выйдут на свободу – а фирма «Сатори» будет по-прежнему сносить исторические памятники, «Автодор» будет продолжать уничтожать Химкинский лес, а судья Боровкова по-прежнему будет сидеть на страже этих и многих других безобразий в Тверском суде. И Таисия Осипова выйдет на свободу, но те, кто вели следствие и выносили ей приговор (каков бы этот приговор ни был, нет сомнения, что он будет заведомо неправосудным), – останутся вершить законность, а те, кто не пропускал ей лекарства, будут так же издеваться над другими заключенными.

Всякий, кто читал Аполлодора или хотя бы Куна, должен помнить, что Лернейскую гидру невозможно уговорить превратиться в мирное сельскохозяйственное животное. Ее невозможно также победить, отрубив несколько особо наглых голов. Ей надо отрубить все головы, да еще и прижечь, чтобы ничего не выросло.

Иначе... Давайте-ка вспомним август-сентябрь 1991-го, когда из каждого утюга неслись причитания: «Не надо устраивать охоты на ведьм!», «Мы не хотим нового 1937 года!»

Вы, которые так горячо причитали тогда, которые шарахались от слова «люстрация», словно речь шла о какой-то зверской средневековой казни – почему же вы теперь возмущаетесь, что нами правит полковник КГБ?

О методах гражданского протеста

То, чего так ждали и чем грезили немногочисленные активисты оппозиционных движений еще пару месяцев назад, свершилось - граждане «проснулись». Многолюдные митинги 10-го и 24-го продемонстрировали их явно выраженную волю. Но уступки, на которые пошел режим под давлением граждан, пока производят впечатление лишь издевательства, насмешки. При всей массовости, а значит и силе, протестующие демонстрируют отсутствие видения пути, способного привести к цели. При всем кажущемся успехе, акция 24-го лишь закрепила успех акции 10-го и шагом вперед не стала. Лучше всего это демонстрирует резолюция митинга, с небольшими дополнениями повторяющая резолюцию митинга на Болотной. Еще один повтор - и все это окончательно уподобится «сто первому последнему китайскому предупреждению».

Что нужно сделать для продвижения вперед, к цели? В первую очередь стоит избавиться от противоречий, заблуждений и мифов, широко распространенных в среде самих протестующих. Все это рано или поздно станет источником неверных решений, которые приведут к поражению и разочарованию.

«Нам не нужна революция, хватит революций! Нам нужны свободные выборы!»

Воспитание страха перед словом «революция» - наверное, самый масштабный и успешный проект путинской пропаганды последнего десятилетия. И на фоне того, что с конца прошлого века мы стали свидетелями массы ненасильственных революций, позволивших гражданам многих стран обрести не только свободу, но и процветание, успех этот действительно впечатляет. Особенно печально, что многие из тех, кого принято называть «либералами», активно помогают культивированию этого пропагандистского мифа.

Сегодня для многих революция выступает как однозначное зло. А революцией принято называть любую смену режима, которой этот самый режим не желает. И неважно, какие методы при этом используются для сохранения власти. Даже продление некогда полученных на конкретный, ограниченный срок полномочий до бесконечности, через превращение в фарс всех демократических процедур (государственный переворот фактически) не в силах поколебать легитимности режима - требующие его смены в сознании большинства однозначно являются «революционерами».

Революция в России неизбежна. То, какой она будет - бархатной, ненасильственной или кровавой, - зависит от того, как долго продержится у власти нынешний режим. Каждый следующий день его пребывания у власти приближает второй сценарий. Революция совершится в тот день, когда станет ясно, что предстоящие выборы будут честными и свободными. И не так важно, будут ли это перевыборы Госдумы или президентские выборы. Понятно, что путинский режим не имеет на них шансов, они будут означать его конец, а значит – революцию.

«Мы не имеем права подставлять людей под дубинки ОМОНа!»

Парадокс в том, что это патерналистское и явно вождистское по смыслу утверждение широко распространено именно в лагере «либералов». Разделяющим такую уверенность люди представляются некими «неразумными детьми», неспособными адекватно оценивать риски. Утверждение было бы более-менее корректным при дефиците информации о репрессиях в отношении участников акций протеста – выходя на акцию, человек не подозревает о возможных последствиях. Но этой информации много, любой желающий может получить представление, чем рискует.

В России установлен авторитарный режим, режим отнюдь не «вегетарианский». Он не останавливается перед применением насилия к политическим оппонентам. Будет замечательно, если лишь массовые «согласованные» митинги решат задачу его смены. Но вероятность того, что так произойдет, не стоит переоценивать. От граждан могут потребоваться бОльшие усилия и готовность нести соответствующие им издержки, нежели участие и подготовка к «согласованным» митингам. В этой ситуации от лидеров ожидают в первую очередь ясного плана по достижению цели и честной оценки рисков, которые он несет. А не бегства от ответственности под прикрытием заботы о протестующих.

Постоянная ориентация на пусть и многочисленную, но самую умеренную, нерешительную часть соратников и их лидеров - не лучшее решение, сужающее пространство для маневра в будущем. Протестующим и их лидерам не стоит загонять себя в узкие рамки, как это, к сожалению, происходит сейчас, когда «согласованные» митинги стали чуть ли не единственным средством давления. Тем более что противник не делает ничего подобного - наоборот, расширяет свой «арсенал», способы его противодействия постоянно радикализуются. Пока мы не знаем, до какой черты готов дойти режим, преследуя цель самосохранения. В этих условиях важно не расслабляться, убеждая себя и окружающих в достаточности для победы избранных форм давления. Иначе любая контратака противника приведет к деморализации и станет фатальной для только начавшегося движения.

Таисию ждет приговор

Завтра Таисию ждет приговор. Судя по всем последним событиям, он будет обвинительным и суровым.

Таисия обвиняется даже не в сбыте наркосодержащих веществ, а всего лишь в покушении на сбыт. То есть по материалам уголовного дела не установлено, что она кому-либо продала героин. Следствие утверждает лишь то, что подосланный им агент несколько раз попросил ее продать героин и она ему якобы продала. И после у нее в доме "нашли" еще 9 граммов, которые она якобы тоже собиралась кому-то продать. За это прокурор запросила для нее 12 лет и 8 месяцев лишения свободы - столько в Смоленске никогда не запрашивали даже реальным наркоторговцам, контролировавшим серьезные обороты в городе.

Объективных доказательств вины Таисии нет. Точнее, доказательств вообще нет. Нет аудио-, видеозаписей, смывов с рук, срезов ногтей, дактилоскопии и т.п. Даже подброшенная вместе с наркотиками в дом пятисотрублевая купюра не была помечена спецсоставом. Есть лишь "свидетельские" показания. Свидетелями, кроме засекреченного милицейского "агента", являются оперативники и девушки-понятые, которые состоят активистками смоленских отделений прокремлевских молодежных движений МГЕР и "Наши".

