Респект Немцову - разводка не состоялась

Сегодня в Сенате США начинается обсуждение отмены «поправки Джексона-Вэника» - закона 40-летней давности, предусматривающего введение торговых санкций, если РФ (в прошлом - СССР) будет ограничивать свободу эмиграции. На отмене настаивает администрация Обамы, которой противодействует группа сенаторов, критически относящихся к режиму Путина.

Во вчерашнем посте я раскритиковал письмо группы российских оппозиционеров, поддержавших отмену поправки Джексона.

Cпешу сообщить, что сегодня Борис Немцов опубликовал разъяснения, из которых следует, что оппозиционеры имели в виду совсем не то, что было озвучено от их имени в Вашингтоне: они вовсе не поддерживают отмену, а выступают за замену поправки на более жесткий «закон Магнитского», предусматривающий индивидуальные санкции против российских чиновников, замешанных в нарушении прав человека и коррупции.

Что произошло?
В понедельник в блоге Владимира Милова появилось письмо, подписанное также Сергеем Алексашенко, Алексеем Навальным, Борисом Немцовым, Ильей Пономаревым и Владимиром Рыжковым, в котором утверждалось (перевод с английского): «Те, кто считает, что положения Джексона-Вэника по-прежнему должны применяться к России в качестве наказания антидемократическому режиму Путина, лишь омрачают российскую политическую перспективу, мешают экономическому развитию и подрывают надежду на демократию... Поправка Джексона-Вэника также является удобным поводом для путинской антиамериканской пропаганды; она позволяет ему представить США как врага России... Мы, ведущие фигуры российской политической оппозиции, горячо поддерживаем усилия, направленные на отмену поправки Джексона-Вэника в отношении России. Она ничему не способствует: ни продвижению прав человека и демократии в России, ни экономическим интересам народа».

В самом конце заявления авторы добавляют одну застенчивую фразу, намекающую на то, что они действительно хотят: «Гораздо более эффективны были бы адресные санкции против конкретных чиновников, замешанных в нарушении прав человека, - например, поименованных в списке cенатора Бенджамина Кардина в связи с делом Сергея Магнитского».

Но в политике застенчивость не работает, зато работают маленькие хитрости. Вот что из этого получилось.

Как только письмо шестерых появилось в Сети, посол США в Москве Майкл Макфол стал рассылать сообщения и давать интервью о неожиданной поддержке, полученной администрацией со стороны оппозиционеров. В материалах информационных агентств из Москвы список Магнитского вообще не упоминался.

Американские газеты вышли с заголовками «Российская оппозиция призывает США отменить поправку Джексона-Вэника». Все внимание было приковано к этой сенсации. О списке Магнитского тут же забыли. А г-н Макфол для очистки совести заявил: "Администрация Обамы не поддержит никакие законопроекты о правах человека или демократии в обмен на отмену Конгрессом США поправки Джексона-Вэника".

Тем из нас, кто понимает, как работает Вашингтон, было ясно, что московские оппозиционеры не разобрались в деталях: на повестке обсуждения в Сенате в четверг стоит поправка Джексона-Вэника, а не закон о "списке Магнитского". Если о нем кто-то и вспомнит, то значение это будет иметь нулевое. А вот их призыв отменить поправку - решающее.

Цитирую свой вчерашний пост: «Великий смысл поправки Джексона - в создании широкого конституционного прецедента: Конгресс законодательным путем может обязать правительство ввести санкции против тирании, нарушающей права человека. Отмена поправки Джексона угробит этот прецедент на многие годы... Я не знаю, понимали ли авторы открытого письма, что оно подрывает шансы «закона Магнитского», который является прямым продолжением законодательного прецедента, созданного поправкой Джексона. Если не понимали, то их банально развели. Если теперь поняли, то у них есть еще день для того, чтобы поправить нанесенный ущерб и до начала обсуждения в Конгрессе четко разъяснить: они против отмены поправки Джексона, если не будут приняты иные законодательные санкции в отношении режима Ж и В».

Сегодня в блогах Wall Street Journal и Foreign Policy появилось жесткое разъяснение Немцова (и Каспарова): «США не должны отменять торговые санкции в отношении России без замены их на адресные санкции против нарушителей прав человека».

Вот это другой разговор! Разводка не состоялась. Респект Немцову.

Как Госдеп развел оппозицию

В понедельник New York Times сообщила о «Письме российской оппозиции» в поддержку усилий администрации Обамы по отмене «поправки Джексона», которая в течение последних 40 лет законодательно связывала соблюдение Кремлем права на свободную эмиграцию с льготным внешнеторговым режимом. Письмо, опубликованное в тот же день на сайте Владимира Милова, подписано также Сергеем Алексашенко, Алексеем Навальным, Борисом Немцовым, Ильей Пономаревым и Владимиром Рыжковым.

Аргументация авторов такова: свободу эмиграции из России никто не ограничивает, а наличие поправки дает возможность Путину лепить из США образ врага. Пора избавиться от этого пережитка холодной войны.

Письмо очевидно приурочено к намеченному на четверг обcуждению этого вопроса в Конгрессе. Чтобы сообразить, что письмо появилось не «инициативно», а по просьбе американского посла в Москве Майкла Макфола, не требуется особая проницательность.

Зачем это письмо нужно г-ну Макфолу, вполне понятно: администрация Обамы проводит политику «мягкой поддержки» Путина по прагматическим причинам, не имеющим никакого отношения к российской ситуации. Взамен США надеются смягчить позицию РФ по Сирии, Ливии, а главное - Ирану в преддверии возможной войны.

Для Путина отмена поправки станет внешнеполитическим триумфом, ведь он сможет сказать придворным: смотрите, у моих врагов никак не получается протащить закон по «списку Магнитского», а вот я смог убедить наших американских партнеров отменить пресловутую поправку. Значит, американцы меня боятся. Это будет его огромная моральная победа.

Но вот зачем все это нужно уважаемым российским оппозиционерам, мне совершенно непонятно. Здравым cмыслом позицию подписавших письмо объяснить невозможно. Похоже, они просто не ведают, что творят.

Сорок лет назад в обстановке беспробудного совка автор этих строк помогал Андрею Дмитриевичу Сахарову донести до американских конгрессменов простую мысль, что c Кремлем можно разговаривать только языком санкций и что попытки администрации Никсона умиротворить Брежнева с Андроповым с помощью «тихой дипломатии» лишь развяжут им руки для усиления репрессий. В те дни Генри Киссинджер устроил публичную перепалку с cенатором Джексоном, настаивая на том, что не дело Когресса вмешиваться во внешнюю политику, что это дело правительства, что Белый дом лучше всех знает, как защитить права человека в СССР, а поправка лишь ожесточит Брежнева и навредит. Если бы не Сахаров, то поправки Джексона не было бы и удар, который право на эмиграцию нанесло советскому режиму, так бы и не состоялся.

