Рассказывают, будто Брежнев, посмотрев фильм, распорядился присвоить разведчику Исаеву-Штирлицу звание Героя Советского Союза. Леониду Ильичу доложили: так, мол, и так, Штирлиц – это образ собирательный, конкретного прототипа у него не было. И тогда генсек приказал дать "Золотую Звезду" Тихонову. Только, естественно, не Героя Советского Союза, а Героя Социалистического Труда.

Скорее всего это легенда. Впрочем, звание Героя Соцтруда Вячеслав Тихонов действительно получил, но только в 1983 году, уже при Андропове. Татьяне Лиозновой и Ростиславу Плятту достались ордена Октябрьской Революции, Леониду Броневому, Евгению Евстигнееву и Олегу Табакову – ордена Трудового Красного Знамени, а Екатерине Градовой ("радистке Кэт") – орден Дружбы народов. А еще в 1976 году Государственную премию за фильм получили Лиознова, Семенов, Тихонов и оператор Петр Катаев.

Так или иначе, Тихонов в роли Штирлица очень понравился Брежневу. Учитывая это, телевизионное начальство поручило именно ему читать на телевидении главы "Малой земли". Предполагалось еще, что Вячеслав Васильевич сыграет будущего генсека в мхатовской инсценировке "Малой земли", но спектакль не состоялся. Зато близкий к Брежневу генерал армии Семен Цвигун, заместитель председателя КГБ, консультировавший фильм Лиозновой под псевдонимом "генерал-полковник С.К. Мишин", сосватал Тихонова на главную роль майора госбезопасности Млынского в экранизации собственных романов "Фронт без флангов" и "Фронт за линией фронта".

Тогда, в 73-м, зрители не знали, что прототип у Штирлица все-таки был. Это Вилли Леман, сотрудник начальника Штирлица Вальтера Шелленберга, одновременно работавший на советскую разведку в качестве особо ценного агента по кличке "Брайтенбах". История Лемана рассказана в мемуарах Шелленберга, послуживших для Семенова главным источником его знаменитого романа. Сослуживцы звали добродушного и отзывчивого пожилого инспектора (он родился в 1884 году) "дядюшкой Вилли". Леман работал под началом Шелленберга в отделе внутренней контрразведки Главного имперского управления безопасности (РСХА), а затем в отделе зарубежной разведки. Основной задачей дядюшки Вилли по службе была борьба с советским промышленным шпионажем, что очень устраивало Москву.

Сгубила добропорядочного бюргера страсть к лошадиным бегам. Однажды в 1936 году Леман крупно проигрался. Сердобольные соседи по ипподрому ссудили его деньгами, а после нового проигрыша предложили поставлять секретные сведения в Москву в обмен на солидную ежемесячную прибавку к жалованью, которой с лихвой хватило на удовлетворение страсти к игре на скачках. Однако другая игра закончилась для Лемана трагически. Его подвел радист – коммунист Ганс Барт (кличка "Бек"). Соседи считали его убежденным нацистом. Но однажды, как утверждает Шелленберг, Барт заболел и вынужден был лечь на операцию. Под наркозом он неожиданно заговорил о необходимости сменить шифр и возмущался: "Почему Москва не отвечает?" Хирург поспешил порадовать Мюллера необычными откровениями пациента. Барта арестовали, и он выдал Лемана и еще несколько человек. Дядюшку Вилли арестовали в декабре 1942 года и через несколько месяцев расстреляли. То, что в святая святых германских спецслужб оказался советский агент, тщательно скрывалось. Жене Лемана сообщили, что ее муж, страдавший диабетом, в состоянии комы выпал из поезда Берлин–Варшава и разбился насмерть.

Под пером Юлиана Семенова немец-радист превратился в русскую радистку. И выдает она себя не во время операции, а при родах, когда по-русски кричит: "Мама!" Так что при ближайшем рассмотрении любимица телезрителей радистка Кэт оказалась мужчиной. А некоторые черты доброго дядюшки Вилли перешли в фильме к папаше Мюллеру.

Про Лемана же предпочли забыть. На роль героя-антифашиста гестаповец, работавший на советскую разведку из-за денег, а не по убеждению, мало подходил. Да и расстраивать интриги нацистской верхушки в 45-м прототип никак не мог, так как погиб двумя годами ранее.