Дело от начала и до конца вели сотрудники Центра по противодействию экстремизму (ЦПЭ) УВД по Смоленской области. В ходе судебного следствия практически все свидетели были пойманы на лжи, а в самом деле выявлены сфальсифицированные документы.

Вчера некоторые из звонивших мне журналистов задавали один и тот же вопрос: "Почему Вы уверены, что это дело политическое и связано непосредственно с Вами?". Я объяснил, что могу документально это подтвердить.

Например, вот этим. В октябре этого года в руки адвокатов попали документы, связанные с разрешением на прослушивание телефона Таисии, проводимое по инициативе ЦПЭ. Процитирую некоторые из них.

Из постановления Смоленского областного суда от 31.08.2010 г.:
"...рассмотрев постановление ЦПЭ УВД Смоленской области № 491с от 31.08.2010 г.
Установил:
По оперативной информации, гражданка Осипова Таисия Витальевна, 26.08.1984 г.р.... которая является женой одного из лидеров запрещенной на территории РФ "НБП" Фомченкова С.А., осуществляет деятельность по продаже наркотических средств (героина). Денежные средства, полученные от незаконного оборота наркотиков, Осипова Т.В. расходует на проведение акций, планируемых и осуществляемых бывшими сторонниками "НБП", входящими в состав оппозиционной коалиции "Другая Россия"...
Постановил:
...провести мероприятия ПТП (прослушивание телефонных переговоров) и КТКС (контроль технических средств связи)..."

Из другого подобного постановления:
"По имеющейся информации, Осипова Таисия Витальевна, 1984 г.р., является женой Фомченкова С.А... часть денежных средств, передаваемых Фомченковым, использует для приобретения наркотических средств (героина)..." "Фомченков С.А. осуществляет финансирование Смоленской ячейки НБП через Осипову Т.В...."

Оставив в стороне политическую неграмотность смоленских борцов с экстремизмом (НБП не существует с 2007 года, а коалиция "Другая Россия" распалась фактически еще в 2008 году), можно из самого текста постановлений понять замысел ЦПЭшников.

Таисия, по версии ЦПЭ, якобы не просто торгует, а на вырученные от торговли деньги "финансирует" экстремистов вместе со мной. Причем деньги на закупку наркотиков даю ей, получается, я.

Замысел этих горе-антиэкстремистов был, по-видимому, грандиозен: обвинить партию "Другая Россия", одним из руководителей которой я являюсь, в существовании на "грязные" деньги и тем самым опорочить организацию. Власть давно поняла, что, сажая наших активистов за политические акции, они лишь прибавляют партии популярности. И вот у них возник соблазн осуществить план по дискредитации организации. Причем, я уверен, что план этот возник не в Смоленске. Просто там его проще было осуществить. Могу даже предположить почему.

После расформирования РУБОПа в 2008 году в Смоленске на его базе было создано два подразделения: ЦПЭ и ОРЧ-2. Сидят и те и другие по-прежнему в том же здании в соседних кабинетах. ЦПЭ, понятное дело, занимается экстремистами, а ОРЧ-2 официально специализируется... на наркотиках. Они являются лидирующей структурой по этой теме в Смоленске (УФСКН заметно отстает от них по масштабам деятельности). Сидящие с Таисией арестантки утверждают, что сотрудники ОРЧ-2 не только ловят и сажают наркоторговцев, но и сами контролируют этот сегмент и специализируются на подставах в отношении неудобных для них наркобарыг, а также случайных людей, когда им необходимо улучшить "статистику" по раскрываемости.

Правда это или нет, я не знаю. Но другие опрошенные мною источники утверждают то же самое. В самом ОРЧ-2 работают те же оперативники, которые преследовали политических активистов, еще будучи в РУБОПе. Так, например, Н.В. Смолин из ОРЧ-2, которого сотрудники ЦПЭ официально привлекли к этому делу как "специалиста" по наркотикам, еще работая в РУБОПе, лично задерживал меня по политическим делам в 2006 году в Смоленске.

В грандиозном плане не хватало одного элемента - моего приезда в Смоленск. На суде оперативники ЦПЭ пояснили, что они "разрабатывали" эту тему с осени 2009 года. Первое разрешение на прослушку датировано январем 2010-го. Но меня еще тогда же предупредили, что мне лучше в городе не появляться, а жена еще в октябре 2009-го сообщила, что каждый день возле дома стоит машина - ее даже несколько раз останавливали на выходе из дома опера в штатском и спрашивали про меня. Я с тех пор в Смоленск приезжать перестал. Деньги жене и ребенку я исправно переводил, а они периодически сами приезжали ко мне.

Но в ноябре 2010 года, видимо, подстегиваемые из Москвы, смоленские ЦПЭшники решили идти ва-банк. Ворвавшись вслед за спецназом в дом, они первым делом потребовали от жены, чтобы та по телефону попросила меня немедленно приехать в Смоленск. Она отказалась. Потом они приходили с тем же требованием к ней в тюрьму. Даже их затея с попыткой лишить нас родительских прав была направлена на то, чтобы я не выдержал и приехал.

Зачем я был им нужен именно там, я точно не знаю. Могу предположить, что, появись я на месте, они бы сунули мне в сумку пакет с героином и утверждали потом, что я привез его, чтобы продать, а на вырученные деньги "финансировать" партию. Я не знаю, какие планы их сумасшедших головах.

Если бы мой приезд в Смоленск помог освобождению жены, я бы поехал. Но я прекрасно понимал уже тогда, что попавших в сети этой системы никто просто так не отпустит. Единственная надежда оставалась на то, что, не дотянувшись до меня и не осуществив свой первоначальный план, они отстанут от Таисии и она выйдет на свободу.

К декабрю этого года у Таисии ситуация ужесточилось и в тюрьме, и в суде. В тюрьме у Таисии стали возникать проблемы с получением лекарств. Я недавно писал о том, как нам не разрешили передать для нее в СИЗО лекарства в необходимом объеме. Но оказалось, что и переданные лекарства ей в тюрьме просто не отдают - без внятной аргументации. Вчера же моя мать попыталась передать ей оставшиеся у нее лекарства, но услышала от фельдшера в СИЗО, гневную отповедь: "Вы плохо пишете про нас в Интернете!". В результате эта фельдшер не приняла ни одного лекарства, заявив: "Таисия абсолютно здорова, и ей ничего не надо".

Это при том, что у Таисии идет постоянный воспалительный процесс в почках. Это признают и тюремные врачи - они ее пичкают антибиотиками, от которых ее уже просто тошнит. Сильно болит и увеличилась в размерах поджелудочная железа, так что от этого даже нижние ребра приподняты с левой стороны, и что делать с этим, тюремные медики сами не знают. Продолжаются проблемы, связанные с сахарным диабетом и т.д. Чтобы представить себе состояние здоровья Таисии, достаточно посмотреть на ее фотографии из суда.

