Чем сейчас не перестройка

В семь часов вечера 31 января в художественном центре Artplay в рамках выставки «Memory Art / Искусство памяти 19 / 91» пройдет дискуссия «Силы и слабость гражданского движения», в которой меня пригласили принять участие.

Предметом дискуссии станет нынешний общественный подъем в России, параллели и расхождения с событиями начала 1990-х годов, когда жизнь на улице и на дискуссионных площадках оказалась куда важнее кабинетных процессов. На мой личный взгляд, сравнение с Перестройкой вполне уместно, хотя накал дискуссий и плотность политического поля еще не достигли того уровня. Помню, собраниями, митингами, публичными дискуссиями были заняты тогда у меня все семь вечеров в неделю (сейчас это пока не так), да еще мы ухитрялись выпускать многотысячным тиражом ежемесячный анархистский журнал «Община». Конечно, сегодня на смену многим очным собраниям приходит общение в блогах и социальных сетях, но все-таки значение встреч наяву трудно переоценить, да и бумажную прессу все-таки не стоит сбрасывать со счетов. Именно поэтому в январе этого года мы — анархисты, социалисты, гражданские активисты либеральных взглядов — начали выпускать новую газету свободомыслящих людей под старым анархистским названием «Воля». Увы, тираж первого номера, распространявшийся в Москве на антифашистском митинге 19 января, не превысил 600 экземпляров. Но лиха беда начало ))

Возвращаясь к дискуссии 31-го. В ней будут участвовать довольно интересные люди: одна из лучших журналисток «Новой газеты» Лена Костюченко, политолог Александр Верховский (с ним вместе мы участвовали в первой самоорганизованной анархо-левацко-либеральной демонстрации в Москве 28 мая 1988 года), профессор «Вышки» историк Вадим Дамье, опубликовавший в НЛО здоровенный двухтомник об истории анархо-синдикалистского интернационала (с ним минувшим летом мы обсуждали «взрывные работы» на Гоголь ТВ), историк и активист независимого профсоюза «Учитель» Андрей Демидов, человек в московском общественном движении довольно известный - поэт, переводчик и активист Российского социалистического движения Кирилл Медведев (его «Свободное марксистское издательство» показывает отличный пример того, что интеллектуалы могут проявлять себя на общественной сцене вполне независимо и от государства, и от денежных мешков) и социолог Ирина Суркичанова, известная тем, что участвовала в студенческом «бунте» на соцфаке МГУ пять лет назад, а 24 декабря прошлого года на проспекте Сахарова в Москве в составе самоорганизованной группы исследователей проводила изучение предпочтений протестующих и сейчас вместе с товарищами готовит брошюру с результатами этого исследования (это не то, что проводил «Левада-Центр» и на что отстегивал денег оргкомитет митинга, это самостоятельная инициатива молодых московских социологов).

Обсуждать будем, каковы социальные и политические силы продолжающихся сегодня гражданских выступлений, насколько уместны сравнения новой массовой мобилизации с Перестройкой, каковы риски гражданского движения и как националистические и крайне правые группы могут его дискредитировать.

За первым кругом кратких выступлений и обменом репликами между докладчиками последует общая дискуссия, в которой примут участие историки, социологи, общественные активисты, журналисты, художники, представители разных профессий и носители различного общественного и политического опыта. Ведет мероприятие социолог Александр Бикбов, член редколлегии журнала «Логос» и некоторых других изданий.

Приходите 31 января в Artplay, это почти в центре города. Адрес: Москва, ул. Нижняя Сыромятническая, д.10, строение 7, Малый зал.

Информация для журналистов о дискуссии по телефону +7 (968) 836-98-77

Информация для журналистов о выставке

Личная позиция и общественное совпадение

Акция анархистов и социалистов, проведенная в центре Москвы на Пречистенке вечером дня голосования 4 декабря 2011 года, сформулировала общее ощущение от "электоральных событий", характерное не только для радикально левой.

Это подтвердилось уже на следующий день, когда на Чистопрудном бульваре в Москве собралось пять тысяч человек на митинг против фальсификации выборов.

Понятно, что демонстранты 4 декабря ставили вопрос иначе, чем организаторы вчерашнего митинга: анархисты и социалисты говорят о недоверии и неприятии парламентской формы правления как таковой, вне зависимости от "честности" избирательного процесса. "Наш кандидат - самоуправление!" - вот один из лозунгов, который скандировали 4 декабря.

Вчерашний митинг собирала "Солидарность", а выступали на нем известные ораторы из колоды "несистемной оппозиции" (в спектре от ультралибералов до "мягких националистов") - Немцов, Яшин, Шендерович, Навальный... Значит ли это, что все пришедшие туда - а я лично видел очень много молодых лиц, наверное, процентов 80 участников и участниц были людьми до 30 лет, - полностью поддерживали политические взгляды овладевших трибуной? Конечно, нет. Думаю, ни один мой знакомый, а их я встретил там несколько десятков, не поддерживал их взгляды - и дело тут не только в специфическом круге моих знакомств (анархисты, леваки, радикальные экологи, люди из арт-среды), простое чтение комментаторов страницы митинга на фэйсбуке дает понять, что многие были разочарованы ораторами, но воодушевлены друг другом, самим фактом того, что здесь, в одной точке города, собралось так много людей с приятными лицами, так много людей, с которыми хочется познакомиться, пойти в кафе, поговорить - и ведь наверняка найдется о чем и помимо политики, - словом, образованный слой Москвы узнавал в этом митинге самого себя. Потому так много людей улыбались - каждый ведь наверняка думал, что вот, приду, а там будет сто человек и будем стоять как мудаки под дождем, и каждый, каждая были приятно удивлены, что людей, способных к прямохождению, оказалось так много.