Великий смысл поправки Джексона был в создании широкого конституционного прецедента: Конгресс законодательным путем может обязать правительство ввести санкции против тирании, нарушающей права человека. Отмена поправки Джексона угробит этот прецедент на многие годы.

Справедливости ради замечу, что уважаемые оппозиционеры в своем письме делают оговорку, что неплохо было бы заменить поправку Джексона на «закон Магнитcкого». Но смысла в их заявлении не больше, чем в медведевском «свобода лучше, чем несвобода». Администрация Обамы этого никогда не допустит. Это сообщил не кто иной, как сам г-н Макфол в своем блоге в журнале Foreign Policy. "Администрация Обамы не поддержит никакие законопроекты о правах человека или демократии в обмен на отмену Конгрессом США поправки Джексона-Вэника", - заявил он.

Я не знаю, понимали ли авторы открытого письма, что оно подрывает шансы «закона Магнитского», который является прямым продолжением законодательного прецедента, созданного поправкой Джексона. Если не понимали, то их банально развели. Если теперь поняли, то у них есть еще день для того, чтобы поправить нанесенный ущерб и до начала обсуждения в Конгрессе четко разъяснить: они против отмены поправки Джексона, если не будут приняты иные законодательные санкции в отношении режима Ж и В.

«Раскаяние» отца Литвиненко - грязная предвыборная технология Путина

За последние сутки скандал, связанный с интервью отца Александра Литвиненко Первому каналу, разросся до глобальной сенсации, став пропагандистской победой Путина. Кандидат в президенты, которого враги называют главой клана жуликов и воров, предстал в виде жертвы ложных обвинений в убийстве, состряпанных мировой закулисой.

То, как это выглядит на Первом канале, не может не вызвать шока и сострадания: одинокий старик живет на чужбине, не зная языка, не понимая местной культуры, в полной безвестности. Недавно у него умерла жена. Добавьте к этому нищету и обиду человека, которого враги России использовали и выкинули за ненадобностью. И за всем этим - зловещий монстр Березовский, антипод светлого образа Большого кремлевского брата. А за Березовским - еще более зловещие британские спецслужбы, алчущие развала России. Скрытый месседж для впечатлительных телезрителей: пойдете против Путина на поводу у врагов родины - закончите как Вальтер Литвиненко.

Душераздирающие кадры, в которых замерзающий старик проклинает сына-предателя и молит самодержца о высочайшем прощении, могли бы показаться сентиментальной мелодрамой, если бы за ними не стояла реальная человеческая трагедия. Но она не совсем такая, как показали по ТВ.

Мне очень не хочется выносить сор из избы, потому что придется задеть личные дела близких моего убитого друга, но ничего не поделаешь. Против нас - колоссальная пропагандистская машина, и приходится отбиваться.

Суть истории в том, что за три года после выезда семьи Литвиненко из России Вальтеру Александровичу в Италию были перечислены десятки тысяч долларов - самим Березовским через Фонд гражданских свобод и Сашиной вдовой Мариной. В совокупности получается приличная шестизначная цифра, вполне достаточная для достойного существования даже в Италии, особенно если учесть, что рядом четыре взрослых работоспособных человека - его второй сын с женой и дочь с мужем.

Проблема в том, что суммы эти поступали на счет Максима Литвиненко, дела которого, как выяснилось, идут не слишком хорошо. Я не знаю дальнейшей судьбы этих денег, но, видимо, они ушли туда же, что и немалые средства, вырученные от продажи квартиры родителей перед отъездом из России. Если бы Первый канал хотел рассказать правду, то сюжет выглядел бы так: деньги Березовского ушли в неудачный бизнес сводного брата Литвиненко, а старику отключили свет за неуплату. История банальная, таких стариков по России бродят десятки тысяч. И, увы, мало кому интересная.

То, что происходит с Вальтером Александровичем, конечно, ужасно. Не менее ужасно и то, что президент великой страны, цепляясь за ускользающую из рук власть, использует эту печальную семейную ситуацию для своей предвыборной кампании. Неужели в пропагандистском арсенале Путина больше ничего не нашлось?

Что же касается лондонского круга родных и друзей Саши, то мы по-прежнему считаем себя ответственными за судьбу Вальтера Александровича и готовы ему помогать независимо от того, что он говорит про убитого сына и куда поедет жить. Но теперь для этого нам нужно иметь номер его личного счета или хотя бы адрес для телеграфных переводов. Однако дозвониться до него невозможно. Непонятно, как у Первого канала это получилось.

Быть или не быть?

В преддверии акции 4 февраля гамлетовский вопрос мучает многих в Москве. Путин в Кремле ломает голову: "Разогнать нельзя позволить". Организаторы протестов, люди ответственные, до хрипоты спорят о маршруте шествия: настаивать на своем, рискуя подставить людей под дубинки ОМОНа, или пойти на компромисс, согласиться на митинг в Лужниках, но зато собрать побольше народу. В сети, где доминирует горячая молодежь, большинство голосует за конфронтацию. В этом случае каждому, кто собирается участвовать в протесте, предстоит решать гамлетовскую дилемму для себя.

Рассмотрим варианты.

При любом раскладе, даже самом конфронтационном, толпа тысяч в десять соберется. Попытка воспрепятствовать такому шествию силой будет самой большой ошибкой, которую только может совершить режим. Чем жестче будет разгон, тем более сильным окажется удар, который Путин, решившись на него, нанесет сам себе.

Это вовсе не значит, что разгона не будет. Судя по тому, что рассказал Кудрин, Путин неадекватно оценивает ситуацию и у него могут не выдержать нервы. Это будет его конец. Но можно ли рассчитывать на неадекватность Путина? А вдруг он поумнел?

Самой большой удачей для Путина будет, если, испугавшись жесткой реакции властей, большинство побоится выходить, соберется всего десять тысяч, но никакого разгона не будет. В этом случае все станут говорить, что протестное движение выдохлось.

Если же лидеры протеста пойдут на компромисс с властями и соберут 100 тысяч человек на разрешенный митинг, то они ничего не теряют. Развязка перенесется на 4 марта, когда Путин, как ожидается, объявит себя президентом.

Иными словами, главный риск для революционеров состоит не в том, что власть решится на применение силы - это им как раз на руку, а в том, что они не смогут собрать людей и все закончится мирно. Я бы на их месте не рисковал, а согласился на компромисс и собрал как можно больше народу.