На последнее судебное заседание не допустили многих журналистов и тех кто, приехал поддержать Таисию. Так, Леня Николаев из группы "Война" пишет: "Меня не пустили в зал заседания. Пришел вовремя, но на входе обыскивали рюкзак минут 15, потом отказались пускать. Пока бодались с металлоискателем, началось заседание. Сегодня закончились прения. 29 декабря - последнее слово и приговор. Приговор уже написан. После последнего слова судья только что-то уточнит и распечатает".

После публикации вот этого интервью Таисии к ней прибежало тюремное начальство и ее заставили подписать бумагу, что "с 1 декабря никаких интервью не давала".

Юрий Шевчук записал обращение к судье Дворянчикову по делу Таисии Осиповой:

2012-й - год без политзаключенных!

Поздравление политическим узникам, жертвам репрессивной системы, их родным и друзьям

Совет Общероссийского движения «За права человека» поздравляет политических узников с Новым годом!

Мы поздравляем не только политических узников России, число которых, к стыду и боли общества, все увеличивается, но и политзаключенных в других странах бывшего СССР.

Если раньше мы могли выражать только робкую надежду, что будущее сулит нам изменения к лучшему, то сегодня, когда в нашей стране поднимается мощное общественное движение, требующее не только честных выборов, но и прекращения политических репрессий, настало время для лозунга: «2012-й - год без политзаключенных».

Мы поздравляем узника совести Сергея Удальцова и его жену Анастасию. Ваша стойкость и самоотверженность – образец нам всем для подражания.

Сегодня наша боль с Белоруссией и Казахстаном. Сотни сторонников демократии, поборников гражданских и социальных прав стали жертвой мстительной расправы. По улицам казахстанских городов льется кровь. Мы желаем нашим белорусским и казахстанским друзьям и коллегам скорейшего освобождения и победы в их самоотверженной борьбе, обретения подлинной демократии, которую мы, к сожалению, так бездарно упустили.

Мы уверены, что очень скоро свободная Россия своим примером продвинет к свободе и своих соседей, вместе будем продвигаться к демократии и торжеству прав человека.

Мы видим, как с бесстыдством отчаяния российская юстиция раз за разом фабрикует обвинения и бестрепетно отправляет за решетку тех, кого власти сочли опасными для себя.

Как процесс Ходорковского-Лебедева по абсурдности сравнивают с показательными процессами 30-х годов, так и мы должны сравнивать судьбы десятков, а то и сотен тысяч, которые осуждены в нашей стране по столь абсолютно надуманными причинам, с судьбами сотен тысяч жертв людоедских сталинских «указов о колоске».

Мы убеждены, что политическими узниками являются и те люди, кто не был оппонентом власти или критиком отдельных должностных лиц, но все равно подвергается преследованиям и лишен свободы, потому что фабрикация обвинений, использование провокаций и подлогов, незаконное избрание судом ареста является прямым следствием государственной политики.

Тяжело быть лишенным свободы, но невыносимо осознавать свою невиновность, понимать, что преследования – это месть за честность и принципиальность, за то, что отказывался согласиться с вымогательством чиновников и «правоохранителей», что не оглядывался на спецслужбы при научной работе, что не стал клеветать на других, что при общении с «блюстителями закона» сохранял достоинство...

Мы можем пожелать вам прежде всего выйти на свободу.

Мы желаем вашим родным и друзьям как можно раньше их встретить – и обрести счастье с близкими людьми. Мы желаем вам здоровья и сил. Мы желаем вам торжества справедливости, чтобы вы вышли на свободу не помилованными, не выпущенными из жалости или дипломатических соображений, но полностью оправданными, с принесением государством извинений и компенсаций, с наказанием виновных.

Совет Движения «За права человека»:

Лев Пономарев, исполнительный директор; Руслан Бадалов (Назрань); Юрий Вобликов (Пенза); Татьяна Котляр (Обнинск Калужской обл.); Марк Куперман (Южно-Сахалинск); Вадим Постников (Тюмень); Татьяна Рудакова (Краснодар); Лидия Рыбина (Тамбов); Владимир Шаклеин (Екатеринбург)

Контрольно-ревизионная комиссия Движения «За права человека»:

Евгений Ихлов, председатель комиссии (Москва), Александр Бехтольд (Рязань), Дмитрий Пысларь, заместитель председателя комиссии (Москва)

Комитет Удальцова

То, что творят московские полицейские и судебные власти в отношении координатора Левого фронта Сергея Удальцова, не может быть охарактеризовано иначе как циничное издевательство над правом и изощренная жестокость. Причем это становится тенденцией. Схожая ситуация возникла вокруг сотрудника петербургского «Мемориала» Филиппа Костенко, который также получил «автоматом» второй административный арест, так и не выйдя с первого.

Истории с Удальцовым и Костенко, безусловно, наиболее вопиющи, но отнюдь не случайны. Они являются закономерным проявлением работы отлаживавшейся много лет системы полицейского и судебного произвола в отношении гражданских активистов. Эта система ставит записанное в Конституции право граждан на публичное выражение их гражданской позиции в полную зависимость от усмотрения начальства. Любое публичное выражение политических взглядов без специального на то соизволения властей трактуется как правонарушение и автоматически считается основанием для обязательного задержания. В качестве такого «несанкционированного» выражения взглядов полиция рассматривает всего лишь физическое присутствие гражданина в определенное время в определенном месте. Все задержания участников «несанкционированных акций» проводятся с грубейшими нарушениями прописанной в законе процедуры (издевательски образцовое «задержание по всем правилам» под телекамеры Ильи Яшина в Петербурге лишь подчеркивает абсолютную незаконность сотен других задержаний). И никакие усилия правозащитников до сих пор не заставили полицию прекратить практику серийной фальсификации рапортов и протоколов на задержанных. Суды же автоматически «принимают на веру» показания подставных свидетелей из «правоохранительных органов» и просто не принимают во внимание никакие доказательства лживости этих показаний.

Это весьма разветвленная система, в которую вовлечено большое количество людей, повязанных круговой порукой. Если этот конвейер беззакония не будет остановлен и сломан, никакие свободные и честные выборы невозможны в принципе. Любой, кто намерен их добиваться, должен для себя это четко уяснить.

Я не хочу повторять высоких слов о том, что если мы за суетой выстраивания всевозможных политических комбинаций, тактик и стратегий будем забывать о наших товарищах, оказавшихся под непосредственным ударом репрессивной машины, то грош нам всем цена. Это вещи самоочевидные для любого нормального человека. Я хочу сказать о другом. В деле Сергея Удальцова как в капле воды отразились все приемы и методы сложившейся системы произвола. Если удастся заставить власть признать факт беззакония по отношению к Удальцову, это будет заметным шагом к слому всего конвейера беззакония.