Вот это ощущение революционного праздника - главное, что привлекает меня в таких акциях, я подсел на это еще в 1988 году, когда мы шли по Тверской 28 мая своей первой свободной демонстрацией и было нас всего 200 человек, - тогда, в 88-м, и 200 человек казались невероятно внушительным количеством. Потом был массовый прилив 89-го, счастье на лицах тысяч людей. Потом были 91-й, 93-й и отлив... Долгие годы я пытался объяснить своим более молодым товарищам и товарищицам, что это такое - ощущение революционного праздника, как это невероятно круто, когда ты участвуешь в большом действии вместе с тысячами других людей, как это вдохновляет и вштыривает. И лишь немногие понимали меня - те, кто ездил на альтерглобалистские протесты и социальные форумы в Европу - во Флоренцию, Париж, Лондон, Афины.

Теперь - не знаю пока, на короткое или на долгое время - революционный праздник вернулся на улицы Москвы. И это главное достижение вечера 5 декабря. Неважно, что при этом говорили ораторы - ни я, ни практически все, кто стоял рядом со мной, их толком и не слушали.

Мы знали, что нас достала власть, мы хотели это показать - и мы это показали.

Путь к позитивным переменам в нашей стране не будет коротким, но - я уверен в этом - он будет безусловно успешным, если ощущение революционного праздника удастся сохранить и передать другим людям.

"Wir sind das Volk" - вот что это такое. "Мы - народ", - как говорили восставшие ГДРовцы осенью 1989 года.

Вчера я снова почувствовал себя частью российского народа, наверное, впервые со времен Перестройки. Это было приятное чувство. Которое совершенно не отменяет моей личной политической позиции и моих индивидуальных привязанностей и переживаний. Просто произошло общественное совпадение. В принципе, так и начинаются революции. Или не начинаются. Поглядим.

Кстати, когда следующий большой митинг против власти?

Главное - не прогневить чувство юмора

Кто чей? Участни(цы)ки московского "Дня гнева", отдав дань уличному ритуалу, расходятся по местам вскармливания и отогревания. Фото тов. anatrrra, полный фоторепортаж здесь.

12 февраля во время скандирования "Вся власть народу!" на "Дне гнева" в Москве я, стоя прямо под трибуной, перекрикивал гневливцев: "Никакой власти никому!" Старушки чуть не поколотили с перепугу, зато остался саундтреком на чьей-то видеокамере, вошел, наконец-то, блин, в историю.

Вообще митинг был смешной. anatrrra вот шутит, что можно его было бы назвать скорее "Днем примирения".

Не то чтобы гнев в адрес властей казался ненастоящим... Скорее - дежурным. А когда нечто становится дежурным, оно в ту же секунду начинает быть и как бы немножечко ненастоящим тоже.

Я еще на той неделе говорил Удальцову Сергею, что название уж больно пафосное, что лучше уж, раз понятно у кого позаимствована идея, по аналогии со "Стратегией-31" назваться "Дюжина ножей в спину революции" "Двенадцать месяцев - двенадцать поводов", но он только головой покачал, оно и понятно, столько уже этот брэнд раскручивает, а тут власти свинью подкинули - в первый раз "День гнева" разрешили, как тут быть?

(Читать целиком)

Свистуны и расклейщики

Вся эта дискуссия вокруг расклейки листовок про неправовые "подвиги" судьи Боровковой кажется мне высосанной из пальца.

О чем мы спорим?

Люди сделали то, что давно пора сделать, то, что надо делать вообще-то постоянно: попробовали дать моральную оценку аморальным поступкам должностного лица.

Вы же все согласны, что Боровкова судила оппозиционеров не по правде, а по кривде? Вы согласны, что она нарушила закон? (Ладно, я в закон не верю, но вы-то, либералы, верите, вам положено в него верить - и по вере этой лбы расшибать.)

Так что же страшного в том, что какие-то инициативные люди отпечатали пачку листовок с этими самыми вопросами, с которыми вы согласны, и поклеили те листовки возле дома Боровковой и возле ее работы? Что тут незаконного, неправового, неморального? Вмешательство в частную жизнь Боровковой? А где оно? Ребята и/или девчонки залезли к ней в замочную скважину, в личную переписку, выпотрошили содержимое мусорной корзины? Или они мешают ей ходить по улице, свистят вслед? Вовсе нет. Они всего лишь с помощью листовок осуществили право на информирование общественности о том, кто у нас в стране нарушает закон (в который вы, либералы, верите) и неписаные нормы морали (в которые, допустим, верю я). Тем более эта информация важна, что эта самая гражданка Боровкова в силу своей профессиональной принадлежности и занимаемой должности претендует на то, чтобы выносить общественно значимые решения о соответствии поведения других людей закону и морали.

(Читать дальше)

Царство языка. Несколько тезисов про 11 декабря

Некоторые с лупой выискивают в событиях 11 декабря на Манежной площади в Москве записных националистов из всем известных наци-структур и не находят их. Некоторые видели их там невооруженным глазом, а теперь опознают на фотографиях. Но даже не вдаваясь в детали этого орнитологического спора, совершенно очевидно, что сами события носили вполне фашистский характер, это факт. Подобные же явно фашистские выплески были продублированы в Петербурге, Ростове и других городах.