Но реальность может оказаться круче любых расчетов. Дело в том, что генералы революции не контролируют своих солдат. Судя по тому, что происходит в сети, энтузиазм радикального контингента настолько высок, что какая-то часть может и не послушаться старших товарищей и выйти на конфронтацию. Жесткий разгон даже небольшой акции в центре Москвы в тот момент, когда на другом конце города митингуют 100 тысяч, - худший вариант для режима.

Одиночество на вершине

Я много думаю о Путине. Это личное - я считаю его ответственным за смерть моего друга Саши Литвиненко. В книге "Саша, Володя, Борис. История убийства" я попытался нарисовать психологический портрет этого человека - мелкого посредственного службиста, высшей ценностью которого всегда была преданность начальству, вдруг ставшего "самым главным великаном". Аладдина, которого джинн Березовский в одночасье перенес на вершину могущества. Тут у всякого крыша съедет.

Когда я пытаюсь представить, что творится у него в голове сегодня, у меня чередуются две картинки.

Одна - человека, который всерьез верит в то, что о нем говорят его телеканалы. Что он богоданный отец нации, что народ его любит, генералы ему преданы, солдаты готовы за него умирать. Он - это власть, власть - это государство, следовательно, государство - это он. Все, кто против него, враги России. Если враги и предатели его одолеют, то это будет вторая за сто лет российская геополитическая катастрофа. Но он будет стоять до конца.

Вторая картинка - глубоко не уверенного в себе человека, который знает, что владеет тем, что не принадлежит ему по праву, и что его вот-вот поймают. Он рад бы от всего отказаться и сбежать, но не знает как. Потому что как только он потеряет контроль, его разорвут на части или строго накажут. Он не умеет слезать с вершины. Дайте ему гарантии безопасности, и он все отдаст. Дайте ему шанс искупить свою вину!

Скорее всего правда и то и другое. Он не верит никому из своих царедворцев, но не может прожить и дня, не слыша их лесть. Его мозг регистрирует реальность его положения, но душа не может смириться с грядущим крахом и цепляется за иллюзию.

Что он будет делать в решающий момент? Двинет танки? Застрелится? Пойдет в острог? Попробует откупиться?

Он в панике. А часы тикают.

Новогоднее пожелание Луговому и Ковтуну

В деле Александра Литвиненко конец уходящего года ознаменовался всплеском активности. Тема радиоактивного отравления российского политэмигранта, которая, казалось, к вящему удовольствию сильных мира сего в Москве и в Лондоне, наконец-то уходит в историю, неожиданно обрела второе дыхание и на всех парах понеслась к развязке, обещая в наступающем году вновь попасть на первые полосы газет.

Вопреки противодействию могущественных сил, пекущихся об инвестициях, дивидендах и перезагрузке, Марина Литвиненко все-таки добилась рассмотрения убийства мужа в Лондоне в судебном порядке.

В последний рабочий день перед рождественнскими каникулами д-р Эндрю Рид, судья-дознаватель (коронер) в северном Лондоне, объявил правила дознания, которое он намерен провести в ближайшие месяцы. Дознание (по-английски "инквест") – это особая норма английского правосудия, позволяющая исследовать обстоятельства подозрительной смерти вне рамок уголовного процесса, когда некого посадить на скамью подсудимых. И хотя здесь нет ни обвиняемых, ни прокурора, ни адвоката, ни приговора, результат инквеста имеет силу судебного решения.

Два главных персонажа предстоящего разбирательства Андрей Луговой и Дмитрий Ковтун - участники рокового чаепития 1 ноября 2006 года в баре отеля "Миллениум", где, если верить полиции, в чай Литвиненко была подсыпана смертельная доза радиоактивного полония-210. Все эти годы они с безопасного расстояния утверждали, что не имеют к убийству никакого отношения, а Литвиненко отравился сам, экспериментируя с полонием по заданию британских спецслужб, или же его отравил Березовский, чтобы тот не разоблачил его тайные злодейства.

И вот коронер Ее Величества д-р Рид сказал: будем рассматривать все версии с чистого листа, и господа Луговой и Ковтун могут все нам объяснить по видео из Москвы, как, впрочем, и Березовский и сыщики из Скотланд-Ярда. Более того, я распоряжусь рассекретить материалы следственного дела и британских спецслужб, чтобы можно было вести обсуждение в контексте фактов, а не домыслов.

Казалось бы, Луговой с Ковтуном должны возрадоваться. Все это время они настаивали на рассекречивании улик. И, в общем, правильно делали, ведь даже если выяснится, что, подсыпая полоний в чай, они выполняли задание Родины, то все, что им грозит, это превратиться из подозреваемых в обычном убийстве в бойцов невидимого фронта, вроде Анны Чапман.

Но, увы, Новый год не будет для них радостным, ибо вмешался фактор неучитываемого риска. Похоже, в России грядет революция или, как минимум, смена первого лица. Того самого, без ведома которого полоний-210 не мог отправиться в Англию.

Как это всегда бывает при смене власти на Руси, новое первое лицо (не говоря уже о лидерах победившей революции), заступив в должность, начнет "сливать" своего предшественника. А ведь дело о радиоактивном теракте в Лондоне – его самое уязвимое место! И может так случиться, что дознание в Лондоне и не понадобится, потому что самый настоящий уголовный суд произойдет в Москве. Или новая власть решит пойти англичанам навстречу и экстрадировать наших героев.

Мне скажут: выдаешь желаемое за действительное. Может быть и так. Но поставьте себя на место человека - начальника управления или замдиректора службы, который в 2006 году оформлял полониевую командировку в Лондон. Ведь если что, это его сделают крайним. Этот человек рисковать не станет, даже если вероятность провала невелика. Он ведь мыслит как? Нет человека, нет проблемы...

Поэтому мое искреннее новогоднее пожелание господам Луговому и Ковтуну – дожить до конца года. Или приехать сюда с повинной, заключить сделку со следствием и укрыться от фактора неучитываемого риска в комфортабельной английской тюрьме.

С Новым годом, Андрей и Дмитрий!

Прохоров - громоотвод

Суть кремлевского замысла в отношении Прохорова - видвинуть фигуру, на которую можно будет переключить народную ненависть к богатым. "Сознание неправды денег в русской душе невытравимо", - сказала Цветаева. Сурков хорошо понимает политтехнологическое значение этого наблюдения.

В свое время Путин удачно разыграл эту карту в отношении Березовского-Гусинского-Ходорковского, выступив "народным мстителем" богачам-мироедам. Но это было давно, а сегодня деньги в народе четко ассоциируются с путинским кланом - партией жуликов и воров. Разбить этот образ - первоочередная задача. Вот и нашли Прохорова - чтобы было на кого показывать пальцем, если речь зайдет о миллиардах.