Я предлагаю создать «Комитет Удальцова». Не «Комитет за освобождение Удальцова», потому что он должен будет продолжить свою деятельность и после освобождения Сергея. Не «Комитет солидарности с Удальцовым», потому что он должен будет взять на себя координацию кампании солидарность со всеми участниками протестов, подвергшимися беззаконию со стороны полиции и судов. Именно просто «Комитет Удальцова». Благодаря своей принципиальности, последовательности, упорству и мужеству Сергей Удальцов по праву стал символом противостояния системе лжи и насилия.

Этот комитет мог бы объединить самых разных людей: левых и правых, умеренных и радикальных, системных и несистемных. Политиков, правозащитников, деятелей культуры, гражданских активистов. Его задача - добиваться пересмотра дела Удальцова и других граждан, задержанных и осужденных за участие в так называемых «несанкционированных акциях. Добиваться расследования деятельности должностных лиц, совершивших беззаконие в отношении Удальцова и прочих. Добиваться их отстранения от должностей и наказания. Самостоятельно собирать и предавать огласке факты полицейско-судебного произвола в отношении «несогласных». Координировать широкую общественную кампанию протеста, начиная от написания обращений и кончая акциями гражданского неповиновения. Эта кампания станет органической составной частью общей кампании за отстранение от власти тех, кто положил ложь, жульничество, беззаконие и насилие в основу всей системы управления современной России.

Конвейер кривосудия: улика против Боровковой

За то небольшое время, пока мы - Геннадий Строганов, Федор Ходьков и я - отбывали арест в спецприемнике на Симферопольском бульваре за акцию у Госдумы 21 декабря, мировой судья Ольга Боровкова окончательно превратилась в звезду российского правосудия со знаком минус.

Начав свою звездную карьеру с незаконного осуждения Эдуарда Лимонова, Ильи Яшина и Бориса Немцова за участие в акции на Триумфальной площади 31 декабря 2010 года, Боровкова успешно продолжила ее в течение года, превратившись в символ «басманного правосудия» почище самого Данилкина. Апофеозом стал последний 10-суточный вердикт еле живому Сергею Удальцову, который пришлось подкреплять заявлением Торшина, Ассоциации молодых юристов и интервью газете «Известия».

Сомнений в том, как вершит правосудие Боровкова, не осталось, видимо, уже ни у кого - тупо штампует приговоры, игнорируя факты и доказательства, а то и вообще отказывая в приобщении их к административному делу. Однако всегда интересно взглянуть на ДОКАЗАТЕЛЬСТВА преступного поведения судьи. Сегодня одно такое доказательство я продемонстрирую вам на примере своего ареста.

На акции у Госдумы в день первого заседания нового состава парламента было задержано не менее 24 человек. Задержанные были распределены по трем автозакам и доставлены в Тверское, Мещанское и Таганское ОВД. В ОВД большинству оформили статью КоАП «участие в несанкционированном митинге», после чего отпустили.

Однако по чьей-то злой воле в каждом отделении один из задержанных был назначен на роль «паровоза», которому намеренно оформлялась статья КоАП 19.3 (сопротивление сотрудникам полиции), позволяющая закрыть человека на срок до 15 суток. В Таганском ОВД «паровозом» был назначен я, в Тверском – заявитель акции Геннадий Строганов, а в Мещанском – активный участник множества несанкционированных акций Федор Ходьков. В итоге, переночевав каждый в «своем» отделении, мы встретились утром в коридоре Тверского суда, перед дверью, где судит мадам Боровкова.

Первым она осудила Гену – шесть суток ареста. Вторым Федора – тоже шесть. Они настолько потрепали ей нервы, что в моем судебном заседании она уже срывалась на крик. Впрочем, не на меня, нет. На группу поддержки – правда глаза колет. На меня срываться ей было незачем, ибо я вообще отказался участвовать в процессе, ввиду полной бессмысленности этого действа.

Так вот, самое интересное выяснилось некоторое время спустя, когда я от скуки стал изучать в камере постановление о своем аресте. В резолютивной его части мною были обнаружены... следы двух предыдущих приговоров, только что вынесенных Боровковой:

1) Несмотря на верно указанную (мою) фамилию, я был назван Федором Сергеевичем (осталось от приговора Ходькову).

2) Копия постановления «направлялась для исполнения» не в Таганское ОВД, куда де-факто я был доставлен после суда, а в Тверское – куда поехал Строганов.

Лицезреть этот шедевр копи-паста вы можете ниже. Читайте под словом «ПОСТАНОВИЛ».

Кстати, менты, когда спохватились, пытались забрать у меня этот документ. Сначала аккуратно, как бы не придавая этому значения, потом агрессивно, оказывая давление. Оба раза неудачно. Может, кто понимает, почему они так волновались? Может, это улика?

Декабрьские тезисы для граждан России

События последнего времени - похищение нынешним режимом миллионов голосов избирателей во время спецоперации 4 декабря 2011 г., игнорирование им обоснованных, законных и весьма умеренных требований российских граждан, сформулированных 10 и 24 декабря, жестокое подавление протестных действий по всей стране за частичным и, очевидно, временным исключением г.Москвы - позволяют сформулировать несколько тезисов.

Нелегитимный характер «голосования» 4 декабря 2011 г. делает претензии его «победителей» на государственную власть в России лишенными каких-либо оснований, а все органы, сформированные и все назначения, осуществленные в их результате, – незаконными. Это означает, что сформированная незаконным образом «Государственная дума», все ее органы, а также все чиновники, назначенные, назначаемые и утверждаемые этой Государственной думой, являются нелегитимными. Поскольку и голосования во время предыдущих спецопераций 2 декабря 2007 г. и 2 марта 2008 г. были грубо сфальсифицированы, то все органы сегодняшней государственной власти России вот уже в течение как минимум четырех лет являются нелегитимными.

Нынешний российский режим:

- существенно ограничил базовые свободы российских граждан, практически ликвидировал их политические права, разрушил политическую конкуренцию, разделение властей, представительные органы, Конституционный суд, независимую судебную систему, конкурентный избирательный процесс, самостоятельные средства массовой информации;

- вместо свободных выборов развязал кампанию шантажа, подкупа, запугивания, насилия и, сфальсифицировав результаты голосований на федеральном уровне 2 декабря 2007 г., 2 марта 2008 г., 4 декабря 2011 г., а также многочисленных голосований на региональном уровне, захватил государственную власть, принадлежащую российскому народу, и удерживает ее незаконно;

- незаконно присвоив властные полномочия, сделал нелегитимными все нынешние органы российского государства - Государственную думу, Президента и, следовательно, все их решения и все их назначения;

- ликвидировал возможность использования традиционных, общепризнанных, цивилизованных способов воздействия большинства граждан на государственную власть, предоставив беспрецедентные возможности для лоббирования ее решений со стороны немногих;

- в огромных масштабах перераспределяет государственное имущество, бюджетные ресурсы, общенациональное достояние в частные руки с нарушением общепринятых процедур и без адекватной компенсации;

- создав касту неподсудных чиновников, регулярно применяет насилие против большинства российских граждан, отнимая их собственность, здоровье, жизнь;

- разрушает базовые институты российского государства и основы общественной морали;

- несет ответственность за гибель тысяч российских граждан;

- нарушив базовые принципы международного права, развязал кровавую агрессию против соседней Грузии и оккупировал часть ее территории.