Московская милиция, так наловчившаяся гасить мирные протесты по градостроительным, экологическим, правозащитным и антифашистским темам, вдруг оказалась не готова остановить фашистские погромы, а министр внутренних дел РФ выступил с провокационным заявлением, возложив ответственность за разгул на Манежной на тех, кого там и близко не было. Все это еще раз подтверждает, что главная функция милиции в нашей стране - сдерживать и карать политических и социальных врагов правящего режима, на которых ей покажут пальцем, в вопросах же правоохранительных и ориентационных (лево-право) она не разбирается вовсе. В общем, можно сказать, снова подтвердилось, что милиция - совершенно излишний для общества институт.

Еще одна важная деталь: когда демонстрации становятся по-настоящему массовыми, милиция переходит с режима подавления демонстрантов на режим их патрулирования и охраны. Ровно то же самое происходило в годы перестройки: как только антиКПССное движение набрало критическую массу, все демонстрации стали проходить без серьезных препятствий со стороны ментов. Да, они играли на нервах, выставляли грузовики и броневики во всех переулках по маршруту следования, но к тактике подавления не прибегали. То же самое было и с пенсионерами, перекрывавшими Невский проспект в январе 2005 года: когда их собралось десять тысяч, милиция справиться с ними не могла. То же самое было с антипутинскими протестами в Калининграде в январе 2010 года: 12 тысяч человек собрались где хотели и обсудили что хотели. Массовость решает.

Дискурс, в котором обсуждаются события 6-12 декабря (убийство на Кронштадтском бульваре, поведение милиции, демонстрации на Ленинградском шоссе и на Манежной площади), или, говоря попроще, тон, строй общественных дискуссий, их лексикон явно позаимствован из расистского и нацистского идеологического багажа. Постоянное упоминание "черных", "этнической преступности", "кавказского вопроса" людьми, которых вроде не заподозришь в сочувствии к нацистам и расистам, говорит о почти полном доминировании нацистского языка и понятийного аппарата в обществе. Нацистам и расистам удалось навязать всем не только свою повестку дня, но и свои подходы к ее обсуждению. Почти не говорится о социальной, классовой и гражданской подоплеке событий и реакции на них, все обсуждается в этнизированных терминах, которые тащат за собой представление о том, будто вопросы этничности сейчас ключевые и именно их надо обсуждать.

Это все констатирующие тезисы. Выхода я пока не намечаю. Выход давайте находить и выстраивать вместе.

Нургалиев заявил...

Вчера в экстренном эфире телеканала "Дождь" я уже имел возможность выразить отношение к словам министра внутренних дел РФ Нургалиева о том, что беспорядки на Манежной площади спровоцировали левые радикалы (большое спасибо телеканалу за возможность оперативно дать комментарий, это ценно).

Я сказал, что министр Нургалиев либо откровенно бредит, либо не разбирает лево и право, но как тогда он водит машину? А, ну да, в его случае не нужно уметь водить самому, за него это может делать водитель, достаточно профессиональный, чтобы передвигаться по встречке.

Позднее в том же эфире корреспондент "Дождя" Илья Васюнин, снимавший вчера на Манежной площади, комментируя те же слова Нургалиева, сравнил его с Геббельсом (министром пропаганды нацистской Германии). Ведущему эфира Михаилу Зыгарю ни мои слова, ни слова Ильи не понравились (не буду утверждать наверняка, что именно поэтому данные фрагменты эфира не выложены на канал "Дождя" на ютьюбе, решайте сами).

Но дело, конечно, не в метафорах и оборотах речи журналистов и даже не в том, разбирает ли Главмент лево и право (то, что он не разбирается в праве, и так совершенно понятно и закреплено даже в народной поговорке "Нургалиев разрешил"). Куда важнее, что этими своими словами, сказаны они по ошибке или сознательно, он вводит в заблуждение, натравливает своих ментов и общественное недовольство на левых, которые устраивают на улицах акции протеста против государственного и коммерческого произвола, и выгораживает правых, которые устраивают на улицах уже настоящие погромы. Врет ли он при этом как Геббельс или просто лепит горбатого как Нургалиев - вопрос, на который даже история нам, скорее всего, не ответит.

Но учитывая, что 12 декабря, менее чем через сутки после фашистских беспорядков на Манежной, все задержанные там были отпущены, сравнение с Геббельсом приобретает, помимо риторического, еще и прямой политический смысл.

Латынина вот считает, что в России вполне сложилась ситуация failed state, она не видит тут государства. Я, наоборот, вижу много-много государства, просто это уже почти что fascist state.

"Война" в "Крестах" и нолики

Преследуя художников и активистов, власть демонстрирует искусство владения приемами "дымовой завесы"

Арест двух участников скандально известной арт-группы "Война", произведенный по всем правилам шпионско-полицейского шоу (конечно, на фоне избиения журналиста Кашина и массы других нерасследованных преступлений нужно ведь иногда показать, что хоть в чем-то милиция сильна, например... ну вот, например, в аресте двух художников), комментируют в Сети как-то подленько, с намеками. Типа: ну наконец, а то мы уже нехорошее думали, чего это "Войну" все не арестовывают и не арестовывают...

