Казалось бы, зачем обращать внимания на письмецо, услужливо подписанное под руку подвернувшимися людьми, которые, может быть, так и не думают на самом деле. Но здесь есть одна тревожная тенденция. Когда шел процесс, в зале улыбались многочисленным ляпам обвинения, поглаживали тут же крутившуюся собаку одного из охранников, словом, жизнь продолжалась. Для власти был раздражающей неожиданностью тот факт, что 16 мая у здания суда собралось не 10 и не 100 человек, поддерживавших Ходорковского и Лебедева и осуждавших нескорый и неправедный суд. Потому что, если люди и впрямь виновны, то нет нужды подтасовывать факты, предъявлять неподписанные документы как подписанные и демонстрировать кулак в том пространстве, где надо бы торжествовать закону.

Судебный процесс был, по мнению многочисленных очевидцев, фарсом. И количество тех, кто не принимал этот фарс, было впечатляющим. Среди них было огромное количество узнаваемых лиц. Народу было очень много, у меня даже мелькнула сюрреалистическая мысль, что где-то в толпе, замаскировавшись, стоит и наш гарант, неузнанный, но разделяющий тягу своего электората к торжеству законности…Стоит и вместе со всеми скандирует: "Свободу Ходорковскому!!!"

Сигналили проезжавшие машины. Из них махали руками, причем отнюдь не в сторону молчаливой группы с плакатами "Избавь нас от Ходорковских".

Власти не выдержали. Побои, нанесенные 16 мая защитникам правового государства, были совершенным нервным срывом. На следующий день, переведя дыхание, но не избавившись от стресса, органы откомандировали на место действия суровых ребят в камуфляже, чтобы отметелить неугодных, которых было уже значительно меньше - рабочая неделя все-таки, да и вчерашние дубинки напугали многих.

Принцип отделения агнцев от козлищ был сформулирован при мне одним из людей в форме: здесь могут находиться только те, кто принимает участие в организованном митинге. Организованный митинг являл собой весьма единую Россию: верни НАШИ деньги и сиди спокойно. Опять же нашелся некий С.А. Мичурин, который предугадал длительность зачитывания приговора и получил разрешение на проведение пикетов до 20 мая включительно. Пикеты одной направленности. Приходили и уходили как по команде. Дубинками их никто не бил.

Уже пора задуматься. Человек, которого найти не удалось, ибо адрес в документах указан фальшивый, организует митинг, который не удостаивает собственным присутствием. Человек выражает мнение неких безымянных фигур. Никто из стоявших с плакатами против Ходорковского представиться не пожелал. От телекамер эти люди старались отворачиваться. Есть свидетели, которые узнали среди пикетчиков людей из мосфильмовской массовки. Видимо, оплошал режиссер - зрелище было казенное и унылое. Но цель так или иначе была достигнута. Нашлись те, кто от имени российского народа высказал свое возмущение.

Далее было необходимо хоть как-то расцветить эти плохо узнаваемые лица. И вновь не самый удачный сценарий с приглашением деятелей культуры в Кремль по случаю Дня независимости. А там за рюмкой и письмо можно какое-никакое подписать. Раневская когда-то на попытку вовлечь ее в партию, отговорилась тем, что кричит во сне. Среди тех, кто осудил прессу за визг в поддержку Ходорковского, нашлись Липскеров и Гордон, которые во сне не кричат. Речь идет именно о "визге". Ибо прокремлевские СМИ могут дать репортаж с митинга или из зала суда, им в аккредитации никто не откажет. Государственные каналы могут показать, как воспитывают дубинками своих сограждан люди в форме, особенно если эти кадры уже обошли все западные экраны. Но, видя превращение Фемиды в Фемиду Мещанскую (Басманную, далее везде), никогда не смогут они дать оценку. Однажды диктор украинского телевидения бодро вещал своим соотечественникам про убедительную победу Януковича на президентских выборах. И нашлась дама-сурдопереводчик, жестами показавшая зрителям: не верьте! Врут! В России такой женщины пока нет - и это понятно: подобный поступок был бы опасен не только для нее, но и для ее близких.