Отсутствие легитимной государственной власти в России создает исключительные риски для граждан нашей страны, их безопасности, жизни, здоровья, собственности, провоцирует нынешний режим на еще более масштабное применение фальсификаций, подкупа, насилия против граждан России и соседних стран.

Чтобы защитить индивидуальные права и свободы для себя, своих близких, своих сограждан, чтобы отстоять общенациональные интересы, добиться благополучия России, российские граждане в последние годы пытались использовать все цивилизованные средства воздействия на власть. Они принимали участие:

- в экспертной деятельности и давали советы, рекомендации, предостережения, направлявшиеся в адрес органов власти и ее представителей;

- в публичных дискуссиях по вопросам, представляющим общероссийскую значимость и общенациональный интерес;

- в судебной защите индивидуальных, групповых и общероссийских интересов;

- в публичной политической деятельности для обеспечения представительства сторонников различных взглядов, интересов, идеологий в органах государственной власти России;

- в массовых публичных акциях для привлечения внимания органов государственной власти к вопросам общероссийской значимости, для недопущения принятия властью незаконных решений и совершения ею преступлений.

В результате последовательных действий нынешних властей эти общепризнанные каналы традиционного воздействия общества на власть обессмыслены и в основном закрыты.

(Полный текст)

24 декабря в Нижнем Новгороде

10-го я был на площади Революции в Москве, поэтому оценить происшедшее здесь сложно, однако, по отзывам участников, 24-е было куда мощнее.

Мероприятие сделали путиноиды - то ли по приказу из центра (не стоит забывать, что Нижний остается ближайшим к Москве крупным полигоном для социальных экспериментов), то ли по глупости местных менточиновников.

В результате вместо беззубого многоголового болота с ленточками и шариками, слушающего поучающего молодое поколение "депутата от коммунистов", излучающего "пазитивные лозунги", а также "фу-у" и "провокаторы!" активистам, местный вассалитет плешивого получил на выходе приличное движение гражданского сопротивления, давшего и выигравшего системе первый уличный бой, понявшего, что своих не отдаем, и поборовшего страх перед камуфляжем.

Где-то читал о здоровом влиянии "радикалов" на "умеренных". Все так и есть. Поначалу не зная даже, как реагировать на задержания кроме как криками "позор!", народ быстро взял пример с активистов: начал вставать в сцепки, вырывать своих, скидывать шапки с ментов и перекрывать отъезд автобусам с задержанными. Пусть не все получилось, но произошло главное - сдвиг в сознании от мифических страшилок о мордоворотах с дубинками наперевес в реальность. Если бы вместо этих ребят на площади было аналогичное количество капээрэфных пенсионеров, закаленных в уличных боях с ОМОНом середины нулевых, космонавтов и цепных порвали бы на перья. Но нет. И ладно! Воспитательный эффект был велик и без того.

Борзые поначалу бээсэновцы, прокачавшие свою борзость и набившие руку на бомжах и наркоманах, быстро охладились от неожиданно горячего приема. Стояли, окруженные волнующимся народом, то ли защищая автобус с задержанными, то ли готовясь в нем спрятаться, моргая и скалясь на людей, как затравленные собаки. Я не обо всех, наверное, и там есть нормальные, но есть и откровенные псы. Двое из них после задержания 4-го целенаправленно и нагло накернили мне по башке в автобусе. Третий 24-го, посадив организатора Леху Садомовского в автобус (он зашел своими ногами, сразу бурно начал радоваться знакомым - первый раз у него), повис руками на перилах и пропечатал Лехе по спине своими копытами. От такой наглости нас (уже человек 10 задержанных) подбросило, и началась серьезная перепалка, едва не перешедшая в драку. Пес удалился под всеобщее порицание и больше в автобусе не появлялся. Остальные вели себя весьма корректно.

Меня, Стаса Дмитриевского и еще несколько людей повязали в самом начале. Когда начали винтить Стаса, мы начали за него цепляться и образовали хорошую кучу-малу. Если бы хотя бы еще несколько человек нас поддержало, нас бы не забрали. Но люди поначалу не понимали, что нужно делать, и подкрепление в виде десятка борзых растащило нас по автобусам.

Мы успели поднять флаг Стратегии, ставший переходящим символом протеста. Менты так и не смогли пробиться через несколько линий обороны знамени, потом плюнули, и оно так и реяло над площадью все время. Остальную атрибутику свинчивали довольно быстро вместе с людьми, хотя каждое новое задержание давалось все труднее. Этим отчасти объясняется небольшое количество задержанных, под их критерии правонарушителя подходил каждый второй.

Дополнительное масло в огонь подбросила наглость с музычкой. Народ справедливо воспринял включение из "спецавтомобиля" с европопсой как попытку заткнуть рот.

Основное действие проходило вокруг задержаний и автобусов. Для их эвакуации потребовались серьезные усилия космонавтов, которые делали коридор. Но действия и без этого хватало. Площадь превратилась в народное вече, на котором стихийно происходили выступления и рождались лозунги. Их набор очень порадовал, подспудные сомнения в том, что Марши несогласных и Стратегия-31 не остались незамеченными массами, отпали сами сами собой. И Манежка, само собой. От "Нас не запретить!" до "Один за всех!..", не говоря о путине во всевозможных вариациях. Разве может это сравниться с унылым топтанием на месте, каковым является любой "согласованный" митинг?

К сожалению, попытка шествия не удалась, но виною тут, на мой взгляд, пережитки болотных установок и отзвуки интернет-истеричек, транслирующих оголтелые страшилки про "массовые беспорядки", весь пафос которых свелся почти к анекдоту в духе "если вас насилуют - расслабьтесь и попытайтесь получить удовольствие". Ведь всем стало видно: никаких массовых расстрелов и ходынок на улицах не происходит, а задержанные - каждый пятидесятый - уже через полтора часа начинают вновь как ни в чем ни бывало присоединяться к митингующим. Единственная сила, провоцирующая беспорядки, - это полицаи (худшая часть ментов).

Конечно, не стоило, на мой взгляд, соглашаться и на первый перенос (в уведомлении значилась площадь Минина), но к чести организаторов они не слили протест, как Немцов (перенос к катеру "Герой" в наших реалиях то же, что в Москве на Болотную), и остановились на площади Свободы.

Спойлеры из ЛДПР в это время топтались мелкой кучкой на Речном вокзале.