Подозревающим "Войну" в подментованности можно ответить одно: для того чтобы тебя не арестовывали после акций, которые с точки зрения "правоохранительных органов" могут казаться сомнительными, не надо иметь связи "на самом верху", не надо давать ментам жирные взятки и вообще ничего такого не надо. Достаточно очень четко планировать акции и вести себя согласно плану, заранее зная, когда, куда и как отходить, через сколько минут и секунд, достаточно соблюдать минимальные правила конспирации в быту.

Думаю, именно это "Войну" долгое время и спасало. С другой стороны, многие из их акций были хоть и скандальными, но не вполне понятными сознанию не то что среднего милиционера, но и среднего россиянина. То есть основания, кажущиеся достаточными для ареста искушенным толкователям из блогосферы, вполне могли не казаться таковыми носителям обыденного правосознания, каковыми и являются на вид в своем большинстве отечественные милиционеры. А если что-то было и понятно, то не всегда по задуманному "Войной". Скажем, лихая июньская акция "Хуй ФСБ" - на Литейном мосту был нарисован половой член, а когда мост развели, член этот восстал прямо перед Большим домом, т.е. Управлением ФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, - в народе была воспринята скорее как "Ну вот, мосты опять развели, хуй переедешь..."

Удивляет и позиция самозваных адвокатов группы, заявляющих, что все они делали совершенно правильно. А "повешение гастарбайтеров" в универсаме тоже было правильной акцией? Без никаких ненужных аллюзий и возможностей кривопонимания? В той самой эстетике, которая нужна? Тот самый посыл несла?

Не буду уже упоминать, что тараканий суд, который они учинили Тараканскому, то есть, простите, Таганскому суду на процессе искусствоведа Ерофеева и бывшего директора музея Самодурова, прекрасно вписывался за права человека, но был сомнителен с точки зрения прав животных (или как лучше назвать тараканов, выпущенных на волю в антисанитарных условиях постсоветской юстиции, с риском для их тараканьей жизни в виде охранников суда и прочих ловцов и давителей). Не буду, ибо сам не принадлежу к числу сторонников зверозащитной идеологии, однако именно эта идеология все более проникает в молодежную среду и многими считается прогрессивной, выводящей человечество на более высокий уровень понимания гуманности и т.п.

В "Войне" меня как приверженца идей свободы (или, как принято с середины 1990-х говорить - чтобы не употреблять "страшного" слова "анархизм" - сторонника либертарных взглядов) отталкивал очевидный элитаризм, отношение к сторонникам и помощникам как к расходному материалу, откровенный цинизм участников группы и не в последнюю очередь стремление к саморекламе. Словом, именно то, что, как правило, и проводит труднопреодолимую границу между прикидывающимися активистами в угоду тенденциям актуального искусства художниками и активистами настоящими, у которых, может, и выдумки поменьше, а когда и смелости недостает, но зато активничают они ради взаправдашних идеалов, а не ради построения удачной арт-биографии, на которой всю вторую половину жизни можно комфортно ехать, перемещаясь с биеннале на биеннале.

Но каковы бы ни были наши придирки, наши подозрения или наши справедливые упреки группе "Война", все это отходит пока на второй план перед ужасом брутального ареста двоих ее участников, перед кошмаром рассадника туберкулеза "Кресты", куда их поместили, и бетонным блоком семилетнего срока, который им грозит по статье 213 (точно так же, как и "химкинским заложникам", пока что вырванным из лап кривосудия, но не факт, что окончательно).

И особенного "шарма" их аресту придает то, что предъявляют им прежде всего акцию "Дворцовый переворот" - опечатывание Михайловского замка в Петербурге, вошедшего в русскую историю легитимизированным цареубийством (чтобы не отвечать за убийство царя перед судом и виселицей, группе заговорщиков, оказывается, надо просто быть его друзьями и родственниками - не это ли один из постоянных источников, питавших традиционное русское правосознание задолго до 1917 года) и сопровождавшее акцию переворачивание машины с милиционером, уснувшим на посту.

Естественно, этого позора милиция (скоро ее переименуют, изображая реформу) не могла снести. Тут уж включился и питерский Центр "Э", и московский Центр "Э", а будь в составе МВД еще какие-нибудь центры с названиями из языка дикарей с дубинками, типа Центр "У-у-у!", или Центр "Р-р-р!", или Центр "Ы-ы-ы!", то, можно не сомневаться, и они бы подключились.

Группа "Война" показала, какой именно "реформы МВД" гостеприимно желает загадочная русская душа - теперь группа "Война" будет выплевывать за это легкие в туберкулезном изоляторе и топтать зону, если до зоны дойдет. И это не вопрос, на чьей стороне надо быть - на стороне двоих не повзрослевших сорванцов с наглыми лицами или на стороне веками отлаживаемой системы подавления, не выросшей даже из первобытного состояния (да простят меня первобытные люди и их исследователи, друзья-антропологи).

Разумеется, надо требовать не "справедливого расследования", не "честного суда", не "учета активной общественной позиции и вклада в отечественную художественную культуру", а полного снятия всех обвинений, полного закрытия дела против активистов "Войны" (и всех дел по Химкам, возникших против участников демонстрации 28 июля 2010 года). И заодно уж расформирования позорного Центра "Э", который не только ловит художников вместо того, чтобы ловить нацистских убийц, но еще, похоже, и вбрасывает через СМИ разлагающие общественность намеки - в результате исследования чьих именно компьютеров, взятых на обысках, они вышли на ту или иную "изобличающую" информацию.

