Администрирующие жулики и богатства России

В газете "Советская Россия" появилось интервью с В.А. Драгавцевым – членом многих академий мира, признанным экспертом в области генетики и селекции, членом многих научных комитетов и комиссий ООН и ФАО, в котором он знакомит с масштабной бедой, происходящей из-за неразумия руководителей страны.

Чтобы лучше объяснить позицию академика Драгавцева, я позволю себе дать краткое пояснение. Одно из крупнейших достижений российской науки первой половины прошлого века связано с именем Н.И. Вавилова. Первым среди ученых он понял, как важно изучить истоки появления на Земле культурных растений, и задался грандиозной целью – собрать коллекцию семян большинства сельскохозяйственных культур. Ему посчастливилось убедить в ценности такого замысла бывшего личного секретаря Ленина Н.П. Горбунова, и в результате Вавилов смог организовать экспедиции в Азию, Африку, Южную Америку и собрать самую большую в мире коллекцию семян диких и культурных растений. Затем с помощью того же Горбунова был создан Всесоюзный институт растениеводства (ВИР) в Ленинграде, директором которого стал Вавилов, а руководителем научного совета - Горбунов. По всей стране были созданы экспериментальные станции этого института, где коллекцию стали высевать и сохранять. Тем самым Вавилов учредил первый и на сегодня самый крупный в мире банк генов культурных растений, равному которому нет в мире. Как пишет Драгавцев, Организация ООН по продовольствию и сельскому хозяйству (ФАО) констатировала, что «самая ценная коллекция генов культурных растений находится в Санкт-Петербурге в Вавиловском институте. Это настолько уникальная коллекция, что дальнейшее получение пищи для человечества будет связано только с ней». Вавилов же организовал десятки научно-исследовательских институтов, и из них была сформирована Академия сельхознаук, первым президентом которой он стал.

Но Сталину, который на ранних порах своей политической карьеры познакомился с взглядами одного из родоначальников генетики Вейсмана и невзлюбил их, сама генетика казалась вредной. Как чуждую коммунизму науку ее запретили в СССР решением политбюро партии коммунистов, Вавилова и Горбунова арестовали, первого уморили в тюрьме голодом, а второго расстреляли. Президентом академии сельхознаук утвердили украинского агронома Т.Д. Лысенко, а в СССР и, разумеется, в ВИРе генетические эксперименты были прекращены.

Но коллекция Вавилова все-таки сохранялась и поддерживалась. Однако в последние десять лет усилиями нового президента этой академии Г.А. Романенко ВИР стали притеснять. Директор института Драгавцев со своим весом известного в мире ученого боролся за целостность ВИРа, и в конце концов Романенко издал приказ "уволить Драгавцева в связи с достижением пенсионного возраста", а на его место был поставлен человек без единой широко цитируемой статеечки - Дзюбенко. Теперь Романенко и Дзюбенко принялись распродавать земли и здания института и его подразделений по всей стране, вместо ученых директорами филиалов, научных баз и станций ВИРа были назначены "хозяйственники" (на одной из станций директором стал сантехник), и всемирному банку генов Вавилова (стоимость которого, кстати, оценивается триллионами долларов) грозит полная гибель.

Чем это обернется? Драгавцев пишет: "Если растениеводы мира к 2025 году не удвоят валовой сбор продукции растениеводства на земном шаре, то из прогнозируемых 8 миллиардов населения земли 2 миллиарда умрут голодной смертью". Он заявляет, что успехи агротехники и химизации могут внести 5-процентный вклад в решение проблемы создания нужного продовольствия. По мнению ученых, только выведение новых сортов с использованием нужных генов может решить проблему. "На этот рычаг приходится 95% возможного повышения урожайности. А единственный генный банк на земном шаре – это наш институт Вавилова, который обладает всеми генами устойчивости, которые человек накапливал в течение тысячелетий в своих староместных, аборигенных сортах".