Самое ценное - это совместный опыт уличной борьбы, полученный сотнями людей. Еще вчера они думали, что полицейские показывают при задержании корочки и вежливо просят пройти в автобус - и только провокаторы, подстрекающие к массовым беспорядкам и прочим непотребствам, заслуженно получают путинской дубиной по башке. Столкновение с реальностью для многих было отрезвляющим шоком.

Операция #OccupySvoboda проведена успешно. Впереди новые горизонты.

Видео: 1, 2, 3, 4.

О легитимности реальной и мнимой

В связи с активизацией любимого публицистического жанра русской революции "что делать?" и разного рода инсинуациями насчет "невозможности легитимным образом реализовать требования 10 декабря" имею сообщить следующее:

* нынешний режим нелегитимен чуть более чем полностью;

* наиболее легитимным разрешением очевидной революционной ситуации является отставка и роспуск всех высших органов власти, формирование Временного Правительства народного доверия и назначение выборов в Учредительное (Конституционное) собрание на основе широчайшего представительства гражданских, политических и региональных интересов;

* мирный характер переходного периода призван обеспечить механизм Круглого стола, на котором представители власти и Всероссийского Гражданского Комитета (ВГК) согласуют все ключевые параметры восстановления демократии в России;

* Гражданский комитет должен быть сформирован в ближайшее время как постоянно действующий орган, легитимно представляющий широкое движение общегражданского протеста против фальсификации власти;

* легитимность Всероссийского Гражданского Комитета должна быть обеспечена широкой структурой региональных гражданских комитетов как органов гражданской самоорганизации;

* важнейшим фактором успеха мирного перехода к демократии в России станет готовность гражданского общества, прежде всего его наиболее активной и организованной части, добиваться выполнения властью выдвигаемых требований со всей решимостью и всеми возможными способами, прежде всего массовыми мирными акциями гражданского неповиновения.

Все остальное - менее существенные детали.

Источник.

Тверское судилище

Вчера Тверского мирового суда судья Комлев без защиты и свидетелей дал мне 10 суток ареста в спецприемнике. Сегодня оттуда меня с конвоем и в наручниках привезли в Тверской районный суд.

В коридоре я увидел очень много своих друзей и знакомых - их не пускали в зал. Но больше всего мне понравились маски-шоу в здании суда – множество спецназа, в черных масках и с автоматами!

Наконец в зал пустили мою маму, депутата муниципального собрания Наталью Чернышеву и двух журналистов. Кроме них в зале четыре бойца спецназа и два полицейских из конвоя. Боже!

Я узнал фамилию судьи – это Криворучко, про которого мне уже рассказывал мой защитник (по другим делам) Андрей Маргулев. Сегодня меня защищает Елизавета Приходина. Первым ходатайством Елизавета Александровна просит пустить людей в зал. Криворучко сказал, что мест для них нет. Затем защитница попросила вызвать свидетелей защиты. Суд постановил ходатайство удовлетворить частично и допросить Марию Попову.

Перерыв.

Ознакомился с делом.

Я дал объяснение, что считаю свое задержание и осуждение совершенно незаконными. Ко мне в суд не допустили защиту. Где масса видеозаписей, о которых говорил мент Карташов? Суд не нашел возможности их получить.

Почему в ходе «массовой акции» четырьмя автобусами ОМОНа был задержан только один человек? Почему «публичная акция с целью привлечения внимания граждан» проходит в безлюдном переулке в восемь часов вечера? Эти мои вопросы проникновенно заслушал Криворучко.

Марина Попова говорит, что не слышала, чтобы я что-либо выкрикивал. Марина говорит, что сотрудники никому ничего не предъявляли. Непосредственно момент задержания она, к сожалению, не видела, видела только, как меня тащили.

Вызов другого свидетеля – Надежкиной суд, к сожалению, не поддержал. Еще Марина сказала, что остальных задержанных почему-то отпустили. Елизавета Александровна считает, что меня задержали потому, что я известный экологический активист.

У меня не было ни разу административных арестов, и нет никаких оснований давать мне столь большой срок - 10 суток.

Судья ушел выносить решение. Я готов ко всему. Очень рад видеть моих друзей в здании суда. Большое спасибо. Как бы ни решилось, я с вами.

P.S. Арест оставлен в силе.

Революция зубной пасты

Более года назад я обратился к потенциальной «Болотной», заклиная «третье сословие» стать средним классом и этим опередить ползучую фашизацию протестного движения. Еще через месяц, в конце декабря 2010-го, под впечатлением нового приговора Ходорковскому и Лебедеву, в дни, когда еще не остыла лава Манежного извержения, я ставил перед либеральными кругами почти буддийскую загадку: как предотвратить фашизацию страны, если и режим фашизируется на глазах, и в оппозиции стремительно растет доля радикально-националистической составляющей. Перед участниками сегодняшний оппозиции я ставил тяжелые вопросы, ответы на которые, полагал, может дать только чудо. Но чудо произошло – в считанные дни в России появилась основа политической нации и всеобъединяющей идеей стала борьба за демократию.

И именно сейчас враги «движения 10 декабря» начали против него психологическую войну. Одни откровенно стремятся к деморализации протестующих, уверяя, что они ничего не добьются и все протесты бесполезны, но вот если добьются, то до основания покончат с собственных хрупким благополучием. Так в начале 1990 года москвичей запугивали, что если он будут слишком рьяно выступать, то их лишат колбасы и устроят погром (под видом общества «Память»). Итог известен.

Другие враги демократии действуют более тонко: они объясняют, что общество уже победило, оно уже совсем-совсем гражданское, показало свою богатырскую силу - и теперь власть будет с ним обязательно считаться, разрешит создание ста правых партий (по-прежнему запрещая предвыборные блоки), а в четвертый раз Путина переизберут президентом уже совсем-совсем честно...

В тот же день, когда зубная паста вытеснила зубной порошок, появилась мудрая поговорка – пасту в тюбик обратно не соберешь*. То же самое и с утратой властью моральной легитимности Нравственная революция 5 декабря лишила «Единую Россию» морального права быть властью. Даже если за слова о нелегитимности режима давать не 15 суток, а 5 лет лагерей, то от этого захватчика не перестанут звать оккупантом, а деспота – узурпатором. Если сейчас либеральная улитка втянет рожки, то ведь из памяти общества уже не сотрутся кадры с десятками тысяч скандирующих про фальшивые выборы. Если либералы (новорожденный средний класс) забудут, как они стали мещанами во дворянстве, то ведь ни народные массы, ни молодая радикальная интеллигенция эту утрату властью морального права руководить страной не забудет. Только либеральную бывшую оппозицию эти протестующие сочтут такой же частью номенклатуры, как и чиновников, депутатов-единоросов и прокуроров, и сбросят вместе с ней.