И совсем уж утопическое, но вместе с тем реальное: надо бороться за изменение самого представления о "преступном", о "нормальном", ибо что есть норма и преступление? Судя по российским обычаям - построенная на взятках вертикаль есть норма. А что есть преступление? Судя по российским законам - трава, традиционное сырье для крепких канатов и моторного топлива, за употребление дыма которой, куда менее опасного для здоровья, чем разрешенный алкоголь, у нас в стране сидят по тюрьмам и зонам десятки, если не сотни тысяч людей... Но это долгий разговор, как и любой разговор о революции. При этом всегда есть локальные задачи типа прекращения дел против группы "Война" и химкинских заложников. Будем же действовать локально, не забывая о глобальных помыслах.

Олег Кашин: акция солидарности в Берлине

11 ноября в Берлине прошел пикет солидарности с журналистом Олегом Кашиным, жестоко избитым в Москве в ночь с 5 на 6 ноября. Российское посольство в Берлине стоит на Унтер-ден-Линден, широкой улице в центре города. Неподалеку Бранденбургские ворота, место довольно известное, но все-таки на бульваре напротив посольства вечером, да еще в холодную погоду (градуса три-четыре тепла, не больше), случайных прохожих практически не было. За 15 минут до окончания пикета я насчитал здесь 32 человека, но, возможно, кто-то уже ушел, не выдержав холодрыги и ветра.
(Фото и подробности)

Бастовать мы не привыкли. А погибать?

On Strike! Фото отсюда: http://latcrossword.blogspot.com/2010_07_01_archive.html

Идея суточной забастовки журналистов, высказанная мною ранее, постепенно обрастает плотью. Конечно, главные редактора предпочитают писать письма в Инстанцию, но те, кто создают текстовой и визуальный контент в медиа, участвовать в акции готовы. Вот первые поддержавшие идею журналисты:

http://juu-lka.livejournal.com/217605.html

http://benjik.livejournal.com/212362.html

http://dmitryhorse.livejournal.com/179239.html

http://jm-i.livejournal.com/108042.html

Идея, если коротко, состоит не в том, чтобы не выйти на работу. Наоборот, надо выйти, но не работать по обычной схеме, не выдавать в эфир обычных новостей, не писать обычных статей про все на свете, про что пишет, снимает и показывает ваше издание, сайт или канал. А выдавать в эфир, на полосы, на сайты исключительно новости по теме нападения на Кашина и нападений на других журналистов и общественно полезных людей, например, активистов-экологов и т.п. И больше - ничего.

При этом важно провести день забастовки именно на рабочем месте, поскольку будет лишний повод собраться неформально с коллегами вместе, обсудить дальнейшие действия. Чтобы как минимум не сидеть мрачно по одному перед мониторами.

Бастовать журналистам - это не значит замолкать. Наоборот, говорить, но хотя бы день, хотя бы сутки - не говорить ни о чем другом, кроме как о том, о чем каждый из нас в одиночку думает после нападения на Олега Кашина.

Даже если бы это поддержали несколько околооппозиционных СМИ - уже было бы немало. Но вообще-то под ложечкой у многих должно свербить. Речь же вообще-то идет не об оппозиции, Кашина ведь назвать особо оппозиционным журналистом нельзя. Речь идет о самосохранении людей нашей профессии.

Понятно, что подобную инициативу солидарных действий журналистов стоило бы выдвигать от имени сложившихся журналистских коллективов, договорившись несколькими редакциями.

Но если главные редактора, как можно судить, уже торпедировали эту идею, что ж - у многих журналистов есть блоги.

А у кого нет - можно завести, дело нехитрое.

И в этих блогах можно было бы вывесить какую-то одну картинку: БАСТУЕМ / ON STRIKE - можно сделать специальную, а можно покопаться по фотоархивам рабочего движения (вот я фотографию этих прекрасных женщин выше вывесил), найти там что-нибудь интересное и близкое вам стилистически.

Ну и писать. О том, как нам надоели эти нападения и убийства наших коллег. Писать о том, кто виноват в этих нападениях и убийствах, по нашему мнению. Писать о том, какой бы мы хотели видеть русскую журналистику - без этих нападений и убийств и шире - русскую жизнь без тех, кто эти нападения и убийства вдохновляет, заказывает, оплачивает и осуществляет.

А об остальном... Об остальном помолчать - хотя бы сутки. С утра 8 ноября до утра 9-го.

Присоединяетесь?

Влад Тупикин, журналист, активист общественного движения

Центр "Э" устроил засаду на антифашистов в Питере

Сегодня утром с проверкой перед 4 ноября сотрудники питерского "Центра по борьбе со здравым смыслом" (так антифа называют между собой новую политическую полицию, созданную пару лет назад на базе УБОПа - Центр "Э" при МВД РФ) пришли на одну из квартир, где проживают антифашисты, заявители завтрашнего пикета, согласованного властями где-то в районе "Спортивной".

Хозяева как раз выходили из дома, чтобы попасть на конференцию "Ксенофобия, неофашизм и антифашизм в современном общественном контексте". Сотрудники Центра "Э" проверили у них документы, но из подъезда не ушли.

Как стало известно хозяевам квартиры, поехавшим таки спокойно в университет, милиционеры принялись доставать разговорами соседей, зачем-то отключили у них дома электричество, а затем заклеили глазок (sic! воровские приемчики!).