Прохоров нужен Путину, чтобы тот мог сказать массам: "Я - победитель олигархов! Ведь вы не хотите, чтобы они вернулись?" Без Прохорова он услышит в ответ: "Ты и есть первый олигарх!" С Прохоровым это место занято.

Если сам Прохоров этого не понимает - то неумен. Если согласился сознательно - то такая же марионетка, как и Медведев.

Бог простит - мы не станем

"Возможно, Вам удастся заставить замолчать одного человека, но гул протестов по всему миру будет звучать у Вас в ушах, господин Путин, до конца жизни. Пусть Бог простит Вас за то, что Вы сделали - не только со мной, но и с моей любимой Россией и ее народом».
Из предсмертного письма Александра Литвиненко

В преддверии разбирательства в английском суде, которое состоится в наступающем году, Первый канал в программе "Человек и закон" на прошлой неделе выдал свою версию отравления Саши Литвиненко.

То, что тему, которую в Кремле хотели бы забыть, вдруг выпустили на стомиллионную аудиторию, показывает, насколько предстоящее дознание страшит директивные органы. Об этом же говорят выражения лиц киллеров и нагромождения лжи и ушаты грязи, вылитой в передаче на Сашу. Боятся ребята - и правильно делают. Если нам удастся юридически закрепить то, что все здравомыслящие люди и так понимают, то предсмертное пророчество Саши сбудется со всеми вытекающими последствиями для будущего президента и подвластной ему страны.

Полемизировать с Первым каналом мы не станем. Ибо это вовсе никакое не СМИ, а департамент пропаганды банды преступников, захвативших российское государство и совершивших первый в истории ядерный теракт на улицах Лондона. Тем, кто желает узнать правду, рекомендуем почитать нашу книгу "Саша, Володя, Борис. История убийства", которая, кстати, в ближайшие дни появится в электронной версии, доступной в Интернете.

Вот вкратце что произошло на самом деле.

Путин обязан своей карьерой двум людям - Литвиненко и Березовскому. Литвиненко - потому что в результате его разоблачений криминала в ФСБ в 1998 году Ельцин уволил Николая Ковалева и назначил директором Путина. Березовскому - потому что в 1999 году тот использовал ОРТ, чтобы разгромить Примакова, и создал партию "Единство", которая привела Путина в президенты.

Саша был первым, кто стал бить в набат по поводу беспредела в органах. За это его посадили в тюрьму. Свой опыт он описал в двух книгах - "Лубянская преступная группировка" и "ФСБ взрывает Россию" (о взрывах домов в 1999 году), названия которых говорят сами за себя.

После получения политического убежища в Англии он стал сотрудничать с британскими спецслужбами в деле борьбы с российскими бандитами, обосновавшимися в Европе. Главная его заслуга - разгром Тамбовской ОПГ в Испании.

Саша был опасным свидетелем связи тамбовских бандитов с ближайшим окружением Путина во времена, когда тот заведовал экономикой в питерской мэрии. Сашины показания угрожали сегодняшнему "высшему кругу" и лично президенту. Поэтому его убили.

Мы, конечно, не можем соперничать с Первым каналом в охвате аудитории. Но сила-то в правде.

Так что вещайте, ребята, вещайте. Посмотрим, чья возьмет.

Луговой, оказывается, жертва!

До российских менеджеров "дела Литвиненко" наконец дошло, что предстоящее дознание в Лондоне - дело серьезное и может закончиться юридическим оформлением того, что все здравомыслящие люди и так понимают: Александр был убит в рамках спецоперации ФСБ по приказу Кремля. Сегодняшнее заявление Генпрокуратуры о том, что Андрей Луговой на самом деле - не убийца, а потерпевший, который сам был отравлен полонием, обозначает пиар-линию, которую российская сторона будет продвигать в противовес лондонскому расследованию.

Кто же мог отравить Литвиненко, а заодно и Лугового с Ковтуном, согласно версии российских следователей? Естественно - Березовский вместе с автором этих строк. С учетом доказательств, собранных Скотланд-Ярдом, эта позиция, конечно, слабовата, но ее взяли на вооружение за неимением лучшего. Ведь нужно же что-то сказать! За границей этого никто не примет всерьез, но в России, как говорят, "пипл все схавает".

Березовский и Абрамович как призраки средневековья

В своей вступительной речи блестящий Джонатан Сампшн, защищающий в лондонском суде Романа Абрамовича от Бориса Березовского, сравнил сегодняшнюю Россию с Англией XV века. Уж не знаю, зачем он это сделал, но своему подзащитному он сослужил дурную службу: в контексте правовых стандартов средневековья позиции ответчика значительно уступают позициям истца. Суть их спора в терминах прежних веков в двух словах сводится к следующему: однажды монарх-самодержец по имени Борис раздал казенные владения близким к себе боярам в награду за службу. Его преемник Владимир стал эту собственность отнимать и отдавать новым придворным. При этом боярин Михаил и его вассал Платон, не разобравшись, что к чему, навечно угодили в острог. Боярин же Б благополучно бежал в Лондон. Однако его бывший вассал А, воспользовавшись ситуацией, присягнул на верность Владимиру, и за это ему было позволено прибрать к рукам владения своего беглого сюзерена.

Рассматривая эту ситуацию с позиций истории, мы безусловно должны встать на сторону истца. Ибо раздача монаршей собственности безусловно была актом произвола власти, но все же автоматически предполагала еще и ограничение этой самой власти, потому что произвольно дарованная собственность не могла быть отнята произвольным путем. От этого принципа пошли все права и свободы, которыми мы сейчас пользуемся, все декларации всевозможных прав и их конституционные гарантии. Не встань английские бароны стеной на защиту своей собственности, не было бы Великой хартии вольностей и всего хорошего, что за ней последовало. Разница между Березовским и Абрамовичем в отношениях с государством в том, что первый свое богатство от власти получил, а второй с помощью власти его отнял. Поэтому средневековое право на стороне первого.

Мне скажут: а как же народ? Отвечу, что в средневековой Англии народ не имел значения. Права собственности и все другие права и свободы возникли и окрепли исключительно в результате феодальных разборок и лишь несколько веков спустя стали достоянием остальной части населения, причем не во всех странах. Увы, в России этого не произошло. Так что народ тут ни при чем. Кому принадлежит "Газпром" - народу, что ли? Нет, конечно - Путину с Медведевым.

В истории сослагательного наклонения не существует. Бессмысленно гадать: не возникни «вертикаль власти», удалось ли бы новым баронам создать правовую основу российского государства, как это сделали их английские коллеги шестьсот лет назад. Иных уж нет, а те - далече. Через четыре месяца российский народ благополучно проголосует за усиление абсолютизма, отдав монарху и его придворным остатки всех своих прав на государство. И это надолго.