При дестабилизации сложные системы видоизменяются до тех пор, пока не обретают нового устойчивого состояния. Это состояние может быть проще предыдущего, но может и быть принципиально более сложным. Такая трансформация (в социально-политическом воплощении – смута) будет длиться до обретения системой уровня стабильности. Если с поля боя за демократию дезертирует либеральная оппозиция, то агония режима продлится до неизбежного установления радикально-популистской диктатуры. Сейчас власть может достойно «отдать шпагу» только демократически-либеральной оппозиции, понимая, что лишь в этом случае немедленного социального обвала не произойдет, будет создано центристское коалиционное правительство, число жертв чисток неизбежных уложится в тысячу, а права личности и легитимная** частная собственность будут незыблемы. Любой иной вариант революции – неокоммунистический или социал-националистический - будет для правящей номенклатуры и ее интеллектуальной обслуги куда более фатальным. Поэтому умеренным прогрессистам из бывшего «медведевского большинства» прямой расчет молиться, что бы улитки смело перли рожками вперед.
Кстати, о молитвах. Общим рефреном всех выступлений на проспекте Сахарова было: «В следующем году - свободные!». Такой перифраз пасхального: в этом году рабы, в следующем – свободные люди. Но, чтобы быть последовательными в этой теме, «декабристы» должны день и ночь твердить (заменив Иерусалим на демократию): если я забуду тебя, пусть отсохнет десница моя, пусть прилипнет язык к гортани моей, если я не буду помнить тебя (Псалом 137).

* Ну, с помощью кондитерского шприца можно попытаться...
** Понятно, что на вывесках «Роснефти» черная полоска вновь смениться на зеленую.

Мойте руки перед едой

Московская акция 24 декабря означает собой переход важной черты. Я, если честно, ожидал, что она будет провальной — из-за националистов, из-за Прохоровых и Кудриных, из-за свар в оргкомитете. Но она провальной не стала. Понижения численности не было, а это значит, что массовые митинги перестали быть случайностью и стали тенденцией. После третьего раза будет можно говорить о закономерности. Искренне рад за своих друзей и товарищей из России.

Ни в коем случае не следует воспринимать митинги на Болотной и Сахарова как признак некого «объединения» оппозиции. Нет никакого объединения, его не может и не должно быть. Левый, либерал и нацист не могут объединиться в принципе. Это все равно что говорить об единстве «пользователей Интернета». Или, например, «людей, моющих руки перед едой». Выступать против действующей власти — это элементарная гигиеническая процедура; то, что политические противники тоже этим занимаются, — еще не повод зарастать грязью.

Очень порадовал факт размежевания «левых» и псевдолевых «красно-патриотических» сил. Последние отказались мыться, чтобы не случилось «второго развала СССР». Скоро они покроются коростой и завшивеют. Туда им, в общем-то, и дорога. Прослеживается прямая аналогия с реакцией на казахстанские события. Авторитарные левонацисты полностью выпали из политического поля, и это хорошо. Хотелось бы, чтобы правонацисты последовали за ними.

Оргкомитету рано или поздно придется занять позицию по ультраправым. Можно сколько угодно говорить о «национал-демократах которые имеют право на участие в политическом процессе», но давешние ДПНИшники — это не национал-демократы. Поведение «правой колонны» на митинге нельзя списать на мифическую провокацию Тесака: на записи видно, что буянила и заборы ломала как раз-таки паства Кралина и Крылова. Да и вот этот текст очень показателен. Никто не запрещает националистам мыть руки вместе со всеми. Проблема в том, что они хотят не мыться, а обмазать умывальник говном.

Навальный неоднократно высказывался за разделение «националистов» и «нацистов», но на практике он либо страдает слепотой на правый глаз (мог случайно повредить, играясь с пистолетиками), либо зажмуривает его умышленно. Никакой логики в его позиции я не вижу.

Новогоднее пожелание Луговому и Ковтуну

В деле Александра Литвиненко конец уходящего года ознаменовался всплеском активности. Тема радиоактивного отравления российского политэмигранта, которая, казалось, к вящему удовольствию сильных мира сего в Москве и в Лондоне, наконец-то уходит в историю, неожиданно обрела второе дыхание и на всех парах понеслась к развязке, обещая в наступающем году вновь попасть на первые полосы газет.

Вопреки противодействию могущественных сил, пекущихся об инвестициях, дивидендах и перезагрузке, Марина Литвиненко все-таки добилась рассмотрения убийства мужа в Лондоне в судебном порядке.

В последний рабочий день перед рождественнскими каникулами д-р Эндрю Рид, судья-дознаватель (коронер) в северном Лондоне, объявил правила дознания, которое он намерен провести в ближайшие месяцы. Дознание (по-английски "инквест") – это особая норма английского правосудия, позволяющая исследовать обстоятельства подозрительной смерти вне рамок уголовного процесса, когда некого посадить на скамью подсудимых. И хотя здесь нет ни обвиняемых, ни прокурора, ни адвоката, ни приговора, результат инквеста имеет силу судебного решения.

Два главных персонажа предстоящего разбирательства Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун - участники рокового чаепития 1 ноября 2006 года в баре отеля "Миллениум", где, если верить полиции, в чай Литвиненко была подсыпана смертельная доза радиоактивного полония-210. Все эти годы они с безопасного расстояния утверждали, что не имеют к убийству никакого отношения, а Литвиненко отравился сам, экспериментируя с полонием по заданию британских спецслужб, или же его отравил Березовский, чтобы тот не разоблачил его тайные злодейства.

И вот коронер Ее Величества д-р Рид сказал: будем рассматривать все версии с чистого листа, и господа Луговой и Ковтун могут все нам объяснить по видео из Москвы, как, впрочем, и Березовский и сыщики из Скотланд-Ярда. Более того, я распоряжусь рассекретить материалы следственного дела и британских спецслужб, чтобы можно было вести обсуждение в контексте фактов, а не домыслов.

Казалось бы, Луговой с Ковтуном должны возрадоваться. Все это время они настаивали на рассекречивании улик. И, в общем, правильно делали, ведь даже если выяснится, что, подсыпая полоний в чай, они выполняли задание Родины, то все, что им грозит, это превратиться из подозреваемых в обычном убийстве в бойцов невидимого фронта, вроде Анны Чапман.

Но, увы, Новый год не будет для них радостным, ибо вмешался фактор неучитываемого риска. Похоже, в России грядет революция или, как минимум, смена первого лица. Того самого, без ведома которого полоний-210 не мог отправиться в Англию.

Как это всегда бывает при смене власти на Руси, новое первое лицо (не говоря уже о лидерах победившей революции), заступив в должность, начнет "сливать" своего предшественника. А ведь дело о радиоактивном теракте в Лондоне – его самое уязвимое место! И может так случиться, что дознание в Лондоне и не понадобится, потому что самый настоящий уголовный суд произойдет в Москве. Или новая власть решит пойти англичанам навстречу и экстрадировать наших героев.

Мне скажут: выдаешь желаемое за действительное. Может быть и так. Но поставьте себя на место человека - начальника управления или замдиректора службы, который в 2006 году оформлял полониевую командировку в Лондон. Ведь если что, это его сделают крайним. Этот человек рисковать не станет, даже если вероятность провала невелика. Он ведь мыслит как? Нет человека, нет проблемы...

