Китайское экономическое чудо обычно связывают с притоком иностранных инвестиций, который, в свою очередь, объясняется социально-политической стабильностью и благоприятной налоговой политикой. На самом деле главный секрет быстрого развития страны состоит в дешевизне рабочей силы и в отсутствии действующего законодательства об охране труда. Ни российских бизнесменов, по дешевке покупающих китайские товары, ни западных, строящих в Поднебесной предприятия, не волнует, каким образом достигаются низкие издержки, обеспечивающие высокие прибыли. А это результат жестокой эксплуатации работников, использования детского труда, бесправия трудящихся, отсутствия экологического контроля.

Недавно разразился скандал, когда выяснилось, что игрушки, продаваемые в "макдоналдсах", делаются китайскими детьми в возрасте до пятнадцати лет. Китайцы, приезжающие в Россию, удивляются, что у нас еще есть распределение муниципального жилья, бесплатное образование и лечение, низкая плата за коммунальные услуги. А в Китае нет даже скорой помощи - тяжелобольной вынужден сам добираться до больницы, где пока он не заплатит, никто к нему не подойдет. Бедные часто не в силах не только дать детям образование, но и прокормить их. Нередки случаи продажи детей.

Особенно тяжелая ситуация в западных и северо-восточных районах страны. В первые годы коммунистического режима на северо-востоке КНР с помощью СССР было построено много предприятий тяжелой промышленности. Сейчас они в основном стоят, люди выброшены на улицу. Женщины вынуждены заниматься проституцией, мужчины уходят в бандиты. В феврале прошлого года китайское правительство решило закрыть сразу все угольные шахты в городе Баотоу (Внутренняя Монголия). Шахтеры вышли на улицы, но их встретили вооруженные полицейские и солдаты, которые стали расстреливать толпу из автоматов.

Есть проблемы и в экономически развитых местностях. Богатые юго-восточные провинции - Гуандун, Фуцзян, Гуанси, остров Хайнань - небезопасны для жизни. Похищения людей, разбои на дорогах, криминальные разборки, банды торговцев наркотиков и морских пиратов, для ликвидации которых власти часто вынуждены прибегать к помощи армии, - все это спутники китайского экономического чуда. Уязвимы и иностранцы. Так, убийства и грабежи иностранных граждан стали обыденным делом в Гуаньчжоу, где ежегодно проводится международная торговая ярмарка. В родной провинции Мао Цзэдуна Хунань еще в 1996 году были убиты несколько японских бизнесменов, на острове Хайнань похищена русская девушка. Власти тщательно скрывают такие случаи, стремясь сохранить за Китаем образ стабильной и безопасной страны. Однако ситуация с годами только ухудшается, меж тем как центральное правительство все менее способно контролировать то, что происходит в провинциях. Официальные отчеты о положении на местах, посылаемые в Пекин, - это, как правило полнейшая "липа". В Китае хорошо известно, что чиновник, приезжающий в провинцию для проверки, чтобы хоть немного узнать о реальном положении вещей, посылает своего шофера поговорить с шофером местного начальника.

Еще один вызов для Китая - сепаратизм. В Синьцзяне, где живут уйгуры и другие народы, исповедующие ислам, дело медленно, но вено идет к широкомасштабной партизанской войне за свободу Туркестана. Не прекращаются вооруженные выступления в Тибете. Сепаратистские настроения сильны среди монголов, живущих во Внутренней Монголии, среди нацменьшинств южной провинции Юньнань. Есть и собственно китайский сепаратизм: популярна идея раздела страны на северную и южную части по реке Хуанхэ. Эту идею тайно поддерживают и руководители богатых южных приморских провинций, которые считают, что кормят всю страну в ущерб собственному развитию.

Все это происходит на фоне падения авторитета коммунистических властей. Коммунистов в Китае ругают все: студенты, интеллигенция, рабочие и крестьяне. В политических дискуссиях ключевое слово "фубай" - коррупция. Несмотря на периодический отстрел чиновников, она приобрела масштабы национального бедствия. За деньги в Китае можно сделать все, в том числе и избежать наказания за убийство, торговлю наркотиками, разбой. Показательные процессы со смертными приговорами не более чем имитация борьбы с преступностью. Смертная казнь в Китае - это тоже своего рода бизнес: внутренние органы казненных зачастую продаются за границу медицинским учреждениям. Об этом недавно рассказал бежавший в США врач полицейского госпиталя Ван Гоци.

Разумеется, нельзя точно сказать, сколько еще просуществует КНР. Однако в долгосрочной перспективе коммунистическая диктатура в Китае обречена. Люди устали жить в бесправии, они, пусть даже неосознанно, жаждут свободы. В любом человеке, обещающем им более достойную жизнь, они видят мессию. Не зря власти так ожесточенно преследуют последователей секты "Фалуньгун". На развалинах китайской коммунистической империи может возникнуть одно или более государственных образований, которые могут принять самые причудливые формы.

Не исключена и реставрация монархии. По крайней мере, такие попытки уже предпринимались на местном уровне. В конце восьмидесятых в провинции Хэнань некий Лян Хунь провозгласил себя императором, и односельчане незамедлительно признали в нем монарха. Его "правление" продлилось несколько лет, пока о нем не узнали в райцентре и прибывшие на место архаровцы из Министерства общественной безопасности не повязали новоявленного Сына Неба. Но где гарантия, что не появится еще один "император" и что за ним не пойдут жители уже не одной деревни, а всего Китая?

Китайская Чечня - Справка Граней.Ру

версия для печати