Можно ли ожидать прорыва по комплексу накопившихся проблем, в основном экономических? Вряд ли. За полгода, прошедшие с момента переговоров в Стрельне, отношения между Москвой и Брюсселем в целом ухудшились. На недавней встрече с канцлером Германии Герхардом Шредером в Екатеринбурге президент Путин впервые публично выступил с резкой критикой по адресу ЕС. Глава государства упрекнул брюссельскую бюрократию в нечестной позиции и попытках выкручивать России руки, а кроме того, предупредил, что руки эти все крепче, так что не выкрутишь. Гнев президента вызвала неуступчивая позиция европейцев на переговорах о вступлении России в ВТО. ЕС требует повышения внутрироссийских тарифов на энергоносители, считая нынешние низкие тарифы формой масштабного субсидирования российской продукции. Москва на это возражает, что выполнение требований ЕС приведет к краху всей экономики и непредсказуемым социальным последствиям. Позиции диаметрально противоположные, и какой компромисс может быть достигнут – не вполне ясно. Между тем это базовое разногласие тормозит весь комплекс переговоров по экономическим вопросам – энергодиалог, антидемпинговые и квотные ограничения, открытие рынков и т.д.

В области безвизового режима особого прогресса тоже ждать не приходится, поскольку Москва и Брюссель подходят к этой проблеме с разных сторон. Для России это прежде всего политика, признание россиян равноправными партнерами. Для европейцев – вопрос сугубо технический: адаптация к нормам Шенгенского договора. Это означает, что России надо трансформировать в соответствии с европейскими стандартами пограничную службу и паспортную систему, подписать давно обсуждаемое соглашение о реадмиссии (приеме назад нелегалов, попавших в Европу с территории России), закрыть границы со странами СНГ. Наконец, внести изменения в работу своих консульских учреждений за рубежом, которые в значительной степени финансируются за счет доходов от выдачи виз. Очевидно, что все это процесс крайне небыстрый, так что разговоры российских дипломаты о возможном введении безвизового режима в 2007 году представляются нереалистичными. А с европейской стороны особого интереса к безвизовой теме не наблюдается.

Помимо многочисленных конкретных вопросов взаимодействия России и ЕС существует еще проблема более общего плана: взаимное разочарование. Несмотря на интенсивный дипломатический процесс, трудно отделаться от ощущения, что интерес к достижению цели снизился. Эйфория, связанная с перспективами сближения, пережила две волны. Сначала в 1994 году, когда было подписано Соглашение о партнерстве и сотрудничестве с ЕС, которое предусматривало серьезное и довольно стремительное сближение. Затем в 2000 году, когда Владимир Путин объявил Европу приоритетом российской внешней политики, а глава Еврокомиссии Романо Проди инициировал энергетический диалог.

Сегодня эйфория прошла, обе стороны друг другом явно недовольны. Москва считает, что евробюрократия на корню губит все замечательные политические начинания по сближению. Брюссель уверен, что Москва не хочет палец о палец ударить для продолжения реформ и адаптации российской экономической и правовой реальности к европейским нормам. При этом и в России, и в Евросоюзе хватает внутренних проблем – Россия проводит выборы и разбирается с олигархами, Брюссель занят процессом расширения и пытается одновременно стимулировать рост в ведущих экономиках Старого Света. Оказывается, что такой уж жгучей необходимости друг в друге нет, а тот уровень взаимодействия, который существует на сегодня, вполне достаточен. В Москве даже поговаривают, что провозглашенный три года назад "европейский выбор" себя не оправдал. Так что мощного политического стимула нет ни с одной, ни с другой стороны. И прорывов в Риме ждать не стоит.

Худой Рим или добрая ссора - Колокол.Ру, 31.10.2003

версия для печати