Комментарий :

Спецслужба, обвиняемая в тягчайших преступлениях, заводит уголовное дело по факту разглашения в книгах государственной тайны и сама его расследует. Вывод напрашивается сам собой. Изложенное в книгах – правда. Это и есть главная государственная тайна.

Делу, как выясняется, более полугода. Факт разглашения признан некими экспертами. Обвиняемых по делу нет. Действительно странно. Обычно о делах такого рода "контора" докладывала общественности немедленно. А тут – полгода. Если дата на деле проставлена не задним числом, то из сегодняшней истории следуют по меньшей мере две вещи. Книжки в ФСБ, во-первых, читали и, во-вторых, по каким-то причинам предпочитали до поры до времени в этом не признаваться. Возможно, и дальше молчали бы. Но вот с изъятием тиража вышла незадача. То ли перестарались местные, то ли недодумал кто. Так или иначе, факт изъятия тиража не просто выплыл наружу (это было неизбежно), а вызвал слишком громкую реакцию, которой нельзя было не заметить. Особенно в разгар борьбы за законность. Вот и пришлось дело завести. Теперь надо срочно определить обвиняемых. Забавно, но первым обвиняемым могут стать не авторы, не издатели, а журналист Александр Подрабинек, вознамерившийся распространить книжки и донести до читателей эту уже раскрытую тайну.

Справка :

Заявление Елены Боннэр

Сейчас, а не потом, сегодня, а не завтра

28 января Александр Подрабинек, главный редактор правозащитного информационного агентства "Прима", был вызван на допрос в ФСБ как свидетель по уголовному делу # 18, возбужденному в июле прошлого года. В уголовном деле отсутствует обвиняемый. Подрабинек допрашивался в связи с изъятием у издательства "Прима" тиража книги Александра Литвиненко и Юрия Фельштинского "ФСБ взрывает Россию". Как сообщил Подрабинеку следователь, по книге существует экспертное заключение, что в ней разглашена государственная тайна.

По опыту прошлых лет мы знаем, что за допросом следует арест, и Подрабинек абсолютно прав, когда в своем рассказе о допросе сказал, что это была проба на зуб. Но проба эта обращена отнюдь не только к Подрабинеку. Тем более (я уверена), сотрудники ФСБ прекрасно осведомлены от своих кагэбэшных предшественников, что Подрабинек сделан из материала, "на зубок" не поддающегося. Этот заход ФСБ адресован всему едва нарождающемуся российскому правозащитному сообществу. И если мы смолчим, "на зубок" начнут пробовать любую правозащитную организацию.

Не знаю, читал ли старший следователь Следственного управления ФСБ России, старший лейтенант юстиции Александр Васильевич Сойма Всеобщую декларацию прав человека. Напомню, что в ней (Статья 19) сказано: "Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ".

Я призываю российских правозащитников различных направлений и международные правозвщитные организации выступить в защиту Александра Подрабинека не дожидаясь, пока по логике развития кагэбэшно-эфэсбэшных событий за допросом последует арест. Сейчас, а не потом, сегодня, а не завтра защитить Сашу Подрабинека и наше общее право получать и распостранять информацию.
Елена Боннэр

Фонд гражданских свобод, 28.01.2004

Дословно :

Александр Подрабинек, главный редактор агентства 'Прима'

Допрос проводился в следственном управлении "Лефортово", в одном из корпусов Лефортовской тюрьмы. Допрос длился 2 часа. В начале допроса я сказал следователю Александру Сойме, что у меня есть правило не давать показаний в органах госбезопасности. Я никогда их не давал, но готов пойти на исключение, если он согласится дать мне интервью. Он пришел в полное замешательство, сказал: "Как же я могу давать интервью?". На это я ответил: "А как же я могу давать вам показания?".

Потом следователь начал задавать вопросы, на которые я последовательно отказывался отвечать, мотивируя это тем, что они не имеют отношения к делу. И в самом деле, покупка и распространение книг не имеет отношения к разглашению гостайны, которая там якобы содержится.

В значительной степени это был формальный допрос, просто они, возможно, пытались понять, какая будет реакция, какие будут действия прессы, общественности. У меня создалось такое впечатление, что они пробуют нас на зуб. Я имею в виду не конкретное наше агентство, а все наше российское общество: какова будет реакция на изъятие книг, на преследование распространителей?

Конечно, они пытались оказать на меня психологическое давление, но это смешно. Это нормальная, обычная практика допросов. Ничего особенного, не считая того, что пообещали возбудить уголовное дело об отказе от дачи показаний. Обещали сегодня же все это передать в прокуратуру.

Грани.Ру, 28.01.2004