По Лондону ходит байка: будто на одной из здешних правозащитных конференций у Немцова спросили про Березовского. «Он меня ненавидит, - сказал бывший младореформатор, - за то, что в 1997 году я не позволил ему захватить "Газпром"». И, подумав, добавил: «Уж лучше б ему досталось!»

Литвиненко и МИ-6

В связи со вчерашним заявлением Марины Литвиненко о связях ее мужа с британскими спецслужбами привожу отрывок из нашей с Мариной книги, разъясняющий эту сторону жизни Александра после побега в Лондон.

...С начала 2003 года Саша стал отказываться от интервью по телевидению: по радио готов выступать сколько угодно, а по ТВ ни в коем случае, а это первый признак действующего опера, который не хочет быть узнанным на экране.

Судя по всему, западные коллеги обратили на него внимание после опубликования письма в газету "Вашингтон пост" 31 августа 2002 года. В нем Саша призывал американцев повнимательнее "присмотреться к своим союзникам" по коалиции в Афганистане, созданной после 11 сентября для борьбы с талибами:

"Существует глубокая связь между российскими спецслужбами и силами "Северного альянса". Коррумпированная верхушка ФСБ заработала миллионы, сотрудничая с генералом Абдулрашидом Дустумом в организации экспорта афганских наркотиков на европейские рынки сбыта. Я расследовал эту связь в бытность сотрудником отдела организованной преступности ФСБ. Поток наркотиков на улицы российских и европейских городов не прекращается и сегодня..."

Вскоре после этого Саша попросил меня перевести на английский язык главу из "Лубянской преступной группировки" под названием "Узбекский след", в которой тема транспортировки героина по маршруту Афганистан-Узбекистан-Россия-Европа освещалась в подробностях.

- Хочу кое-кому показать, - сообщил он с загадочным видом.

В этой главе Саша развивал версию, что Путин в бытность свою заместителем мэра Петербурга имел связь с довольно известной криминальной группой, которая под покровительством ФСБ переправляла афганский героин на Запад. Строгих доказательств этому не было: были лишь косвенные свидетельства. Во-первых, Путин отказался дать ход Сашиной оперативной справке об участии высших чинов ФСБ в переправке героина, которую тот вручил ему во время их единственной встречи в 1998 году; во-вторых, вплоть до своего избрания президентом Путин числился членом совета директоров и консультантом немецкой фирмы "СПАГ", в отношении которой власти Лихтенштейна проводили расследование по обвинению в связях с колумбийской наркомафией, о чем много писали в прессе. Российскими фигурантами, связанными со "СПАГ", были известные в Петербурге криминальные авторитеты - участники Тамбовской ОПГ. В-третьих, о криминальных связях Путина Саше рассказал агент, сотрудник путинского секретариата, которого застрелили на улице вскоре после их разговора. Мне казалось, что этого недостаточно для прямых обвинений президента. Но Саша все же включил материал в книгу... И вот теперь он собирался предложить "Узбекский след" британским сыщикам в качестве доказательства своей компетентности.

Вскоре после этого он начал ездить "в командировки". Он не особенно распространялся о своих занятиях, но примерно раз в месяц исчезал на несколько дней "по делам", которые ничего общего не имели с делами Березовского.

Марина чувствовала себя "почти как в Москве": у Саши появилась профессиональная жизнь, в которую она не вникала, а об успехах догадывалась по улучшению его настроения. Только теперь командировки были не на Северный Кавказ, а в Эстонию, Италию, Испанию.

Только после Сашиной смерти стало известно, по крайней мере частично, о его делах: в Прибалтике он помогал выявлять перевалочные пункты афганских наркотиков, в Грузии способствовал освобождению похищенного британского банкира Питера Шоу, в Италии "разрабатывал" сеть поставок российского оружия в Ирак в обход эмбарго ООН. Короче говоря, Саша стал внештатным консультантом британских спецслужб по борьбе с российской организованной преступностью. Время от времени англичане "одалживали" его коллегам в других странах Европы.

В 2008 году испанская "Эль Паис" вышла с сенсационным заголовком: "Литвиненко навел на след русских мафиози в Испании". Из нее мы узнали, зачем Саша десять раз летал в Мадрид и в Барселону начиная с 2003 года. Согласно источникам в испанской полиции, он сыграл ключевую роль в операции "Тройка", в ходе которой были арестованы десятки российских гангстеров.

По словам "Эль Паис", Саша "помог понять, какое влияние имели те или иные главари мафии и какие отношения они могли поддерживать с высшими эшелонами российского государства. [Испанским] следователям не хватало информации, необходимой для того, чтобы определить место каждого из криминальных боссов в сложных хитросплетениях российских преступных сообществ. А Литвиненко было хорошо известно, как появились на сцене те или иные личности..."

И тут опять всплыла старая петербургская связь. Орудовавшие в Испании мафиози принадлежали к Тамбовской ОПГ - той самой, в связях с которой Саша подозревал Путина в период его службы в питерской мэрии. В "Лубянской преступной группировке" он писал, что лидер группы Александр Малышев находился в доверительных отношениях с директором ФСБ Патрушевым. Малышев был также тесно связан с Романом Цеповым, главой питерского охранного агентства, охранявшего когда-то вице-мэра Путина. Через Цепова, утверждал Саша, "авторитетные бизнесмены" имели прямой выход на начальника личной охраны Путина генерала Виктора Золотова. Саша не уставал повторять, что "питерские чекисты", теперь составлявшие один из наиболее влиятельных кланов в Кремле, насквозь пронизаны уголовными связями, берущими начало в "бандитском Петербурге" 90-х годов. Он наизусть знал историю криминального сообщества и мог навскидку сказать, кто и как из российских политиков был связан с "авторитетами" преступных группировок.

Вторая линия от Тамбовской банды к ближайшему окружению Путина, о которой Саша поведал испанцам, вела через Владимира Смирнова, руководителя небезызвестного дачного кооператива «Озера» и председателя совета директоров «Петербургской топливной компании», вице-президентом которой был глава Тамбовской ОПГ Владимир Кумарин (Кум). В последствии роль Саши в испанском расследовании стала одной из основных версий мотивов его убийства.

Чем больше Саша уходил в мир своих английских собратьев по профессии, тем меньше у него оставалось времени на контакты с "кругом Березовского". Единственный, с кем он по-прежнему общался почти каждый день, были Ахмед Закаев и его семья, жившие на противоположной стороне улицы. Он стал зарабатывать, и финансовая поддержка со стороны "Фонда гражданских свобод" уменьшилась, а в 2006 году совсем прекратилась. В последний год я виделся с ним редко, может быть, раз пять. Общались в основном во время совместных походов в кино, поездок в гости в Кембридж к Владимиру Буковскому и на днях рождения...

