 |
|
Мосгорсуд приговорил обвиняемых во взрывах к пожизненному заключению
Генпрокуратура России предъявила подсудимым обвинения по целому ряду статей УК: "терроризм", "незаконную перевозку, хранение и изготовление взрывчатых веществ", "участие в незаконном вооруженном формировании", "убийство с особой жестокостью", "покушение на убийство", а также "незаконное пересечение госграницы".
Кроме того, Крымшамхалов был обвинен в "покушении на терроризм" и "даче взятки" в виде мешка сахара бывшему сотруднику ГАИ Станиславу Любичеву, который пропустил через пост ГИБДД в Кисловодске машину, в которой, как позднее оказалось, находилась взрывчатка.
По приговору суда осужденные должны также выплатить 14 пострадавшим, заявившим в ходе судебного процесса иски, компенсацию материального вреда в общей сложности в размере более 1 млн рублей, а морального - всего 2 млн 800 тысяч рублей.
Осужденные еще в зале суда выразили намерение обжаловать приговор. По словам Крымшамхалова, все факты "основаны на лжи". Позже Шамиль Арифулов - адвокат Крымшамхалова, составил и подал судье краткую кассационную жалобу на приговор по делу его подзащитного, который впоследствии будет рассматривать Верховный суд России, сообщает РИА "Новости". В ней он просит вышестоящую инстанцию отменить приговор и направить дело в Мосгорсуд на новое рассмотрение. Защитник заявил, что у него нет претензий к следствию. "Следствие проведено безукоризненно в части соблюдения прав моего подзащитного: в ходе допросов учитывались все наши пожелания",- сказал адвокат. Вместе с тем, по его словам, у защиты имеются существенные претензии к представителям обвинения в суде. Арифулов утверждал, что со стороны представителей Генеральный прокуратуры "имели место прямые фальсификации собранных в ходе следствия материалов". "В частности, это относится к интерпретации показаний свидетелей и исследованиям экспертиз",- сказал адвокат. По мнению Арифулова, в ходе судебного процесса не была соблюдена "полнота и всесторонность исследования доказательств".
В свою очередь, представитель гособвинения Сергей Вербин заявил РБК, что суд принял во внимание все представленные следствием доказательства вины подсудимых, на основании чего они были признаны виновными "по всем статьям" и им назначено "справедливое наказание".
С мерой наказания, вынесенной обвиняемым, также согласны и потерпевшие, однако в части приговора, связанной с возмещением материального и морального ущербов, потерпевшие выразили сомнение в платежеспособности осужденных. "С них брать нечего, а привлечь гражданского ответчика в лице федерального правительства (а именно Минфина) суд отказался", - отметила одна из потерпевших из Волгодонска Ирина Полянская. В связи с этим потерпевшие намерены и дальше в судебном порядке добиваться от государства возмещения компенсации в связи с утратой имущества.
Представитель пострадавших адвокат Игорь Трунов также не согласен с порядком взыскания компенсации материального и морального вреда с осужденных. Об этом Трунов заявил Граням.Ру. "Должно быть так, как прописано в законе о терроризме: государство берет на себя бремя расходов на компенсации пострадавшим, а потом взыскивает эти средства с виновных в порядке регресса",- сказал Трунов. "Мы уже предприняли меры с целью оспорить решение Мосгорсуда о механизме выплаты компенсаций. Пострадавшие подали ряд исков к федеральному правительству. Эти иски будут рассматриваться 19 января в Басманном суде", - отметил адвокат.
Судебный процесс по делу Деккушева и Крымшамхалова проходил с 31 октября минувшего года в закрытом режиме. В суде обвиняемые признали свою вину лишь частично. Деккушев, в частности, не отрицал, что участвовал в закупке компонентов для изготовления взрывчатки и перевозил уже готовый гексоген. Однако утверждал, что с самого начала был против человеческих жертв и выступал за то, чтобы взорвать какой-нибудь технический объект, например, мост. В свою очередь Крымшамхалов заявил, что ему якобы не было известно, что он вез, и он был уверен, что помогал смешивать в бетономешалке сухую краску, всех компонентов которой он не знал.