Недавно к подъезду жилого дома выдвигалась "махновская контрразведка", которая подтвердила наличие там машин и сотрудников Центра "Э", в том числе и тех, кто ранее не раз допрашивал антифашистов.

Теперь ребята едут домой с конференции в универе и, судя по активности политической полиции, могут туда не доехать.

Не знаю, какие цели преследуют питерские менты - открыто помочь нацистам с завтрашней информационной картиной дня, загодя арестовав организаторов антифашистского пикета, или просто у них от служебного рвения фуражка на мозге поперечную извилину протерла, но, думаю, гласность в этом вопросе не повредит.

Позор российской судебной системы

Сегодня утром судья С.Б. Галанова, и.о. председателя Химкинского суда, вынесла решение о продлении ареста общественному активисту Алексею Гаскарову еще на два месяца. Алексей обвиняется в хулиганстве (срок отсидки по статье до семи лет) за участие в демонстрации 28 июля 2010 года перед администрацией города Химки. Еще один обвиняемый по этому делу - Максим Солопов, он тоже находится под арестом, суд по продлению его ареста назначен в Химках на завтра на 14 часов.

По словам Ани, подруги Алексея Гаскарова, сегодняшний суд проходил в полузакрытом режиме: в зал пустили только адвоката Георгия Семеновского, мать арестованного Ирину Гаскарову, а также одного журналиста - им оказался корреспондент "Коммерсанта" Александр Черных. Около пятнадцати человек, пришедших на суд, - друзья Алексея, включая и саму Аню, а также журналисты - были вынуждены остаться в коридоре. По словам одного из них, Александра Малиновского, Алексей выглядел сурово, но держался молодцом. У всех пришедших на суд было только несколько секунд на то, чтобы увидеть Алексея, когда его проводили под конвоем по коридору.

Когда я говорю, что судья Галанова отменила презумпцию невиновности, я имею в виду не только ее сегодняшнее решение продлить срок ареста Алексея Гаскарова, в отношении которого уже месяц не предпринималось никаких следственных действий (его не допрашивали, не вызывали к следователю и т.п.). Я имею в виду еще и феерический документ, который получили испанские профсоюзники из CNT-AIT (Confederación Nacional del Trabajo) от судьи Галановой в ответ на свой запрос о судьбе арестованного Алексея Гаскарова.

В письме от 15 сентября 2010 года за № к-9 г-жа Галанова сообщает:

"В результате предъявленных органами следствия материалов уголовного дела суд избрал ему меру пресечения в виде содержания под стражей. Подозреваемый Гаскаров может быть освобожден от уголовного преследования при наличии доказательств непричастности к обстоятельствам, послужившим основанием для возбуждения уголовного дела". С полной формулировкой ответа можно ознакомиться здесь:

Фактически Галанова заявила, что Алексей Гаскаров будет сидеть, пока не доказана его невиновность. Между тем согласно презумпции невиновности, фундаментальному юридическому принципу, на котором основана следственная и судебная система во всем мире, включая Российскую Федерацию, подозреваемый и его защита не должны доказывать невиновность, а наоборот, следствие должно представить доказательства виновности подозреваемого.

Получается, временная исполняющая обязанности председателя Химкинского городского суда С.Б. Галанова просто юридически безграмотна. Как в таком случае она может возглавлять суд, вообще быть судьей и выносить решения, от которых зависит судьба других людей?

Однако Галанова судит. Сегодня она продлила арест Алексея Гаскарова.

Это значит, что Кампания за освобождение химкинских заложников продолжит свою работу. Мы провели около 40 акций в 33 городах 12 стран мира, отправили около тысячи обращений граждан в суд, прокуратуру и президенту РФ. Надо больше? Будет больше.

Позор российской судебной системы станет известен широко, очень широко.

Беларусь. Смешно, да не совсем

К многочисленным сообщениям о том, что белорусские спецслужбы взяли под арест семерых анархистов, которые подозреваются в причастности к инциденту у российского посольства в Минске 30 августа, теперь добавились почти карикатурные нотки. Оказывается, означенные анархисты не только злоумышляли против важного здания, но и хранили у себя дома маски с прорезями для глаз, патроны, наркотические средства растительного происхождения и, вот же ж блин, литературу, пропагандирующую идеи анархизма!!!

Надо же, какие запасливые анархисты! Ничего не забыли, что могло бы очернить их в глазах общественности: и патроны, и прорези для глаз, и даже растительное происхождение!

Не знаю - не могу поверить, что люди провели нападение на посольство с коктейлями Молотова, а растительное происхождение, если оно у них даже и было, не раскурили на радостях после удачной акции. Вообще не верю, что такую акцию можно нормально провести, злоупотребляя растительным происхождением. И зачем тогда нужна дома литература, пропагандирующая идеи анархизма, - ее же все равно читать невозможно под происхождением? И под водкой, кстати, тоже. Не скажу, что нет бухающих анархистов, но все же тут так: или люди злоупотребляют бухлом, или доброупотребляют литературой. Она ведь сложная, блин, не каждому трезвому по зубам.

В общем, видно, что замашки белорусских спецслужб и ментуры нисколько не изменились. В 2006-м в палаточном городке в Минске, устроенным протестующими против фальсификации президентских выборов, тоже, помнится, "находили" шприцы и порнографические журналы. Теперь, в преддверии новых президентских выборов, у анархистов нашли наркотики, патроны и прорези для глаз. Полный набор страшилок! Если еще кого затрымают, так, наверное, там еще и порнуха будет.

