В среду главным в стране ньюсмейкером был первый президент России. Сам Борис Николаевич Ельцин ездил по родной Свердловской области, а тем временем в столичном Охотном ряду парламентарии заинтересованно рассуждали о том, как лишить его положенных по закону льгот и преимуществ. Рога у бодливых депутатов оказались коротковаты, но о причинах такой стойкой ненависти народных избранников к первому всенародному избранному лидеру страны стоит поговорить.

История пошла по кругу, и то, о чем знали отдельные интеллигенты безо всякого Путина, подтвердилось в новейшие времена. Подтвердилось, что общий раздрай и развал – якобы примета и следствие демократии в России – прекрасно развиваются и в эпоху тоталитарных строгостей, зажима, несвободы. Причем удушение свободы воспринимают как беду единицы. Бардак минус свобода – таков, по-видимому, диагноз эпохе, но вряд ли с ним согласятся граждане.

Когда мы говорим о реальном политическом весе Бориса Ельцина сегодня, необходимо обратиться к влиянию "коллективного Ельцина" и отдать себе отчет в том, что за годы, прошедшие со времени передачи власти Владимиру Путину, изменилось немногое.

Фигура Ельцина навсегда стала символом эпохи перехода, долгого, мучительного, безалаберного, - от несвободы к пока еще полусвободе.

И мы вспомним его, невезучего, нелепого, нескладного, смертельно надоевшего царя из фантастической российской сказки, и вдруг поймем, что никого лучше этого неудачника на русском троне не было, нет и не будет.

При Ельцине не было как минимум двух вещей: "дубины" и "вертикали", ставших символами укрепления государства по-путински.