"В последнем слове подсудимые попросили у пострадавших прощение за случившееся", - сообщил РИА "Новости" представляющий интересы нескольких семей пострадавших адвокат Игорь Трунов. "Часть горя и боли тех, кто пострадал, на мне - хотел я этого или не хотел. Я сочувствую этим людям. Я виноват, я извиняюсь", - сказал Крымшамхалов. Адам Деккушев же заявил, что стал жертвой религиозной пропаганды. "Меня просто продали за деньги", - добавил подсудимый.
Выступая в прениях сторон, гособвинитель Сергей Вербин сказал, что считает доказанной вину подсудимых по всем предъявленным им статьям УК и потребовал для них наказания в виде пожизненного лишения свободы. Вербин заявил, что у него "нет ни тени сомнений" в виновности подсудимых. "Я убежден, что теракты совершили они. И хотя они пытаются предстать исполнителями низшего звена, у меня лично сложилось впечатление, что они занимали отнюдь не рядовые должности в лагерях боевиков", - отметил прокурор.
Дома на улице Гурьянова и на Каширском шоссе в Москве были взорваны 9 и 13 сентября 1999 гогда, а дом в Волгодонске на Октябрьском шоссе - 16 сентября 1999 года. По версии следствия, организаторами терактов стали арабские наемники Хаттаб и Абу Умар. Также следствие утверждает, что к организации и совершению взрывов жилых домов, помимо Деккушева и Крымшамхалова, были причастны еще несколько человек: Ачемез Гочияев, Хаким Абаев, Денис Сайтаков, а также братья Заур и Тимур Батчаевы. По оперативным данным, все они, кроме Ачемеза Гочияева, были ликвидированы во время операции в Чечне.
От участия в слушаниях был отстранен адвокат одной из потерпевших - Татьяны Морозовой - Михаил Трепашкин. Он сотрудничал с Общественной комиссией Сергея Ковалева, которая ведет собственное расследование взрывов, и намеревался на процессе огласить некие сенсационные подробности. Незадолго до начала процесса его задержали за незаконное хранение оружия. Сам Трепашкин утверждает, что оружие было ему подброшено. Решением Мособлсуда адвокат был оставлен под стражей. Затем суд санкционировал арест Трепашкина по его основному уголовному делу - о разглашении гостайны. Рассмотрение этого дела началось 15 декабря в Московском окружном военном суде.
По одной из версий, которые рассматривает комиссия Ковалева, взрывы были организованы спецслужбами. Эту версию подтверждают показания, которые Ачемез Гочияев дал Общественной комиссии летом 2002 года. Тогда же Юсуф Крымшамхалов и Тимур Батчаев обратились в комиссию с открытым письмом, в котором утверждали, что организаторы терактов использовали их "втемную".
11 ноября в "Московских новостях" были опубликованы сенсационные интервью с Трепашкиным и Марком Блюменфельдом - бизнесменом, который сдал помещение в доме на улице Гурьянова. Из их слов следует, что арендатором помещения был не Ачемез Гочияев, а некий Владимир Романович, ранее замеченный в связях с ФСБ.
Комиссия Ковалева расследует также обстоятельства учений ФСБ в Рязани осенью 1999 года. Тогда в одном из жилых домов было обнаружено вещество, похожее на взрывчатку. Сначала официальные лица сообщили о том, что в Рязани предотвращен теракт, а затем объявили происшедшее учениями ФСБ. Результаты экспертизы обнаруженного вещества не обнародованы до сих пор. Сергей Ковалев подал в суд на генпрокурора Владимира Устинова в связи с отказом предоставить сведения об инциденте в Рязани, однако иск был отклонен.