Из книги «Саша, Володя, Борис. История убийства», Нью-Йорк, 2010

Дело Литвиненко: начало судебного дознания

"По словам бывшего генпрокурора, за убийством Литвиненко стоит российская власть" - под таким заголовком вышла сегодня статья в The Sunday Times, посвященная возобновлению судебного дознания по факту смерти Александра Литвиненко. Бывший генпрокурор Великобритании Кен Макдональд, который в 2007 году подписал запрос на экстрадицию Андрея Лугового, заявил корреспонденту газеты, что, по его мнению, "за убийством стоит Россия" и этот вопрос должен быть рассмотрен в судебном заседании.

Судебное дознание по факту смерти - inquest - особая норма британского проавосудия, позволяющая рассматривать обстоятельства гибели человека вне рамок уголовного дела, в отсутствие обвинения и защиты. Такой суд не может выносить приговор, но вправе назвать виновных. Наиболее известный случай судебного дознания - расследование обстоятельств гибели принцессы Дианы.

На первым заседании, которое состоится 13 октября в Лондоне, судья-дознаватель заслушает аргументы заинтересованных сторон о том, должен ли вопрос о возможном участии российского государства быть задан присяжным. Официальная позиция британских властей состоит в том, что это "oбычное уголовное дело, без аспектов политики или национальной безопасности".

Адвокаты Марины Литвиненко будут оспаривать эту позицию.

Андрей Луговой, которого британская полиция называет исполнителем убийства, также имеет право быть представленным в судебных слушаниях и прислать своего адвоката. Судебное дознание имеет право вызова свидетелей и затребования материалов по делу.

Ожидается, что в ходе разбирательства будут обнародованы материалы полицейского расследования и допрошены следователи Скотланд-Ярда. Бывший начальник британской разведки МИ-6 сэр Ричард Дирлав заявил в интервью газете The Standard, что считает, что сотрудники МИ-6 должны также дать показания, и что он не видит причин, почему часть информации, имеющейся в распоряжении его ведомства, не может быть обнародована в суде. Напомним, что в одной из дипломатических телеграмм, обнародованных ранее на сайте WikiLeaks, высокопоставленный сотрудник Госдепартамента заявил, что, по мнению администрации США, убийство Литвиненко не могло произойти без ведома Владимира Путина.

"Юля Побойся бога" (ностальгическое)

В стародавние времена, в годы раннего застоя, в среде западных корреспондентов в Москве крутился «хорошо осведомленный источник», которого они за глаза называли «Юра Побойся бога». Этот персонаж специализировался на продвижении в среде наймитов капитализма теории о том, насколько андроповское КГБ либеральнее и прогрессивнее сусловских ретроградов из ЦК КПСС. И как оно печется о будущем России, а не о пайках и дачах. Юра Побойся бога на голубом глазу рассказывал небылицы производства управления дезинформации врага с таким азартом и упоением, что не поверить ему было просто невозможно.

Я вспомнил эту историю, прочитав вчерашнее выступление Юлии Латыниной по случаю 12-й годовщины взрывов домов на Гурьянова и Каширке, из которого следует, что доблестные патриоты из ФСБ, несмотря на Путина, практически раскрыли теракты, но их подвиг несправедливо замалчивается, в то время как «люди Березовского» вкупе с Аль-Кайдой придумали «теорию заговора», чтобы замазать Путина. Мол, в своей ненависти к ВВП БАБ не гнушается даже сотрудничеством с международными террористами.

Березовский, по версии Латыниной, отправил меня на переговоры к главному террористу, эмиссару "Аль-Кайды" имаму Гочияеву. А тот принял меня, а также Сашу Литвиненко и Юру Фельштинского, в Джихад. У меня от этого даже дух захватило. Столько лет спустя из Юлиного рассказа я наконец понял, с кем я, оказывается, работал, как близко был к смерти! Как это алькайдовцы отпустили меня живым, несмотря на чистокровное происхождение и два паспорта в кармане – один американский, а другой израильский. Получается, что злобные исламисты в своей ненависти к России не гнушаются даже сотрудничеством c американо-сионистским дьяволом?!

Kрасиво у вас получается, Юля, и вдохновенно. Обилие мусульманских фамилий, которыми пестрит ваш материал по делу и без дела, завораживает слушателя, действует на него, как заклинания факира на чешуйчатых или звуки праздничной симфонии 7 ноября на народ. «Взрывы – чеченцы - "Аль-Кайда" – Березовский» - мрачно звучат басы, тема Путина постепенно затихает, а на первый план выходит светлая струнная группа с темой ФСБ.

Этот ритуал повторяется каждый год в годовщину сентябрьского террора. Юля выступает, я реагирую. Каждый год, правда, появляются новые вариации. Вот теперь "Аль-Кайда". К следующему сентябрю, Юля, постарайтесь включить в партитуру тему «рязанского сахара» - о том, как менты поймали эфэсбешников на закладке взрывчатки в подвал жилого дома, и партию Трепашкина, которого посадили за то, что он нашел агента ФСБ, подыскавшего помещения под взрывы на Гурьянова и Каширке.

Если и это складно получится, номинирую вас на роль достойной преемницы андроповского Юры – «Юли Побойся бога».

Ходорковский - лидер оппозиции?

В обнародованном сегодня письме деятелей культуры в "Международную амнистию" содержится фраза, которая, возможно, обозначает важный поворот в текущей российской политике: "За годы заключения Михаил Ходорковский превратился в крупного общественного деятеля, способного стать лидером объединенной демократической оппозиции".

Ни для кого не секрет, что проблема лидера - самое слабое место у сегодняшней оппозиции Кремлю. Политика - это не только борьба идей, но и столкновение их носителей. Отсутствие общепризнанного и популярного лидера делает массовою поддержку идеи практически невозможной.

Ходорковский по всем параметрам может таким лидером стать. Обращение деятелей культуры можно вполне рассматривать как выдвижение МБХ на эту роль весьма представительной инициативной группой.

Но остается два вопроса. Первый: готов ли на это сам Ходорковский? Хочет ли он "стать лидером объединенной демократической оппозиции"? Если да, то он должен об этом открыто сказать и несколько изменить тон. Вместо того чтобы продолжать доказывать, что он ни в чем не виноват, он должен перейти в наступление: объявить себя политическим противником тандема, заявить о готовности составить ему альтернативу и объяснить как он видит будущее России, если ему удастся прийти к власти.

Второй вопрос: готовы ли нынешние лидеры оппозиционных сил признать МБХ лидером. В этом случае вслед за письмом интеллигенции должно последовать аналогичное заявление, подписанное Немцовым, Миловым, Каспаровым, Касьяновым, Лимоновым и прочими деятелями этого калибра.

