При Дзержинском уже в феврале 1918 года ВЧК получила не только следственные, но и судебные функции, что открыло широкую дорогу произволу. Это событие Дзержинский воспринял с воодушевлением: "Теперь ВЧК наделяется карательными функциями... Беспощадно уничтожать врагов революции... Это должны делать мы..." И делали. Только по постановлениям, подписанным лично Дзержинским, в 1918-1919 годах было расстреляно, по далеко не полным данным, около 10 тысяч человек. Еще десятки и сотни тысяч людей были казнены по постановлениям местных ЧК. Среди них были не только заподозренные в активной борьбе против большевиков, но и "спекулянты" - те, кто продавал или менял на вещи хлеб. Это считалось самым страшным преступлением в условиях продразверстки и военного коммунизма. А после объявления "красного террора" 2 сентября 1918 года в числе расстрелянных оказались и заложники – арестованные из числа не только имущих классов, но и крестьян и рабочих. Их казнили в ответ на действия "контрреволюционеров". Напомним: такая практика была признана преступной Нюрнбергским трибуналом.

Все это делалось с ведома и санкции Дзержинского. После же окончания Гражданской войны в ноябре 1920 года "железный Феликс" докладывал Ленину о новых трудных задачах: "...Предстоит организовать изоляцию в лагерях около 100 000 пленных с Южного фронта и громадных масс, выселяемых из восставших станиц Терека, Кубани, Дона..." Значительная часть несчастных, в том числе офицеры и солдаты врангелевской армии в Крыму, были расстреляны. А в январе 1921-го, хотя сопротивление белых было уже сломлено, Дзержинский требовал: "В отношении буржуазии репрессии усилить!"

До сих пор хвалят Феликса Эдмундовича как инициатора борьбы с детской беспризорностью. Но стоит вспомнить, что многих беспризорными сделал он, казнив их родителей.

Адвокаты Дзержинского обычно говорят: чего на беднягу Феликса набросились. Все решало Политбюро, а он – простой исполнитель. Ленину, главному виновнику "красного террора", памятник на Октябрьской площади до сих пор стоит, а статую Дзержинского на Лубянке снесли, крайнего из него сделали за все преступления советской власти. Это то же самое, что сказать: Гитлер, Геринг и Геббельс принимали политическое решение об "окончательном решении еврейского вопроса" и истреблении всех врагов рейха, они и виноваты, а Гиммлер и Кальтенбруннер были всего лишь исполнителями.

Существует легенда, что первый чекист если и уничтожал, то только настоящих "врагов революции", а невиновных сам же освобождал из-под ареста. Вот Ежов – другое дело: расстреливал сотни тысяч честных людей. Ну, насчет того, кто больше уничтожил народа, можно поспорить. Во времена "ежовщины" было расстреляно 682 тысяч человек, а в Гражданскую войну, по некоторым оценкам, - около миллиона. При этом ежовские чекисты ощущали себя истинными наследниками "железного Феликса". И песню в 37-м пели:

Мы Дзержинского заветы
Ярче пламени храним,
Мы свою страну Советов
По-дзержински сторожим.
Эй, враги, в личинах новых
Вам не спрятать злобных лиц,
Не уйти вам от суровых,
От ежовых рукавиц...

Еще один миф: Дзержинский – гениальный хозяйственник. Действительно, Феликс Эдмундович четыре года возглавлял Наркомат путей сообщения, два года – Высший Совет Народного Хозяйства. Но отнюдь не преуспел в подъеме экономики. Заместитель Дзержинского по НКПС В.В. Фомин откровенно писал: "После ухода Троцкого (которого сменил Дзержинский) с транспорта транспортное хозяйство не только не продвинулось вперед... но даже не задержалось на одном уровне и имеет тенденцию опять начать спускаться вниз". По свидетельству самого Троцкого, Дзержинский "не был организатором в широком смысле слова. Он привязывал к себе сотрудников, организовывал их своей личностью, но не своим методом". Ленин тоже не был в восторге от экономической деятельности Дзержинского и счел совершенно неудовлетворительным его доклад по НКПС. Действительно хорошо Феликс Эдмундович умел только людей на смерть отправлять.

Как писал Борис Бажанов, бывший помощником Сталина в середине 20-х годов, "Дзержинский всегда шел за держателями власти и если отстаивал что-либо с горячностью, то только то, что было принято большинством... А один раз председательствовавший Каменев сухо сказал: "Феликс, ты здесь не на митинге, а на заседании Политбюро". И о чудо! Вместо того чтобы оправдать свою горячность... Феликс в течение одной секунды от горячего взволнованного тона вдруг перешел к самому простому, прозаическому и спокойному".

Феликс Эдмундович был неплохой актер. И исполненная им роль пришлась по душе некоторым его наследникам в ФСБ. Нынешняя кампания по реабилитации чекистов, которых представляют извечными хранителями российской государственности, закономерно требует в качестве логического завершения реабилитации и первого чекиста – Дзержинского.

В 30-е годы у Дальстроя был пароход "Феликс Дзержинский". Когда карательные органы возглавил Ежов, пароход переименовали в "Николая Ежова". А когда "зоркоглазый нарком" исчез с газетных полос, пароход вновь стал "Феликсом Дзержинским". Сейчас в России нет судна с таким именем. Но скоро может появиться. И как знать, не будет ли в Москве в добавление к сохранившемуся с советских времен проспекту Андропова проспект Дзержинского. Не так давно бравый аграрий Николай Харитонов (по совместительству – полковник ФСБ) в Думе предлагал восстановить памятник Дзержинскому на Лубянке, свержение которого с постамента стало символом незавершенной августовской революции 1991 года. Вроде бы обещает вернуть Феликса на место приближенный к президенту Путину директор ФСБ Николай Патрушев. Раз органы госбезопасности призваны играть первую скрипку в жизни страны, они настоятельно требуют уважать своего основоположника. Для этого надо только закрыть глаза на кровавые дела "самого человечного из чекистов".

версия для печати

Нравится

Tweet

0

Получить код