Именно для устранения этих недостатков президент Буш в сентябре прошлого года учредил новую бюрократическую структуру - Управление внутренней безопасности, которое возглавил его старый друг, губернатор Пенсильвании Том Ридж. Первое время Ридж часто появлялся на публике, с энтузиазмом излагая, как он будет координировать работу "силовиков" и анализировать представленную ими информацию. Потом, однако, он приуныл и сошел с экранов. Ни директор ЦРУ Джордж Тенет, ни директор ФБР Роберт Мюллер отнюдь не жаждали делиться информацией с новоиспеченным начальником безопасности. Понять их можно: имея право прямого доклада первому лицу, какой смысл давать кому-то другому возможность снести яичко ко Христову дню? К тому же Ридж Мюллеру и Тенету не ровня: они члены кабинета, а он всего лишь советник президента и приказать им ничего не может.

Том Ридж с таким положением дел не смирился и добился-таки своего не мытьем, так катаньем. Рабочая группа во главе с руководителем аппарата Белого дома Эндрю Кардом трудилась над проектом создания нового министерства в глубочайшей тайне. Лишь после того, как план был одобрен президентом, Кард сообщил о нем главам федеральных ведомств, чьи полномочия, а значит, и бюджеты будут значительно урезаны.

По подсчетам авторов проекта, Министерство внутренней безопасности возьмет на себя функции, которые сейчас осуществляют около 100 правительственных учреждений.

Это крупнейшая реформа государственного управления с 1947 года, когда президент Гарри Трумэн создал для борьбы с советской угрозой Министерство обороны, ЦРУ и Совет национальной безопасности. При этом он, однако, почти не трогал других ведомств. Теперь перестройка будет тотальной, полностью меняющей структуру управления государством. Из состава Министерства финансов в ведение министерства безопасности переходят Секретная и Таможенная службы, из Министерства юстиции - Служба иммиграции и натурализации, из Министерства транспорта - Береговая охрана и Управление безопасности транспорта, из Министерства энергетики - Ливерморская национальная лаборатория, из Министерства сельского хозяйства - Центр по борьбе с эпизоотиями. Кроме того, новому министру теперь будeт подчинены прежде независимое Федеральное агентство по чрезвычайным ситуациям и Национальный фармацевтический резерв.

Уже из этого краткого перечисления видно, что новая контора будет заниматься множеством самых разнообразных задач. Но будет ли она при этом уделять достаточно внимания тем функциям, которые не имеют отношения к внутренней безопасности, но входят в круг обязанностей подчиняемых ему служб? Например, Береговая охрана спасает терпящих бедствие на море и борется с транспортировкй наркотиков, а Ливерморская лаборатория занимается компьютерным моделированием ядерных взрывов. Что касается Службы иммиграции и натурализации, то не далее как 25 апреля Палата представителей проголосовала за ее разделение на два агентства - ведомство было признано принципиально нереформируемым. Теперь оказывается, что достаточно снабдить его бюрократической надстройкой, чтобы сделать эффективным.

Самое интересное, что ни ЦРУ, ни ФБР реформа не коснется. Они, однако, будут обязаны направлять свою информацию в аналитическое управление нового министерства. Всего в новом органе исполнительной власти будут работать 169 тысяч человек. Его бюджет составит 37,4 миллиарда долларов - это почти все средства, выделенные в президентском проекте федерального бюджета на укрепление внутренней безопасности. Вполне очевидно, что значительная часть этих денег уйдет на бюрократическую реорганизацию.

Лидеры Конгресса полны решимости засучить рукава и завершить работу над законом о новом министерстве до конца года. Лидер демократов в нижней палате Дик Гепхардт призвал даже управиться к годовщине атаки 11 сентября. Некоторое недоумение выражают лишь руководители сенатского комитета по делам разведки - демократ Боб Грэм и республиканец Ричард Шелби: они еще только начали свои слушания о просчетах спецслужб, а решение всех проблем уже, оказывается, найдено. Наблюдатели в Вашингтоне уверены, что члены кабинета, которым приподнесли сюрприз, без сопротивления своих позиций в пользу нового министерства не уступят. Ясно, что и законодатели, ныне заседающие в профильных комитетах, не пожелают безропотно лишиться значительной доли своего влияния. Поэтому одобрение закона не будет формальным актом.

версия для печати

Нравится

Tweet

Получить код