Уже несколько лет Драгавцев обращается к Путину и Медведеву с призывами положить конец разворовыванию и распродаже земель и зданий, уничтожению ВИРа для получения прибыли дельцами от науки. Ответов на письма нет. Уже разворованы тысячи гектаров земель в разных районах страны. Недавно поднялся скандал из-за участочка в 70 гектаров под Петербургом. Драгавцев заканчивает свое интервью словами: "Одна зарубежная туристическая фирма даже выпустила такой буклет: «В Петербурге имеются две уникальные коллекции: Эрмитаж – коллекция искусства и ВИР – коллекция генов". Выступая в Законодательном собрании (Петербурга – В.С.), я спросил: «Так если ВИР вы собираетесь вытряхнуть в Шушары, так почему бы Эрмитаж не вытряхнуть куда-нибудь подальше, например в Ленинградскую область. Представляете, какую роскошную бензоколонку можно было бы открыть в освободившемся Зимнем дворце?»

Как убивают науку

С горечью приходится констатировать тревожный для исторической судьбы России факт: на протяжении последних 10-15 лет правители страны делают все им подвластное, чтобы разрушить научные учреждения в стране, заменить думающих над законами природы ученых ловкими менеджерами на ниве продажи «современных технологий», рыночными дельцами и, скажем прямо, нередко «продавцами воздуха», то есть шарлатанами вроде В. И. Петрика. Чрезвычайно тревожит то, что власти собираюся учинить с Академией наук России и о чем они уже в открытую говорят.

Исторически сложилось так, что главные научные учреждения России уже почти 300 лет сосредоточены в Академии наук. Сейчас в ней почти 200 институтов и 55 тысяч ученых. Это национальное достояние, равноценного которому в стране нет ничего. Конечно, академия владеет огромным числом зданий в центре главных городов страны, у нее масса земель и прочего добра. Как много тех, кто хотел бы прибрать и здания, и земельку, и богатства к потным ручонкам. Как им мерещатся дивиденды от распродажи всего этого «добра», попусту пропадающего без «хозяйственного» применения, без «распила». Предложения об отторжении имущества Академии уже не раз открыто поднимались на заседаниях Правительства под благими прикрытиями вроде того, что академия ничего не дает, ученые только проедают народный хлеб, сибаритствуют и бездельничают.

Но на протяжении 15 лет, пока Джордж Сорос давал личные деньги для поддержки российских ученых, я принимал участие в этой работе и внимательно следил за научными успехами российских коллег: за публикациями ими книг и статей, за числом готовившихся ими учеников – кандидатов и докторов наук, за выступлениями на мировых научных форумах, на внутрироссийских конференциях и за прочими количественными и документально подтвержденными данными. Сорос поддержал тогда четвертью миллиарда долларов (!) научных сотрудников, преподавателей вузов и учителей средних школ. Гранты получили более полутораста тысяч лучших ученых и преподавателей. И из анализа их достижений я знаю точно и могу это доказать с цифрами в руках, что, несмотря на отъезд за рубеж армии первоклассных исследователей, наука в России еще жива.

Но ее убивает правительство. Начиная с 1990-х годов зарплата ученых не только не возросла, а упала до нищенского уровня. Закупка приборов остановилась. Приборостроение не развивается подобающими времени темпами. Только в этом году бюджет Академии наук России сокращен на 11,8 % (это при победных реляциях о том, что, несмотря на падение цен на нефть, Россия еще в плюсе!). Один за другим хиреют некогда всемирно знаменитые институты. Талантливая молодежь бежит из России.

Теперь пришла новая беда. Вчера под председательством В.В. Путина состоялось представительное заседание о проблемах науки, на котором он без тени смущения заявил, что будет закрывать те институты, в которых «осталась только вывеска». А как и кто определит соответствие вывески задачам науки: сами ученые, или охотники за академической собственностью? И затем он заявил, что теперь предпочтение будет отдано практически важным разработкам, пресловутым «технопаркам». "Государство заявило о своем принципиальном выборе в пользу устойчивого развития на основе инноваций и современных технологических решений. Были сделаны серьезные шаги по формированию системы институтов и инструментов модернизации инноваций", – заявил премьер. Эти слова означают конец фундаментальной науки, без которой не может быть в принципе никаких инноваций и технологий. Мне кажется эта тенденция не просто непродуманной, а преступно недалекой. Основная (фундаментальная) наука – есть тот остов, на котором по окончании научных разработок (и часто - спустя многие годы) создаются промышленные рецепты и индустриальные линии. Без глубоких теоретических разработок, без науки для науки, без творчества озабоченных не конечным техническим продуктом, а познанием законов природы не существует прогресса человечества. Во всем мире сами ученые (совершенно индивидуально) определяют, чем им заниматься. Есть разнообразнные государственные (многомиллирадные) и частные (тоже достаточно могучие в финансовом отношении) фонды, куда ученые обращаются за финансовой поддержкой и находят ее. В России есть бедный Фонд фундаментальных исследований, но и его грозятся в ближайшем времени закрыть. И это называется заботой о развитии науки! А ведь остановится научный прогресс в стране – перестанет существовать сама страна, считают выдающиеся мыслители и крупнейшие специалисты, такие как академик В.Е. Захаров.