Итак, пока усилий хватило только на письмо в "Известиях" с более чем скромными подписантами. Вспомните: письмо с призывом к международному правозащитному сообществу признать Михаила Ходорковского политическим заключенным, подписали Ахеджакова и Басилашвили, Гранин и Рыжов, Стругацкий и Улицкая, Юрский и Александр Яковлев. Публичную поддержку Ходорковскому и Лебедеву высказывали и другие весьма уважаемые наши соотечественники. Им в спешном порядке противопоставили двоих. Но это только начало. Начало синтеза некоего народного мнения, сутью которого будет полнейшее одобрение любых действий власти. Собственно, партия "Одобрямс" уже создана, теперь требуется нарисовать вокруг нее массы ликующих тружеников. Их яркие представители будут говорить от нашего с вами имени. Позвольте заранее отказать этим ребятам в моем голосе.

версия для печати

Дословно :

Дмитрий Липскеров и Александр Гордон

Вы правы - не за то судили. Надо было судить за попытку изменения государственного строя (за деньги и "под себя"), за передачу стратегического запаса нефти потенциальным противникам, ну и за налоги, конечно. Только за последнее в оплоте демократии - США - лет 200 с конфискацией.

Указывая на "избирательность" права, на неравность перед законом, вы, уважаемые, похожи на безбилетника, кричащего контролеру: "За что меня? Вон их сколько! Их хватайте!" Хотим надеяться, что вас услышат.

Если нет у нас совести, давайте попробуем жить по законам.

"Известия", 20.06.2005

Дословно :

Алексей Венедиктов, главный редактор радиостанции ''Эхо Москвы''

Вы пишете: "Если нет у нас совести, давайте попробуем жить по законам". Если у вас нет совести - вы никогда не сможете соблюдать законы.

И последнее. У некоторых публичных людей последнее время развилась одна порочная наклонность: падающего - толкни, на упавшего - плюнь. Не разделяю этой вашей позиции. Вот поэтому на "Эхе Москвы" всегда будет предоставлено время адвокатам Чубайса и полковника Квачкова, Михаила Ходорковского и Евгения Адамова, капитана Ульмана и Александры Иванниковой - независимо от того, как общественное мнение, вы и мы относимся к этим людям. И если у вас лично случится беда (не дай Бог), уверяю вас, что и ваши адвокаты смогут прийти на "Эхо" и изложить свою позицию. В этом смысл работы радиостанции "Эхо Москвы".

"Известия", 20.06.2005

Дословно :

Борис Стругацкий, писатель

(Ответ на письмо Д.Липскерова и А.Гордона)

Когда мне говорят, что некий человек (в особенности - олигарх), хочет заполучить высшую власть в стране, у меня сразу же возникают вопросы, по крайней мере, два. Во-первых, - да правда ли это? (Поподробнее, пожалуйста: как именно он это планирует, какими средствами и методами? Захватив «телефон, телеграф, мосты в первую голову», или средствами, все-таки, вполне легальными, не противоречащими Конституции? Через посредство «коробки из-под ксерокса».) А во-вторых, если это даже и так, то чего именно от такой «перемены мест» ожидать - мне ожидать, моим близким, стране, мировому будущему, наконец? Ведь может же быть, что такой пришедший - легально! - к власти человек, пусть даже и олигарх (а возможно, именно потому что олигарх, имеющий опыт создания пусть небольшого, но вполне процветающего государства внутри государства), - может быть этот человек поможет нам всем выбраться из той экономической и социальной ямы, выхода из которой мы ищем вот уже несколько лет? Короче говоря, возникает желание знать, имеет ли действительно место попытка «захвата власти», а если да, то чем эта попытка для нас всех чревата?

Ни на один из этих вопросов противники олигарха мне не отвечают. Мне, вместо этого, подробно рассказывают, как он (олигарх) минимизировал налоги (методами, специалистам отлично известными, используемыми всеми ста процентами бизнесменов и пяток лет назад считавшимися вполне законными); как он (олигарх) покупал «лежащие на боку» предприятия, ставил их на ноги и делал все это с пользой и прибылью для себя (а кто, интересно, занимается такими операциями себе в убыток?)… И при этом вся судебная процедура ведется в лучших совковых традициях: доводы обвинения - подробно, обильно и многословно, доводы защиты - нехотя, сквозь зубы и вообще по возможности никак. Точно так же нам рассказывали в первой половине шестидесятых годов о деле Бродского, а во второй половине - о деле Синявского и Даниэля. Виноват в невосторженном образе мысли - судят за неуплату членских взносов. Государство всегда право. Да здравствует наш суд - самый советский суд в мире! Старые-добрые песни. Старое-доброе времечко возвращается, как видно. Так уморили Первую оттепель. Точно так же замораживают Вторую. А до Третьей мне уже, пожалуй, не дожить. Доживут ли нынешние радетели социалистической законности?

Пресс-центр Ходорковского, 23.06.2005