ТЕРРОР-99: МЫ ХОТИМ ЗНАТЬ ПРАВДУ - все подробности независимого расследования
Комментарий :
Более 90 томов уголовного дела, которое следователи Генпрокуратуры и ФСБ вели почти четыре года, Мосгорсуд рассмотрел в рекордные сроки - за два месяца. Хотя на всестороннее расмотрение этого громкого дела можно было бы и не жалеть времени. И гриф секретности, которым суд изначально отгородился от общественности, вызывает недоумение: ведь процесс должен был публично объяснить обществу, каким образом в наше время стало возможным массовое убийство мирных граждан в городах страны, в том числе в ее столице.
Что в результате? Приговор в отношении двух граждан, которые, судя по всему, участвовали в терактах на вторых ролях. Прокурор утверждает обратное, но таким образом, что понимаешь - точно не главари. "У меня лично сложилось впечатление, что они занимали отнюдь не рядовые должности в лагерях боевиков", - заявил гособвинитель Сергей Вербин уже после оглашения приговора. То есть не на основании установленных следствием и подтвержденных в суде фактов, а под неким "впечатлением" посчитав подсудимых организаторами, прокурор затребовал для обвиняемых высшую меру.
Между тем этот процесс должен был явить собой образец безупречного правосудия - слишком уж велики подозрения в том, что власть вместо реального расследования хочет отделаться показушным судом. Одних только знаменитых рязанских учений ФСБ (чекисты утверждают, что закладывали под жилой дом муляжи взрывчатки) достаточно, чтобы ожидать от Мосгорсуда детального, максимально тщательного разбирательства по делу о взрывах жилых домов. Но вышло все как-то туманно, на живую нитку, со ссылкой на "впечатление". Двое не очень убедительных злодеев на скамье подсудимых, путающихся в показаниях, остальные фигуранты по делу, кто в нетях, кто, по обыкновению, перебит в ходе спецопераций...С таким багажом трудно претендовать на безоговорочное и окончательное раскрытие этого преступления.
В ФСБ говорят: вот поймаем Гочияева, тогда, мол, все станет на свои места. Но сам Гочияев, скрываясь за границей, утверждает, что в этом деле он тоже жертва. Жертва спецслужб. Сегодня можно не сомневаться, окажись он на скамье подсудимых, разбираться с ним будут под пологом секретности, в темпе галопа и без лишних дискуссий. Получается, защищать себя он может только находясь на свободе. Суд над Деккушевым и Крымшамхаловым явно убедит его в этом лишний раз.
Исходя из тех фактов, что нашли свое подтверждение в суде, осужденные принимали участие в подготовке терактов и заслуживают наказания. Но наказания за свои, а не за чужие преступления. В данном же виде приговор выглядит политическим вердиктом, призванным снять с повестки дня вопрос "Кто взрывал дома в Москве и Волгодонске?". С этой задачей Мосгорсуд не справился. В силу своей скоропалительности и секретности. Раздражающий власть вопрос сохраняет свою остроту.
Дословно :
Игорь Трунов, адвокат
(О решении Мосгорсуда по делу о взрывах жилых домов)
Есть две составляющие вынесенного сегодня приговора. Что касается адекватности наказания, к которому приговорены обвиняемые, мы согласны с решением суда. Эти преступления не должны были остаться безнаказанными, чтобы подобное не повторялось в будущем.
Что же касается механизма выплаты компенсаций пострадавшим от терактов, то мы в корне не согласны с решением Мосгорсуда. Взыскать эти деньги с обвиняемых невозможно. Они приговорены к пожизненному заключению, будут содержаться в камерах-одиночках и просто физически не способны выплатить требуемую сумму. Так что, по нашему мнению, это решение Мосгорсуда не может быть выполнено и не соответствует закону. А должно быть так, как прописано в законе о терроризме: государство берет на себя бремя расходов на компенсации пострадавшим, а потом взыскивает эти средства с виновных в порядке регресса. При этом надо учитывать, что круг виновных в терроризме значительно шире, нежели двое осужденных сегодня. Это и финансисты террористов, и организаторы терактов, и те, кто проходят как обвиняемые в деле борьбы с международным терроризмом, чьи счета в швейцарских и американских банках сейчас заморожены и подлежат конфискации. Вот откуда государство должно брать деньги для компенсации пострадавшим от терактов.
