Русская православная церковь все чаще пытается вмешиваться и в частную жизнь дорогих россиян, и в решение сугубо государственных вопросов. И это вмешательство становится все более агрессивным.

Я, православная христианка, прошу Вас прекратить преследование организаторов выставки "Запретное искусство-2006" в Музее и Общественном центре им. Андрея Сахарова и закрыть данное уголовное дело за отсутствием состава преступления.

Искусство не может испугать взрослого человека. Он испытывает общество на вшивость, гражданина на взрослость, а границы (в том числе и границы, отделяющие жизнь от искусства) на прочность. А границы - это проверено нашим общим историческим опытом - чем прозрачнее, тем прочнее.

Бородачи учинили "молитвенное стояние и просветительский пикет" по случаю московской премьеры фильма "Кода да Винчи", а называются они "Союз православных хоругвеносцев". Протестуют, стало быть, против богохульства.

Я так думаю, что обижаться резонно лишь на то и на тех, кто обижает тебя сознательно. На неловкость или бестактность обижаться неправильно – это непрактично и глупо. О различии культур и традиций тоже нельзя забывать.

После судебного решения по делу организаторов выставки "Осторожно, религия!" наша страна уже не может считаться светским государством. Отныне художник, свободно высказывающийся о "божественном", может быть покаран за богохульство. Прокуратура, присвоив себе роль арбитра в искусствоведческих и богословских спорах, приобрела зримые четы инквизиции. Скандальный приговор отражает рост политического влияния РПЦ - однако вряд ли он пойдет ей на пользу.

Не нравилось блюстителю возрождающейся духовности все. Но в особенности возмутили экспонаты из проекта "Чечня" галереи Марата Гельмана: икона погибшего в Чечне солдата, на которой он изображен как святой мученик с отрубленной головой в одной руке и орудием убийства - пилой - в другой; картина "Группа крови" с одетой в камуфляжную форму Владимирской Богоматерью.

Пусть клирики распоряжаются в храме, как сподобил их Господь. Пусть врачуют духовные язвы народа словом Божьим. А бегать по судам пастырям, да и пастве ради защиты веры негоже. Суд над Борисом Стомахиным сделал больше для пропаганды его взглядов, чем он сам.

Мнение ведущего идеолога РПЦ о смертной казни высвечивает специфику церковного подхода к правозащитной тематике лучше, чем многословные рассуждения о неких "нравственных координатах", которыми-де непременно следует дополнить концепцию прав человека.