Поэтому мое искреннее новогоднее пожелание господам Луговому и Ковтуну – дожить до конца года. Или приехать сюда с повинной, заключить сделку со следствием и укрыться от фактора неучитываемого риска в комфортабельной английской тюрьме.

С Новым годом, Андрей и Дмитрий!

Почему я выхожу на Триумфальную

Митинг 24 декабря оставил у меня двойственное впечатление.

С одной стороны, вопреки всем опасениям, было налицо несомненное продолжение общественного подъема. Атмосфера на площади напоминала митинги времен Перестройки – то же чувство человеческого и гражданского достоинства, спокойное, не агрессивное (невменяемую правую колонну я, разумеется, вывожу за скобки).

Но что творилось на трибуне?

Вел митинг бывший член Партии жуликов и воров, а до того член всех других партий власти (кроме КПСС, в которой не состоял разве что по возрасту). Он передавал слово то Немцову, то Кудрину, то Касьянову – говорившим обо всем, кроме своей собственной ответственности за нахождение упыря у власти. Слава Богу, что хоть Прохорова не пустили.

Выступала с поучениями элитная проститутка и вела развратные речи на тему: «мы не должны бороться за власть, мы должны влиять на власть».

Выступал ее собрат по профессии, слава богу, не вживую, а в излюбленном им формате телемоста – сообщил, что он не быдло, и отключился.

Вышли из могил политические трупы: зомби Явлинский произнес набор своих вечных мантр, а Горбачев передал привет с кладбища.

Выступали националисты, заводили толпу кричалками, словно перед ними были футбольные фанаты.

Показано было обращение Удальцова, но без самой главной части – той, где Удальцов призывает всех идти на его освобождение. Очевидно, мудрые пингвины из Оргкомитета постарались. Результаты известны: убийство Удальцова благополучно продолжается.

Закончилось все принятием резолюции, практически повторяющей резолюцию предыдущего митинга. И обещанием прийти на следующий митинг, и там тоже принять резолюцию... и я даже знаю какую.

Два момента обратили на себя внимание. Во-первых, намек Навального, что мы можем взять Кремль и, хотя сейчас на штурм и не идем... но наш бронепоезд стоит на запасном пути. Это наконец некая реальная заявка на фоне разливанного моря общих слов.

Второе – речь Акунина. Я, говорит Акунин, да думаю и вы тоже, пришел сюда с другим настроением, чем на Болото. На Болоте мы выдвигали умеренные требования – они не были исполнены. А потому – долой Путина!

С одной стороны, это радует – люди политически взрослеют, радикализируются и перестают верить в то, что Путин, поглядев на их исполненные гражданского мужества лица, прогонит злого боярина Чурова и назначит им честные выборы в государеву думу. Но с другой стороны – позвольте, ведь Акунин с Парфеновым – самые популярные фигуры у митингующих, ведь это те, кого они избрали своими лидерами, презирая надоевшую политоту. Что же это за лидеры, которые не видят даже на вершок дальше своего носа!

А за кулисами – море грязи, узурпация оргкомитета праволиберальными ВИПами, жалобы московской «Солидарности», что де они готовили, готовили митинг – а Немцов с Рыжковым им слова не дали. И что вообще Немцов с Рыжковым превращают актив «Солидарности» в постамент для себя, любимых, а саму «Солидарность» - в продолжение «ПАРНАСа» и реинкарнацию СПС.

И вот вопрос – куда ж мы наконец приплыли?

С одной стороны – политота, которая приятно устроилась в своем положении системной несистемной оппозиции, узурпирует движение, чтобы утопить его в болтовне, ведет под эту болтовню темные игры с властью и вообще всем надоела до изжоги.

С другой – аполитичные Акунины, которые вдруг открыли, что Путин, оказывается, не намерен выполнять их требований всего лишь о «честных выборах» между жуликами, зюгановцами и выхухолями. Какая неожиданность!

Народ проснулся... а лидеров и нет. Так называемые лидеры не могут предложить ничего, кроме кричалок, общих слов и нескончаемой болтовни (единственное исключение – Навальный, как ни относиться к этому персонажу). А власть тем временем отрывается по полной на тех, кого считает своими наиболее опасными врагами. И Удальцов умирает. И Ольгу Шалину из «Другой России» сажают на три года за «неправильную парковку» (с подачи пресловутого убийцы Окопного). И Боровкова лепит и лепит активистам сутки.

Революция оказалась на распутье.

Я не хочу, чтобы пар ушел в свисток и Путин остался еще на шестью шесть лет, посмеявшись над легковерными баранами и бандерлогами.

Я не хочу, чтобы Путин спокойно ушел на почетную пенсию, Кудрин, Прохоров, Рыжков и Немцов поделили между собой портфели, после чего сказали массовке: всем спасибо, все свободны. А затем по домам моих друзей пошли судебные приставы, взыскивая штрафы, не выплаченные вовремя по приговорам судьи Боровковой.

Но я не хочу и крови, погромов, горящих машин, разгромленных магазинов и повешенных на фонарях буржуев и даже членов Партии жуликов и воров (беспристрастный суд и прекрасноланитная богиня Люстрация вполне удовлетворят мою жажду справедливости в отношении последних).

Как проскочить между Сциллой и Харибдой, между кровью и грязью, исполнив при этом самую главную задачу – свергнув путинский режим? Вопрос не из легких.

Прежде всего, я думаю, решение в том, чтобы мы, все, кто чувствует себя гражданами, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО взяли свою судьбу в свои руки.

Уже давно носится в воздухе идея формирования нового, безлидерского гражданского фронта, который объединил бы активную часть общества. На «Гранях» нечто подобное уже писал Евгений Ихлов, говоря впрочем о партии. Я бы предложил для него название: «Свободная Россия», СР. В противоположность выхухолям – это были бы подлинные преемники исторических эсеров, которые могли бы с полным правом поднять старые лозунги: «Освобождение трудящихся – дело рук самих трудящихся», «В борьбе обретешь ты право свое!».

31 декабря, в 18.00, активисты, как всегда, собираются на Триумфальной площади. Они требуют не «честных выборов» между Зюгановым и Медведевым и не отставки избирательного чиновника. Девиз акции: «Новый год без Путина».

Это будет несанкционированная акция, и у ее участников есть все шансы попасть к судье Боровковой и отпраздновать не только Новый год, но и Рождество в спецприемнике.

Но это будет настоящая, наша акция. Без трибун и ВИП-зон, без закулисных интриг и поучений элитных проституток.

Это будет акция, на которой каждый сам себе Немцов, Рыжков и Касьянов.

Это будет акция людей, готовых бороться за свободу, а не только болтать о ней.

Это будет акция граждан Свободной России.

И поэтому я иду на Триумфальную.