Об уникальной находке археологов - "кладбище умерших до срока" - сообщает Ярославская ГТРК со ссылкой на газету "Северный край". Экспедиция во главе с Сергеем Томсинским уже много лет работает на территории Угличского кремля и с погребениями почтенного возраста встречается не впервые. Но это захоронение с самого начала вызвало повышенный интерес. Неизвестный подросток странного телосложения, умерший не своей смертью, похороненный по христианскому обычаю, но без гроба, позволил ученым приоткрыть новые, неизвестные прежде подробности, связанные с гибелью царевича Димитрия. Заключение судебно-медицинской экспертизы подтвердило первоначальные догадки: перед исследователями – криминальный случай, специалисты нашли на черепе безвестного подростка следы повреждения каким-то круглым предметом, возможно, камнем. Вслед за этим погребением археологи обнаружили тут же еще несколько. Два из них, тоже детских, ученые датируют пятнадцатым веком, а другие десять принадлежат к Смутному времени, в том числе и захоронение вышеупомянутого мальчика.

Все десять погребений складываются в целое кладбище, возникшее рядом с местом гибели царевича вскоре после его гибели 15 мая 1591 года. Сегодня можно сказать, что это кладбище представляет из себя "по составу". Из десяти захоронений девять – отроки в возрасте до 10 лет, в одном была молодая женщина с младенцем между колен – по-видимому, роженица, умершая во время родов. Томсинский поясняет, что, говоря языком Древней Руси, это "кладбище умерших до срока". Здесь хоронили людей, которые в силу каких-то драматических причин не прожили тот период жизни, который считался нормальным.

На месте убиения царевича тогда стояла небольшая часовня. Вопреки утвердившейся в государстве традиции никаких формальных оснований запрещать почитание Димитрия здесь, в Угличе, у московских властей не было. Смерть его приключилась "божьим судом", как сказано было в приговоре Священного собора, самоубийцей он не считался. Хотя и версию убийства собор тогда отмел. Он считался жертвой несчастного случая, трагедии.

И вот на этом месте начинают хоронить ребятишек, ушедших в мир иной тоже при разных трагических обстоятельствах. К таким усопшим общественное сознание Древней Руси и Московского царства относилось неоднозначно. Их не считали вредоносными для живых, как каких-нибудь упырей, вурдалаков, но все-таки выделяли в особую группу и хоронили зачастую отдельно. А умерший некрещеным или мертвым мальчик по народным представлениям вообще мог превратиться в беса. То есть с одной стороны усопшего младенца оплакивали, а с другой стороны как бы побаивались немножко. Каждый из лежащих здесь детей умер не своей смертью – утонул, задохнулся и т.п. Здесь же стоит часовня – на том месте, где погиб царевич, где земля осквернена кровопролитием. Целый клубок языческо-христианских представлений сплелся в этом любопытнейшем памятнике прошлого – некрополе умерших до срока.

В 1606 году царевича канонизируют, останки его переносят в Москву. Сохранились воспоминания, что старую часовню, стоявшую на месте убиения царевича (возможно, она была совсем небольшая, вроде шкафчика на столбе) угличане несли до поворота ростовской дороги, где они прощались с останками. Там сейчас храм Димитрия "на поле". Часовню оставили на месте прощания. Вместе с ней туда же "переехало" и это необычное кладбище. В буквальном смысле. Обнаруженные в прошлом году в ходе раскопок пустые могильные ямы на детском кладбище Томсинский сегодня считает доказательством именно такой версии. Кого-то перенесли на новое место, а те, кого археологи нашли на прежнем месте, были забыты, не найдены родственниками или остались тут лежать за неимением таковых.

Традиция хоронить у Димитрия "на крови" сохранялась какое-то время и после того, как "кладбище умерших до срока" перестало функционировать.

версия для печати