О некоем несоответствии обнаруженного растительного происхождения привычкам, образу жизни и занятиям задержанных анархистов говорят их друзья в заявлении с необычным названием "Семь "мы" о семи задержанных''.

Да и история, честно говоря, необычная. Или обычная - как раз для Беларуси?

Бацька вымещает гнев на активистах?

В Минске пропали без вести шесть участников общественного движения

Как сообщает Белорусская Индимедия, вчера утром, 3 сентября, в Минске из своей квартиры сотрудниками правоохранительных органов были похищены шестеро общественных активистов, участвующих в различных социальных движениях, направленных на защиту прав человека, прав рабочих и свободы информации.

Шесть человек пропали без вести. Узнать об их похищении удалось лишь спустя несколько часов от соседей, которые сообщили, что ранним утром неизвестные в милицейской форме забрали всех находившихся в квартире. Уже сутки судьба этих людей никому неизвестна. По мобильным телефонам никто из них не отвечает. Минские РУВД идут в отказ, как один отрицая какую-либо свою причастность к этому событию. За квартирой одного из не задержанных пока активистов ведется наблюдение нарядом милиции.

"Нам очевидно, - пишут авторы сообщения, - что спусковым крючком репрессий стал инцидент возле российского посольства в Минске, произошедший 30 августа. Последовавший двумя днями спустя пресс-релиз ранее неизвестной анонимной группы анархистов, заявившей о своей ответственности за нападение, дал спецслужбам удобный повод к проведению акции устрашения". Друзья и товарищи похищенных просят любые сведения о происшествии сообщать на адрес электронной почты antiatombel@riseup.net.

Разумеется, предположить в этой истории какую-то многослойную провокацию можно, конспирологи в медиа вылили уже несколько тонн подобных версий после попытки поджога российского посольства в Минске вечером 30 августа. Но, судя по той натуральности, с которой белорусский "бацька" Александр Лукашенко обвинял в попытке поджога режим "нацлидера" России Владимира Путина, и по беззастенчивому замаху спецслужб, речь, похоже, и в самом деле надо вести о возможной причастности к киданию коктейлей Молотова неизвестной доселе группы белорусских анархистов.

В таком случае это, конечно, месть спецслужб, всем своим весом обрушившихся на тех "мосек", что попытались влезть в спор двух хозяйствующих "слонов" восточноевропейской политики со своими двумя бутылочками зажигательного.

Но все это не отменяет того, что похищение людей, даже если они являются подозреваемыми по уголовному делу, не красит никого из политиков и никакой политический режим.

Разумеется, похищенные должны быть освобождены, после чего против них, если основания для этого есть, могут быть начаты цивилизованные следственные действия.

Но и эта история, и наша, российская история с преследованием антифашистов за демонстрацию 28 июля 2010 года в Химкинском лесу, и много других историй, совсем без политического оттенка, наводят на мысль о том, способно ли вообще современное следствие быть цивилизованным, обходиться без подлогов документов, похищений и избиений людей, незаконных арестов, давления на свидетелей и прочей чрезвычайности, след которой тянется еще со сталинщины, след которой тянется еще с малютоскуратовщины, след которой тянется с бог знает каких времен.

Все это, в общем, в очередной раз убеждает в известной формуле, которая, даже став излюбленной анархистской кричалкой, не потеряла ни доли правды: "Государство - главный террорист!"

Коллективные действия

31 августа, в знаменательный день 30-й годовщины согласия польского правительства на двадцать одно требование бастующих рабочих (это соглашение привело тогда, в 1980-м, к созданию Независимого самоуправляющегося профсоюза "Солидарность" с девятью миллионами членов - в стране, правительство которой мечтало этот профсоюз сжить со света, а в итоге, через несколько лет, сжилось само), скромная общественная инициатива из Москвы обратилась к общественности всех стран мира и прежде всего к общественности России с призывом провести международную кампанию солидарности с химкинскими заложниками - с теми двумя активистами, Алексеем Гаскаровым и Максимом Солоповым, которые содержатся в тюрьме, и с теми сотнями активистов, которые задерживаются на концертах, дома, на улице, подвергаются незаконным допросам, дактилоскопированию, избиениям - все это в угоду чиновничьему химкинскому спокойствию, все это - в порядке мести за невооруженный и не согласованный с властями поход на горадминистрацию Химок 28 июля 2010 года.

Очень соблазнительно говорить сегодня о давней славной победе польских рабочих и интеллигенции над правительством, совершенно необходимо говорить о Дне знаний и о сворачивании бесплатного образования в нашей стране, но я говорю все о той же теме, все о той же проблеме, которая многим кажется решенной, - о Химках.

До тех пор, пока обсуждение вариантов прокладки трассы Москва-Питер организуют Минтранс и Химкинская администрация, не будет правды в деле о Химкинском лесе.

До тех пор, пока - под арестом или в розыске - находятся общественные активисты, боровшиеся за Химкинский лес, не может быть в этом деле победы.

Именно поэтому 31 августа Кампания за освобождение химкинских заложников обратилась к социальным и политическим движениям разных стран с призывом принять участие в Международных днях действий в поддержку Алексея Гаскарова и Максима Солопова. Акции протеста пройдут в эти дни во многих городах России. Основное требование Кампании - освобождение Максима и Алексея и снятие с них всех обвинений.