Если эти два условия будут выполнены, то у российской демократии появляется некоторый шанс.

ВВП и МБХ ждут своего Шекспира

Предновогодний обмен любезностями между Михаилом Ходорковским ("Пусть вас любят не только собаки") и В. В. Путиным ("Вор должен сидеть в тюрьме"), совершенно по-новому расставил акценты в этой истории. Теперь на первом плане не столько юридическая коллизия или политическая интрига, сколько персональный конфликт. Официальная позиция, разумно заявленная президентом, - власть не должна вмешиваться, пусть суд разбирается, - теперь даже не годится как фиговый листок для прикрытия расправы.

Личный конфликт, конечно, был всегда, но не выплескивалcя на поверхность в столь явном виде. Раньше Путин говорил то, что сейчас Медведев: мол, на то есть суд, а моя хата с краю. Но теперь он дал волю страстям.

А Ходорковский в статьях, которые высылал из тюрьмы в первые годы, делал в сторону Путина реверансы и запрещал своей команде его критиковать. Мол, в его несчастье виноваты прокуроры и бенефициары разгрома ЮКОСа. Возможно, он так действительно думал, возможно, надеялся договориться, сейчас это уже не важно.

Сегодня все маски сброшены. Оба понимают, что один не выйдет на свободу, пока у другого в руках власть. И что выход первого означает неминуемый конец второго.

Размышляя о драме, очередной акт которой развернется перед нашими глазами в понедельник в Хамовническом суде, можно говорить о борьбе либералов с державниками, государства с капиталом или тирании с фантомом свободы - но все это фон, материал для унылых политологов или циников-журналистов.

Будущие поколения вспомнят о нашем смутном времени, глядя на фотографии двух конкретных мужчин, ВВП и МБХ, история взаимоотношений которых ждет своего Шекспира или Верди. Что бы мы знали про Бориса Годунова, если бы не Пушкин и Мусоргский?

Завтра на авансцене будут два главных героя. Все остальные - статисты.

Не для Путина? Тогда для кого?

Пресс-секретарь Путина отмежевался от злополучного дворца. Но ведь его для кого-то строят?

Едва ли обширный дворец в итальянском стиле площадью в десятки тысяч квадратных метров, стоящий больше миллиарда долларов, кто-то строит на продажу. У объекта должен быть заказчик.

Согласно списку "Форбса", в России 62 долларовых миллиардера. Но таких, кто может себе позволить убухать миллиард в дачу, можно по пальцам перечесть. Их все знают: Абрамович, Лисин, Прохоров, Фридман, Дерипаска, Алекперов, Потанин, Мордашов. У остальных меньше 10 миллиардов, и едва ли умный человек станет вкладывать больше 10% состояния в долгострой.

Может быть, они сделают одолжение ВВП и скажут, чей дворец? Или он ничей? Или куплен в складчину и пользоваться им будут они все по очереди, вроде таймшера?

Запад, Сахаров и мы

В споре между Валерией Новодворской и Павлом Литвиновым по поводу того, к чему призывал американцев А.Д. Сахаров в 1973 году, обе стороны частично правы и частично не правы. Позволю себе внести ясность, так как был непосредственным свидетелем тех событий: я являлся переводчиком нескольких бесед Сахарова с американскими корреспондентами и дипломатами и хорошо помню, что он говорил, а что нет. Обстоятельства одной из этих встреч подробно описаны здесь.

Сахаров никогда не «призывал США и Канаду не продавать СССР пшеницу, чтобы уморить тоталитарный режим "костлявой рукой голода"». Однако летом 1973 года Сахаров поддержал предложение cенатора Генри Джексона связать предоставление Советскому Союза «статуса наибольшего благоприятствования» в торговле с США с гарантиями свободной эмиграции из СССР. В результате возникла так называемая «поправка Джексона-Вэника» к американскому Закону о внешней торговле 1974 года. Этот статус среди прочего включает гарантии правительства США для кредитов на экспорт американской продукции. В то время главной статьей американского экспорта в СССР было зерно, и таким образом поправка Джексона ударила по компаниям-экспортерам, которые, лишившись кредитов, должны были требовать за зерно предоплату в полном размере. В этом смысле призыв Сахарова, конечно, осложнил экспорт американского зерна в СССР.

Здесь важен не столько предмет поправки (торговые тарифы и кредиты), сколько прецедент диссидентского призыва оказать на тиранию давление извне путем законодательных санкций. Неудивительно, что выступление Сахарова вызвало гнев в Кремле. Последовала яростная кампания против него в СМИ.

Данный спор не является чисто историческим и имеет прямое отношение к проблемам сегодняшнего дня. Судя по всему, в 2012 году в России окончательно установится режим личной власти Владимира Путина и Запад встанет перед проблемой: зачислять ли этот режим в число «официальных» диктатур так, как это было сделано, например, с режимом Лукашенко?

Это будет не только вопрос принципа или политической теории, но и вполне прагматический выбор для Запада: составляет ли воцарение Путина еще на 12 лет качественное изменение сути режима? Будет ли такой режим представлять угрозу для свободного мира? Нужно ли менять нынешнюю политику «конструктивного взаимодействия» в отношении России на режим «сдерживания», проводившийся в отношении СССР?

Уже сейчас мы являемся свидетелями тенденций такого рода. Судя по публикациям WikiLeaks, у американцев нет иллюзий относительно происходящего в России: они прекрасно понимают, что коррупция и криминал там слились с государством. В Конгрессе США появилась первая законодательная инициатива санкций в отношении российских чиновников, замешанных в деле Магнитского, и идут разговоры о расширении этой практики на другие случаи коррупции, то есть практически на всю властную элиту. Сенатор Маккейн недавно призвал пересмотреть политику «перезагрузки». Очевидно, что при нынешней глобализации экономики подобные меры могут стать гораздо болезненнее поправки Джексона-Вэника.

Такое развитие событий ставит российских сторонников свободы и демократии в ситуацию Сахарова в 1973 году. Должны ли они, подобно Сахарову, призывать Запад к давлению на свое государство - или же политическое несогласие с режимом имеет границу, которую лояльным гражданам своей страны переступать не следует?

10 лет. Итоги

1) Назовите 5 ключевых слов/выражений последнего десятилетия.

"Mission accomplished" (Буш об окуппации Ирака), "Питерские", "Полоний", "Карлики поехали" (подслушано на Кутузовском), WikiLeaks.

2) Как бы вы назвали книгу (фильм) о прошедшем десятилетии?

"Россия: точка невозврата"

3) Кого можно считать героями и антигероями десятилетия?

