Для начала комментатор предъявляет претензии к статье 7 закона РФ "О государственной тайне", в которой запрещается засекречивать сведения о состоянии экологии, сиречь природной среды. По словам г-на Соколова, таковой запрет есть опасное юридическое бескультурье, поскольку термин "экология" для правового употребления недостаточно четок: что же не есть природная среда и что же на нее не воздействует? При расширительном толковании этого термина, саркастически замечает автор, "и партизан, наблюдающий из кустов, сколько германских воинских эшелонов проследовало от Орши на Витебск, всего лишь осуществляет природоохранный мониторинг, ибо ясно, что содержимое эшелонов окажет сильное воздействие на природу". Аргумент на вид блестящий, однако опровергнуть его тем же путем доведения до абсурда куда легче, чем оспариваемую публицистом законодательную норму. В той же статье закона содержится, например, запрет на отнесение к гостайне сведений о санитарии и демографии. Если последовать логике г-на Соколова и воспользоваться его образными средствами, то и тут окажется, что злокозненный партизан-соглядатай может легко уйти от ответственности: ведь потенциальное воздействие содержимого воинских эшелонов на здоровье населения еще очевиднее, нежели на природную среду. И все же хочется надеяться, что и сам автор не возражает против того, чтобы данные санитарно-демографической статистики не хранились за семью печатями, как это было в советское время.

Заметим также, что когда публицист в связи с делом Пасько обрушивается на чрезмерно либеральную, по его мнению, норму закона о государственной тайне, его доводы в любом случае бьют мимо цели. Как известно, военный журналист осужден вовсе не за разглашение экологических данных, а за хранение секретных сведений, собранных на разборе флотских учений. И представители российской и международной общественности, выступающие в защиту Григория Пасько, в первую очередь обращают внимание на то, что даже если он и в самом деле держал у себя дома блокнот с записями, сделанными на совещании в штабе Тихоокеанского флота, считать это государственной изменой несколько затруднительно. Однако г-н Соколов представляет дело таким образом, что либеральствующие интеллигенты озабочены прежде всего покушением на священную для них сферу экологической информации. Это соответствует сложившемуся в сознании автора образу истеричного политкорректного хлюпика-космополита, хотя и расходится с действительной ситуацией.

В эфире программы "Однако" комментатор-государственник особо высказался относительно зарубежной реакции на дело Пасько. Как и российский МИД, он недоволен поведением генерального консула США во Владивостоке Джеймса Шумейкера, который присутствовал на акциях в защиту осужденного журналиста и "по сообщениям владивостокских СМИ, допустил в отношении российских судебных властей некорректные публичные высказывания". Видимо, соответствующие сообщения владивостокских СМИ за пределами Приморья считаются секретными: во всяком случае, зрители федеральных телеканалов услышали от г-на Шумейкера только то, что он, как и многие в его стране, озабочен проблемой свободы слова в России, но не считает себя вправе комментировать судебные решения. Приговор по делу Пасько он лишь весьма мягко назвал "неожиданным". Что же касается присутствия генконсула и его коллег на пикетах в поддержку Пасько, то посольство США в Москве заявило, что "для дипломатов является нормальной практикой присутствие на общественных мероприятиях в стране пребывания".

Но г-на Соколова не проведешь. Он снова пускает в ход свой коронный логический прием: "Во всех странах мира каждый день проходят общественные мероприятия... но до сих пор было неизвестно, что непременными участниками всех этих мероприятий обязательно являются генеральные консулы США. Это даже и технически трудно - бегать с демонстрации на демонстрацию, когда же непосредственными служебными обязанностями заниматься?". Нет, по мнению публициста, консулы - народ дисциплинированный, так что дело серьезное. Тут не иначе как из Вашингтона пришла американским дипломатам в России инструкция "продемонстрировать нарочитое недружелюбие". И тому есть глубокая причина: оказывается, коварные янки цинично использовали российские услуги в войне с Осамой бен Ладеном и муллой Омаром, а когда надобность в этих услугах отпала, принялись по старой привычке "вытирать ноги о стратегического партнера". Утешает обозревателя лишь трогательная вера в то, что судьба сурово покарает надменных вождей Запада, которые преждевременно обрадовались победе над террористами-агарянами и снова стали, как и встарь, бессовестно измываться над своим лучшим союзником в этой борьбе.

Таким образом, американский консул, пришедший на акцию в защиту несправедливо (как признает и сам Максим Соколов) осужденного российского журналиста, не просто нарушил нормы дипломатического этикета, а умышленно "вытер ноги" о страну пребывания, чтобы лишить ее всякой надежды на достойное место в мировом сообществе. Можно только подивиться столь болезненно обостренной национальной гордости великоросса. Наверное, излишне говорить, что честь и достоинство страны прежде всего страдают от бесправия и произвола, примером которых является дело Пасько, а не от того, что эти бесправие и произвол становятся предметом внимания мировой общественности. В сегодняшнем мире и в современном международном праве проблемы прав человека уже не считаются исключительно внутренним делом отдельных государств; свой суверенитет в этой области ревниво оберегают, как правило, лишь те страны, где права человека грубо и систематически нарушаются. И трагедия 11 сентября, вопреки надеждам российской элиты, в этом отношении ничего не изменила. Приходится смириться с тем, что даже после исторического звонка из Кремля в Белый дом Запад в своих отношениях с Россией не станет закрывать глаза ни на продолжение чеченской бойни, ни на "привинчивание" телеканалов, ни на безобразную шпиономанию, столь ярко проявившуюся в деле Григория Пасько.

Напоминая легкомысленным отечественным интеллигентам о кознях западной intelligence, г-н Соколов цитирует римское изречение "Да будут консулы бдительны, чтобы республика не понесла никакого ущерба". В свете владивостокской истории он, наверное, мог бы перефразировать эту максиму так: "Да остерегутся американские консулы, чтобы Россия не понесла никакой обиды". А если бы эти консулы читали Островского, они бы могли ответить: "Никто, батюшка Кит Китыч, не смеет вас обидеть. Вы сами всякого обидите!"

ПРЕКРАТИТЬ СУДЕБНЫЙ ПРОИЗВОЛ! - акция Граней.Ру
Уроки для тварей дрожащих (комментарий Владимира Ермолина)

версия для печати

Нравится

Tweet

0

Получить код