Комментарий :

Впервые про супероружие Путин заговорил в мае 2003 года. Тогда активно обсуждались возможности России предпринять нечто ассиметричное американской системе ПРО. Заявление, сделанное опять же перед военными, должно было обозначить озабоченность руководства страны делами в оборонной сфере и переход от слов к делу. Путин не сказал ничего конкретного про супероружие, но было очевидно, что речь идет о разработках в области систем преодоления противоракетной обороны. А поскольку на сегодняшний день самым эффективным противоракетным щитом обладают США, да к тому же они уже на полпути к созданию новой системы ПРО, то очевидно, что новость была адресована прежде всего за океан. Мол, все ваши многомиллиардные затраты мы спустим в унитаз одним движением руки.

В феврале 2004 года Путин вновь помянул супероружие. Из чего стало ясно, что разработка близка к испытательной стадии. По неофициальным данным, такие испытания - уже не стендовые, а, как говорится, в полевых условиях - были проведены этим летом на космодроме Плесецк.

О чем идет речь? О гиперзвуковом летательном аппарате, способном к маневрированию как в автоматическом режиме, так и с земли. Высота, скорость (превышающая звуковую в три раза), система защиты от радиалокационного обнаружения и еще ряд новшеств, связанных с системами навигации и управления, - все это действительно позволяет говорить об оружии, представляющем качественно новую угрозу для современных систем противоракетной обороны.

Однако, о серийном выпуске ракетно-ядерного новодела речь пойдет еще не скоро. Сегодня в России есть несколько примеров ракетного долгостроя, связанного, прежде всего, с просчетами на концептуальном уровне. Так, ВМФ никак не получит давно обещанную межконтинентальную баллистическую ракету "Булава". Дальше запуска болванок, прыгающих на несколько метров вверх и камнем уходящих на дно, дело пока не идет. Вколотив в конкурирующую с "Булавой" ракетную систему для подводных атомоходов "Барк" миллионы рублей, схоронили и ее... А ведь речь идет не о супероружии, а о модернизации уже имеющихся проектов.

Сегодня уже с определенностью можно сказать, что Россия втянулась в новую гонку вооружений. Как и прежде, гонится она за США. Отсюда и рост бюджетных расходов России на разработку нового оружия: в 2005 году на эти цели будет потрачено средств в два с половиной раза больше, чем в 2002 году.

Ракетно-ядерные аргументы, конечно, придают главе государства особую солидность. Но если у тебя армия разваливается от естественного старения, половина вертолетов не может в воздух подняться, если твои города берет рота боевиков, а подводные лодки не могут без ЧП пустить по полигону ракету, то, может быть, не время играться в суперигрушки ценой в половину оборонного бюджета? Или это Бен Ладен разжился системой ПРО и надо, затянув пояса, быстро и качественно дать ему ответ? Все-таки детская радость - посидеть в кабине самолета, постоять в центральном отсеке настоящей подводной лодки - видимо не оставляет президента и тогда, когда он прикасается к своему ядерному чемоданчику.

Дословно :

Сергей Иванов, министр обороны России

Мы располагаем всем необходимым для надежной защиты ядерных боеприпасов от любых видов несанкционированного доступа и предотвращения возможных аварий.

РИА "Новости", 17.11.2004

Дословно :

Александр Гольц, военный обозреватель

У российских военных планировщиков существует большая путаница по поводу угроз. Много раз было сказано, что самой главной угрозой является международный терроризм. Однако, в то же время российские вооруженные силы не готовы отвечать угрозам, которые исходят от террористических организаций. По-прежнему основной упор при военном строительстве России делается на развитие ядерных сил, но сколь бы замечательны ни были виды нового ядерного оружия, при их помощи воевать с международным терроризмом как-то странно.
В высшей степени сомнительно отвечать ядерным оружием на угрозу, идущую с Юга, вызванную нестабильностью в Центральной Азии. На эту угрозу можно отвечать, создавая части постоянной готовности, но, несмотря на то, что эти части создавались длительное время, по словам Сергея Иванова, 60 процентов этих частей не боеготовы. При этом части постоянной готовности никогда не будут боеготовы до тех пор, пока там будут служить срочники.
С одной стороны провозглашаются некие угрозы, которые надо парировать, а с другой стороны - структура наших вооруженных сил ограничена тем, что называется советским опытом. Поэтому Путин говорит, что их надо соединить, но как это будет сделано - предположить трудно.

"Эхо Москвы", 17.11.2004