Мы уже предприняли меры с целью оспорить решение Мосгорсуда о механизме выплаты компенсаций. Пострадавшие подали ряд исков к федеральному правительству. Эти иски будут рассматриваться 19 января в Басманном суде. Посмотрим, каков будет вердикт, и тогда примем решение о дальнейших наших шагах.
Что касается самой суммы компенсаций, которую назначил Мосгорсуд, то для того, чтобы согласиться или не согласиться с ней, мы должны для начала получить на руки и изучить полный текст приговора. Пока мы, как и все остальные, знакомы только с его резолютивной частью.
Грани.Ру, 12.01.2004
Дословно :
Сергей Ковалев, председатель Общественной комиссии по расследованию взрывов жилых домов
Мера наказания для Крымшамхалова и Деккушева несоразмерно жестока. Совершенно ясно, что речь идет заведомо о "стрелочниках". По доходившим сведениям, насколько я понимаю, роль и Крымшамхалова, и Деккушева расценивается даже обвинением как вспомогательная. Они принимали участие в изготовлении взрывчатки и в ее транспортировке. Насколько мне известно - и думаю, что я не ошибаюсь, - у них нет обвинения в исполнении взрывов. А оба они утверждали, что и понятия не имели о том, что будут взрываться жилые дома с мирными жителями. Ведь если бы речь шла о военных или технических объектах, которые, как утверждает Деккушев предполагалось взорвать, то это рассматривалось бы в суде не как теракт, а как диверсия. Это основание для меня полагать, что наказание чрезмерно.
Также есть тенденция придавать этому процессу совершенно несоразмерное значение. Он рассматривается как важный этап в расследовании вообще всего дела о кошмарных событиях осени 1999 года. Это никакой не этап. Это просто нашли "стрелочников". А ни вопрос об организации этих преступлений, ни вопрос о реальном источнике заказа терактов не рассматривается, да и не может рассматриваться в деле таких второстепенных фигур. При этом меня очень неприятно поражает закрытость этого процесса. Полагаю, что процессы этого рода непременно должны быть максимально открытыми. Это важнейшее дело имеющее огромное общественное значение, и, кстати сказать, дело, в котором есть подозрения и по отношению к власти. Если власть намерена опровергать эти подозрения, она обязана сделать расследование этих дел абсолютно прозрачным. Она этого не делает и тем укрепляет подозрения.
Грани.Ру, 12.01.2004
Дословно :
Александр Ткаченко, член Общественной комиссии по расследованию взрывов жилых домов
(О приговоре Адаму Деккушеву и Юсуфу Крымшамхалову)
Всегда за таким приговором скрывается один вопрос - а может быть, не тех людей осудили? Но чтобы ответить на него, нужно знать дело, нужно знать, что происходило на процессе. А процесс был закрытый, нам непонятно, почему не дали возможности ознакомиться с ходом дела.
Если это действительно те люди, которые взорвали дома, они, конечно, должны быть наказаны. Но вокруг процесса была непростая ситуация. Нужно быть уверенным, что именно они виновны, а у меня такой уверенности нет. Зная наш суд и зная, как нужно было кого-то обвинить, можно предположить, что осудили, просто чтобы кого-то осудить. Процесс был закрытый - но какие же государственные секреты могли на нем разглашать? Может быть, это и есть государственный секрет, что не тех осудили?
И еще: в судебных процессах последнего времени - например, дело об убийстве Старовойтовой - найдены только непосредственные исполнители, а заказчики не найдены и их не ищут. И в деле о взрывах ничего нет о заказчиках. Может быть, поэтому процесс и был закрытый.
Грани.Ру, 12.01.2004
| А также : | Террор Происшествия Чечня Война Спецслужбы Россия Политика Право Общество Колокол Новые проекты Дело Трепашкина |
Наезд на "Эхо"
Доверенные лица и исполнители