Наш призыв, написанный, разумеется, по-русски, постепенно переводится на разные языки.

Вот текст призыва по-русски, по-английски, по-литовски, по-немецки, по-украински, по-французски.

Рассылайте призыв своим знакомым, друзьям, коллегам, всем неравнодушным людям. Этот призыв адресован и жителям городов, в которых есть российские посольства или консульства, и жителям городов, в которых есть облпрокуратуры и горадминистрации, и жителям населенных пунктов, где просто есть людные места. Выступить за правду может каждый.

Следите за новостями Кампании на сайте khimkibattle.org

Присоединяйтесь к Кампании и дням действия 17-20 сентября 2010 года.

Как знать, может и у нас тогда появятся свои, по-настоящему народные юбилеи, дни, в которые мы будем праздновать торжество свободы и солидарности. Свободы и солидарности без кавычек.

Нацисты продолжают убивать

В Рязани убит антифашист Константин Лункин.

Костя Лункин, 25 лет, антифашист из Рязани. Убит нацистами. Фотография отсюда: http://ru.indymedia.org/newswire/display/23727/index.php

Я смотрю на фотографию. Вот парень, которого я никогда не видел. И теперь не увижу никогда. Этот парень умер в начале пятого вечера в последний день мая 2010 года после восьмидневной комы. 23 мая, в день, когда ему исполнилось 25 лет, его встретили у подъезда и били по голове камнями, били головой о чугунный забор. Костя потерял сознание, потом снова очнулся и тогда на него посыпались новые удары. Результат: скорая, несколько операций, кома, смерть.

Предполагаемые убийцы - нацисты, соседи Кости, рязанского свободного художника-граффитиста, социального активиста и антифашиста. Нацистских убийц видела в окно соседка, их удалось разыскать по горячим следам. Но эти люди находятся на свободе - родители нацистов предъявили милиции алиби: якобы в момент нападения на Костю Лункина их дети были дома.

Никакой особой активности в расследовании дела правоохранительные органы, по словам друзей Кости, не проявляют.

Никакой активности, насколько можно судить, не проявляют и ижевские милиционеры в расследовании дела о поджоге и обстреле квартиры антифашиста Олега Серебрянникова, о котором я писал несколько дней назад.

Слава богу, Олег жив - ну так что, значит, все это несерьезно, значит, поджигателей можно не искать?

28 мая ижевские антифашисты проводили пресс-конференцию по этому и другим случаям нацистского террора. Несмотря на то что большинство городских СМИ выражало желание приехать на неё, в итоге на месте не было ни одного журналиста. В частных разговорах с Олегом Серебрянниковым некоторые из знакомых работников пера и микрофона после этого говорили, что антифашистская тема находится под запретом в городских и республиканских СМИ.

На Олега ижевские нацисты нападали уже не раз. В 2004 году он получил тяжелую травму и до сих пор время от времени проходит дорогостоящее лечение. Теперь - поджог квартиры. Что еще нужно, чтобы ижевская милиция осознала всю серьезность дела?

По мнению антифашистов Ижевска, МВД Удмуртии вполне осознает серьезность и потому... с начала 2008 года резко активизировало борьбу с антифашистским движением.

И пока милиция выкидывает подобные небезобидные сальто, нацисты продолжают убивать.

Как убили они 22 мая Дмитрия Кашицына в Москве (это убийство оказалось фактически двойным, потому что в минувшую пятницу умер от разрыва сердца отец Дмитрия, не выдержав горя), как убили они 23 мая Константина Лункина в Рязани. Как убивают они уже много лет - иностранных студентов, дворников с бывших советских окраин, антифашистских активистов, как убили они ученого-этнографа Николая Гиренко, как убили музыканта и студента-философа Тимура Качараву...

Если государство умывает руки, что остается кроме общественной самообороны, кроме низовой антифашистской солидарности?

Друзья погибшего в Рязани от рук нацистов Константина Лункина открыли счет в системе Яндекс-деньги - 41001601710911. На этот счет можно перевести средства для поддержки его семьи.

Что могли бы мы сделать еще? Этот вопрос остро стоит перед каждым честным человеком в нашей стране, как говорят, однажды уже победившей фашизм.

Любовь и ненависть рядом

Когда я смотрел документальный фильм про Настю Бабурову, который на этой неделе стали раздавать на торрентах, меня не покидало чувство какого-то неудобства.

Настя, активистка антифашистского и анархистского движения, журналистка, автор статей и интервью для журнала "Автоном", "Новой газеты" и других изданий, была убита 19 января 2009 года в центре Москвы вместе с адвокатом Станиславом Маркеловым. В убийстве подозреваются неонацисты, двое арестованных по этому делу сейчас находятся под следствием.

Фильм про Настю, названный по строчке из ее письма родителям "Любите меня, пожалуйста", снят документалистом Валерием Балаяном на свои средства и по его собственной инициативе - никакого заказа, ни государственного, ни частного, ни общественного, за этим фильмом не стояло. Премьера состоялась в Киеве на правозащитном фестивале в конце марта. В Москве картину обещают публично показать в течение ближайшего месяца, но с торрентов и файлообменников можно качать уже сейчас: лишенному бюджета фильму остается только такой, активистский способ добраться до зрителя, из рук в руки, с компьютера на компьютер.

В чем же было это неудобство, когда я получил фильм для просмотра на своем компьютере? (Дальше...)