Кстати, по признанию Лиозновой, во время съемок "Семнадцати мгновений" они не располагали фотографией шефа гестапо Генриха Мюллера. Наверное, только этим можно объяснить, что на эту роль попал Леонид Броневой. Потому что если сравнить портреты актера и Мюллера, то легко заметить, что между ними буквально нет ничего общего. У шефа гестапо были темные волосы, без седин, худощавое лицо и взгляд исподлобья, а залысин не было. По возрасту Броневой соответствовал реальному Мюллеру. В 1945 году шефу гестапо было около 45 лет (он родился 28 апреля 1900 года). Броневому, родившемуся 17 декабря 1928-го, в период съемок фильма было 42-44 года. Но выглядел он гораздо старше и был довольно-таки обрюзгшим, в отличие от настоящего Мюллера. Однако зрители за такую ошибку на режиссера не в обиде. Сыграл Броневой блестяще, и в обыденном сознании с тех пор Мюллер стал именно таким – умным, добродушным и безжалостным.

Кстати сказать, для этой роли у Броневого были кое-какие биографические предпосылки. Его отец в 30-е годы был высокопоставленным сотрудником НКВД в генеральском чине. И оказался одним из немногих, кто уцелел в Великой чистке. В 1937-м Броневого-старшего не расстреляли, а всего лишь сослали в поселок Малмыш Кировской области. А свою театральную карьеру Леонид Броневой начинал... с исполнения ролей Сталина и Ленина. Первого он сыграл в спектакле Грозненского театра имени Лермонтова, а второго – в постановке Воронежского драмтеатра. Причем его Ленин так понравился и зрителям, и местному начальству, что актеру сразу дали квартиру.

Курьезно, но первоначально Броневой, равно как и Леонид Куравлев, в "Семнадцати мгновениях" первоначально пробовались на роль Гитлера. Интересно, какой бы гример смог бы сделать кого-нибудь из их хоть отдаленно похожим на фюрера? К счастью, режиссер это вовремя осознала, и в итоге Гитлера сыграл актер из ГДР Фриц Диц, который чаще всего и играл фюрера в советских фильмах и в картинах, произведенных в других странах соцлагеря. А Куравлеву в конечном счете досталась роль гестаповца Айсмана. Между прочим, фамилию этого персонажа Юлиан Семенов скорее всего придумал по аналогии с фамилией главы Гитлерюгенда Артура Аксмана, который был инвалидом: на восточном фронте лишился руки. А персонаж Куравлева на фронте потерял глаз.

А вот Олег Табаков оказался настолько внешне похож на Вальтера Шелленберга, который в его исполнении выглядел весьма симпатичным, что родные Шелленберга многократно смотрели "Семнадцать мгновений весны, чтобы еще раз взглянуть на "дядю Вальтера".

Секрет необыкновенной популярности сериала заключался в том, что впервые по эту сторону "железного занавеса" противники во Второй мировой войне были показаны не в качестве карикатуры или человекоподобных зверей, а людьми умными, по-своему убежденными, не лишенными привлекательных, чисто человеческих черт. И все несчастье их было в том, что служили они бесчеловечному делу. Сам же главный герой, произнося тирады о руководящей роли государства, значении идеологии или о "конструктивной критике", заставлял задуматься об аналогиях между нацизмом и советским тоталитаризмом. Да и одно то обстоятельство, что симпатичный Максим Максимыч прекрасно вписался в верхушку нацистских спецслужб, не утратив при этом своего советского обаяния, как будто говорит о многом.

А уж то, что стержнем сюжета стала далекая от истины, но вполне отвечавшая духу советской пропаганды версия о попытках неких американских кругов, представленных пресловутым Алленом Даллесом, сговориться в конце войны с самыми одиозными нацистскими заправилами, для зрителя было делом третьестепенным. Зато в глазах принимающих инстанций данное обстоятельство открыло фильму зеленый свет. Переговоры Даллеса и Вольфа в Швейцарии и вправду имели место. И Гиммлер действительно хотел попытаться достичь сепаратного мира с Западом. Но вот американская сторона, которую представлял Даллес, затеяла эти переговоры только с одной целью: договориться о капитуляции германских войск на итальянском фронте (Карл Вольф, в последние дни войны получивший звание обергруппенфюрера и генерал-полковника войск СС, возглавлял СС и полицию в Италии), которая и последовала 29 апреля 1945 года.

Парадоксальным образом получилось, что фильм создавал "образ врага" в отношении не столько немцев, сколько американцев – главного потенциального противника СССР в начале 70-х. Может быть, поэтому многие немцы-нацисты вышли довольно-таки симпатичными.

Во время премьеры "Семнадцати мгновений весны" улицы советских городов пустели, а уровень преступности упал почти до нуля. И та же картина наблюдалась в других соцстранах. Когда один из советских теленачальников посетил братскую Венгрию, он поинтересовался у своего венгерского коллеги, бегут ли венгры в соседнюю более благополучную Австрию, граница с которой охранялась довольно символически, тот ответил: "Бегут, конечно, но только не в данный момент. Сейчас у нас по телевидению демонстрируют ваши "Семнадцать мгновений весны".

версия для печати

Нравится

Tweet

0

Получить код