Политковская, Юшенков, Литвиненко / Кадыров, Путин, Луговой

4) Какие события в жизни страны за эти 10 лет были самыми важными лично для вас?

Убийство Литвиненко.

О полонии: моя апология

В связи с опубликованием мною материалов, похоже, свидетельствующих о перемещении контейнера с полонием из системы Росатома в ФСБ незадолго до отравления Литвиненко, в Рунете разгорелась нешуточная дискуссия (см., например, статью в ЕЖ). Было поднято много вопросов - как добросовестных, так и не очень, на которые источник информации дал пояснения. Много камней полетело и в мой огород: мол, зачем дал ход непроверенной информации? Ведь если окажется, что тебе подсунули липу, то конец твоей репутации! Тем более что ты заинтересованная сторона.

Отвечаю тем, чье мнение для меня небезразлично: хоть я и верю источнику, эта информация в принципе непроверяема. Но не дать ей ходу я не мог, потому что цена сокрытия в том случае, если это правда, гораздо выше цены моей репутации, если это ложь. В это уравнение входит и психологический удар по моему источнику, в случае если документы подлинные, а я их отверг. Ведь он шел на существенный риск, решившись их скопировать и переслать мне.

Каждый может воспринимать эти материалы "в меру своей испорченности". Дискуссия может продолжаться бесконечно или по крайней мере до суда, который едва ли состоится. Хотя кто знает?

В этой связи хочу рассказать поучительную историю тридцатилетней давности, к которой я имел некоторое отношение, когда "непроверяемая" информация, высланная на Запад безымянными источниками, была отвергнута, но потом оказалась правдой.

Первое сообщение о том, что в крупном промышленном центре на Урале произошла катастрофа, вызванная выбросом спор сибирской язвы из подземного бункера секретного завода, появились в издававшемся в Западной Германии эмигрантском журнале "Посев" со ссылкой на диссидентские источники в России. Авария произошла в апреле 1979 года на предприятии "Свердловск-19", расположенном в южной части города. Сообщалось о сотнях погибших. Первая публикация в "Посеве" появилась в октябре, но на нее никто не обратил внимания, и лишь в феврале 1980 года, после того как историю перепечатала британская "Дейли Телеграф", специалисты из ЦРУ бросились изучать прошлогодние фотографии, полученные спутниками-шпионами, и обнаружили подтверждения необычной активности на земле.

В начале марта Госдепартамент затребовал у СССР официальных разъяснений. Они последовали незамедлительно: в Свердловске действительно произошла небольшая вспышка сибирской язвы в результате поступления в продажу зараженного мяса.

По поводу свердловского инцидента между СССР и США разразилась публичная перепалка. В ответ на обвинения Госдепа ТАСС заявил, что советской стороне известно, что США сами нарушают конвенцию о запрете биологического оружия, а провокационная кампания против СССР инспирирована Пентагоном для получения новых ассигнований и подхвачена администрацией, чтобы завоевать симпатии военно-промышленного комплекса. Источник в советском МИДе дал понять, что из-за этих несправедливых нападок Москва может потерять интерес к договору об ограничении стратегических вооружений ОСВ-2, до сих пор не ратифицированному Сенатом.

В конце марта 1980 года в Женеве собралась обзорная конференция по соблюдению биологической конвенции. Американский и советский представители старались перекричать друг друга: США настаивали на предъявлении информации по Свердловску, а советский делегат обвинял американцев в разжигании "антисоветской истерии". Все остальные соблюдали строгий нейтралитет; ни одна из 53 делегаций не поддержала обвинения.

Между тем из СССР продолжали поступать противоречивые сведения. В июле правозащитная организация Freedom House обнародовала обширный документ с описанием подробностей. Имя автора - советского диссидента, который побывал в Свердловске по горячим следам, - названо не было. В отчете говорилось о свыше тысячи жертв, проживавших в зоне, расширявшейся треугольником вниз по ветру от объекта "Свердловск-19", подробно описывались симптомы острой скоротечной формы болезни и отмечалось, что никакого падежа скота при этом не наблюдалось.

У американцев не было единого мнения. Главным скептиком был великий ученый - профессор Мэтью Мезельсон из Гарварда. В спорах с ястребами из администрации Рейгана Мезельсон последовательно отстаивал версию о безобидном происхождении свердловской вспышки: советские коллеги убедили его, что это действительно была больная корова. С упорством адвоката, призывающего присяжных истолковывать все сомнения в пользу обвиняемого, он отметал косвенные данные, свидетельствующие в пользу "диссидентской" версии. Диссидентам, утверждал он, нельзя верить, потому что они предвзято относятся к СССР, а перебежчики говорят то, что от них хотят слышать в ЦРУ. Большинство коллег в американских университетских кругах склонялись к версии Мезельсона: если в Свердловске что и было, то это еще нужно доказать, а ЦРУ нельзя верить (после Вьетнама недоверие к своему правительству среди американских интеллектуалов было невысоко). Дискуссия продолжалась вплоть до краха СССР.

Как выяснилось впоследствии, диссиденты попали в точку. После "биологического постановления" ЦК КПСС 1972 года в СССР в рекордные сроки была создана новая секретная отрасль индустрии по "проблеме "Ф" (по аналогии с "проблемой № 1" - атомным проектом Берии). Головным ведомством, "биологическим Средмашем", стало секретное управление Главмикробиопрома с романтическим названием "Организация п/я А-1063", известное также как "хозяйство Огаркова" по имени возглавлявшего его генерала. Здесь были сосредоточены основные ресурсы по разработке и производству нового оружия. Одновременно было значительно усилено 15-е Главное управление Министерства обороны (биологические и химические войска), известное как "хозяйство Смирнова" по имени другого генерала, и были задействованы ресурсы из системы Минздрава, Академии наук, Министерства сельского хозяйства и т.д. В эту огромную машину были вовлечены сотни объектов и десятки тысяч сотрудников. К моменту краха СССР в советском арсенале были сотни боеголовок и снарядов, начиненных тоннами спор сибирской язвы, достаточных, чтобы уничтожить все население земного шара много раз. Этот арсенал никак не учитывался в формулах ядерного паритета.

Мораль сей истории такова. Когда я публикую "непроверяемые" материалы об играх ФСБ с полонием, я хорошо помню, с кем имею дело. Презумпция невиновности на этих людей не распространяется.

Стена

Забор, который поставили на Триумфальной, станет таким же символом путинской власти, каким Берлинская стена была для политбюро ЦК КПСС. По ночам смельчаки будут разукрашивать ее граффити, где будет сказано все, что они думают об этом режиме. Сооружение парковки превратится в долгострой, и стена будет стоять до тех пор, пока толпа ее не снесет, вместе с режимом, и не разберет щепки на сувениры.