Ладно, давайте признаемся: взрослым они тоже нравятся. Даже критикам. А недовольство проистекает из того неожиданного факта, что историй всего... не помню сколько, но, по слухам, довольно небольшое количество. Хочешь рассказать какую-нибудь сказку - а она уже рассказана, и неоднократно. Жил-был, говоришь, мальчик. Ха! - отвечают тебе, это ты у Гайдара позаимствовала. Нет, говоришь ты, вы послушайте: жил-был мальчик, и звали его... О! - перебивают тебя. А это ты из Диккенса взяла. Да нет же! - пытаешься оправдаться ты. Мальчик этот рос без отца... Ну да, отвечают тебе, Библию и мы читали.

Писательница не отрицает, что в детстве любила сказки. Что больше всего ей нравились "Хроники Нарнии", сказочка Элизабет Гудж про двух ведьм и книги Пола Гэллико про кошек. Судя по "Поттеру", Роулинг, как одна из героинь русской литературы, "была беспорядочно начитанна и путала смежные понятия". Правда, в "Поттере" перепутаны не понятия, а сюжеты, и не от беспорядочной начитанности, а вполне сознательно. Если что-то хорошее уже существует, почему бы этим не воспользоваться? Из "Дженни" Пола Гэллико получилась профессор МакГонагалл, превращающаяся в кошку по мере надобности, из сказки Гудж - гербологиня профессор Спраут. Из Оскара Уайльда прилетело и размножилось Кентервильское привидение - обживать башни Хогвартса; вслед за ним оттуда же потайным путем проникли и близнецы (здесь их зовут Уизли) - чтобы несчастным призракам не было слишком скучно. Ожившие шахматы бормочут Алисе "это я сам придумал", зловредная ива еще помнит, как в прошлой жизни была вязом и чуть не погубила двух хоббитов. Тихенько переговариваются ведьмы: мурлычет кот, зовет, - говорит одна. О, точно, - откликается вторая: зов жабы слышу я в пруду. Зло есть добро, добро есть зло. Летим, вскочив на помело!

И вскакивают, и летят - играть в квиддич. Губы Никанора Ивановича прижились к носу Ивана Кузьмича, развязность Балтазара Балтазарыча оживила картину.

Ну и что? Историй всего не помню сколько, а в игрушки, собранные из "Лего", очень даже интересно играть. Гораздо интереснее, чем в коллекционные куклы прошлого века.

Этим Поттер и хорош: своей попсовостью. Он прост, как правда, он с легкостью становится "нашим всем". Каждый найдет в нем отголоски своей любимой сказки - и возмутится либо умилится, в зависимости от тяжести личных проблем. Наш милый Гарри - что-то вроде выбегалловского кадавра, модель человека, неудовлетворенного магически. Он с удовольствием поглощает любую классическую сказку, с радостью примеряет на себя любой сюжет - хоть детектив ему дай поносить, хоть фэнтези, хоть Одиссеем его представь, хоть Пушкиным. (В последнем случае лорд Вольдеморт - явный намек на царский режим, а Дамблдор, как правильно заметила одна знакомая, несомненно, является Державиным).

Именно из-за этой трогательно неприкрытой попсовости умные голливудские дяди взяли режиссером фильма про Гарри Поттера не какого-нибудь Тима Бартона с его черной и совсем не детской магией, а домомучителя Криса Коламбуса. У этого все получится как надо: заклинания прозвучат задорно, нехорошие дяди начнут строить зверские рожи и громко орать, обжигаясь волшебной слизью, а компьютерные драконы будут с тоской думать о Стивене Спилберге.

В общем, "Если спросите - откуда/ Эти сказки и легенды/ С их лесным благоуханьем..." - ответ будет очень прост: откуда-откуда. Оттуда же, откуда и ключ на 17. Из этого... коллективного бессознательного. Тьфу, нет, из чана, из выбегалловского чана, я хотела сказать. Ой, простите, ошиблась: из норы. В холме, понимаете, была нора...

версия для печати