- Ты бы слышал, старик, как они матерятся! – восклицал он и рассказывал историю тайского Пушкина, убитого на берегу моря и успевшего перед смертью написать на песке большим пальцем ноги пророческое стихотворение невероятной красоты, которая чувствовалась даже без перевода – по крайней мере в исполнении моего дядюшки.

Всего этого, конечно, достаточно чтобы заранее полюбить тайцев, но определенно мало, чтобы догадаться, что они нам покажут в качестве кино.

Мы увидели пять фильмов: четыре из них были честными жанровыми фильмами, которые – при некотором навыке – легко перенести в декорации Москвы или Нью-Йорка. Тайскую экзотику эксплуатировал только один: приключенческий ужастик "Тропа", рассказывающий о группе людей, пошедших в джунгли искать редкого азиатского слона и нашедших там свою гибель. Весь сеанс я уговаривал свою соседку, юную международную юристку, не отворачиваться и вообще расслабиться:

- Ты только посмотри, - говорил я ей, - ну когда еще тебе представится шанс увидеть как червяки выедают мозг у еще живого человека (или – паук пытается прокусить девушке лоб, или – муравьи обгладывают нижний метр человеческого тела, или – скорпионы съедают человека заживо... ну, и так далее)? Девушка расслабляться не хотела, отворачивалась и сжималась в комок.

Конечно, я ее обманывал (юристам, с другой стороны, к этому не привыкать): увидеть такое можно во множестве фильмов категории "Б", от "Пираний" до каких-нибудь "Пчел-убийц". Большую же змею, нанесшую героям наибольший урон, я явно помню по фильму "Анаконда". Разница, впрочем, в том, что тайский фильм снят с какой-то азиатской невозмутимостью: даже истерика у героев начинается только тогда, когда их остается меньше четверти от изначального состава. Помимо культурных различий, причина ясна: для Джо Данте или Луиса Льосы пираньи, анаконды и жуки-людоеды – экзотика, для Чанчая Пантаси - повседневная реальность.

- Старик, - сказал мне мой дядюшка, работавший на фестивале переводчиком, - если ты будешь писать про "Тропу", я тебе могу подарить прекрасную фразу. Когда в Москву приезжал великий тайский писатель – (и тут он назвал имя, которого я, разумеется, не запомнил. - С.К.) – мы гуляли с ним по лесу в Подмосковье и он сказал мне: "У вас лес – друг. А у нас – враг".

"Тропа" был самым экзотичным фильмом. В качестве главного хита подавались "Призраки Бангкока" - ужастик в трех частях, чем-то напоминающий классический японский "Квайдан" Кобаяси, хотя явно ему уступающий. Недостаток его был той же природы, что недостаток "Опасного Бангкока", знакомого московским зрителям (кстати, один из его режиссеров, Оксид Панг, принял участие и в съемках "Призраков Бангкока"): жанровый фильм пытается быть фильмом артхаусным – и терпит в этом неудачу. "Призраки Бангкока" не слишком страшные, чтобы быть хорошим ужастиком, – и недостаточно хорошо сделаны, чтобы быть красивым "кино для кино". Впрочем, в Таиланде фильм едва не обошел "Властелина колец" - и, я думаю, если бы в России кто-нибудь снял "Призраков Москвы" на том же уровне, что сделаны "Призраки Бангкока", то мы бы простили этому фильму его несовершенства.

То же самое можно сказать и про фильм "Друзья девушки" - это история четырех пятнадцатилетних подруг, еще один фильм о превращении девочек в девушек, о первой дружбе-любви и всем остальном, о чем так любили снимать фильмы в Советском Союзе, любят снимать в Японии и не очень умеют снимать в Голливуде.

Самый выразительный фильм фестиваля – "Татуировка киллера" - уже знаком нам по последнему ММКФ. Пожалуй, он в наибольшей степени похож на другие азиатские фильмы нового поколения – жанр, последним классиком которого следует признать Джона Ву, становится все более изощренным и декадентским. Тут уже не отличишь пародию от самой истории – и в этом смысле "Татуировка киллера" стоит в одном ряду с кровавым гиньолем "Ити-киллера" Такэси Миике и киноманским изыском "Киллера на полную ставку" Джонни То. Самым же странным фильмом следует назвать "Амулет" - историю пяти школьников, отправившихся в Бангкок искать сына живущей в одной деревне с ними старухи. В фильме есть банда малолетних драгдилеров (изображенных с нескрываемой симпатией), банда плохих драгдилеров и маньяк-убийца, страдающий от перенесенной в детстве травмы. На наш европейско-американский взгляд, фильм этот снят неясно для кого: с одной стороны он детский, с другой стороны – весьма кровавый (меньше, чем "Тропа", но тоже вполне) и где-то на заднем плане происходят даже какие-то сексуальные сцены. Не то тайцы любят смотреть кино про детей, не то – что скорее - тайских детей не пугает вид крови.

Последнее неудивительно: мы видели, что у них творится в лесу!

версия для печати