Не грех напомнить слова, сказанные в начале XX века выдающимся русским ученым К.А. Тимирязевым, когда он утверждал, что та «наука», которая считает своей прямой и непосредственной целью только практические достижения, обречена на провал. «Ослепляющие нас приложения посыпались как из рога изобилия с той именно поры, когда они перестали служить сами себе целью, явились как бы сами собой и наиболее поразительные приложения их к жизни: это самый общий, самый широкий вывод из истории естествознания… Не в поисках за ближайшими приложениями возводится здание науки, а приложения являются только крупицами, падающими с ее стола» (выделено Тимирязевым).

Еще один Наполеон Бонапарт

Глава МЧС России Сергей Кужугетович Шойгу не на шутку разгневался. Выступая с отчетом перед российскими сенаторами в Совете Федерации, он потребовал привлекать к ответственности (материальной? судебной?) метеослужбы за невыполнение их прогнозов-предупреждений о возможности неблагоприятной погоды. Ведь на основании прогнозов ему приходится принимать решения о подготовке к возможным бедствиям. «От этого зависит авиация, от этого зависит флот – от точности прогнозов... Нужно найти меры ответственности за выдаваемые прогнозы, – заявил министр. – Когда какая-то организация берет за свой товар деньги, она должна отвечать за качество товара».

Он, правда, перепутал кое-какие детали. Работники метеослужбы денег за свои пронозы не берут, хотя государство поддерживает материально эту службу, и чем дальше идет наука в своих возможностях, тем больше средств (вплоть до спутников, мощных вычислительных центров и все более разветвленной системе метеостанций) приходится выделять специалистам-метеорологам. Но наука вообще вещь недешевая, и если держава хочет держаться на плаву, а не превращаться в третьестепенную и отсталую страну, ей приходится и Академию наук содержать достойно, и Росгидромет питать средствами. Хочешь, чтобы прогнозы были более вероятными, отстегивай больше средств на развитие Росгидромета, а не только на МЧС с ее генералами, армией, танками и бульдозерами. Так что списывать свои расходы на счет Росгидромета – дело для министра неблагородное.

Напомнила мне, кстати, выходка Сергей Кужугетовича одну старую историю. Был великий французский ученый Жан Батист Ламарк – ботаник, зоолог, физик и химик, первым в мире обосновавший идею эволюции жизни на земле (в противовес идее о сотворении всего сущего Творцом) и изложивший эту идею в блестящей, пережившей века книге "Философия зоологии". Интересно, что человек он был многогранный, и его первой научной работой был трактат о предсказаниях погоды и необходимости учреждения во Франции разветвленной сети метеостанций. Видимо, помня эту его первую научную работу, Парижская Академия Наук уговорила Ламарка на склоне его лет возглавить метеослужбу страны, на что он скрепя сердце согласился: все-таки интерес к созданию прогнозов сохранялся в его душе до старости. Став во главе метеослужбы, Ламарк стал требовать от правительства Франции средств на закупку барометров, измерителей скорости ветра, приборов для определения количества выпадающих осадков, более точных термометров и прочего оборудования. В среде ученых эта деятельность Ламарка снискала всеобщее уважение. Но чины государственные "накапали" великому вождю и победителю всех и вся Наполеону Бонапарту на изрядную неаккуратность прогнозов. Наконец, в 1810 году Наполеон устроил Ламарку настоящую обструкцию на приеме во дворце, заявив, что занятия метеорологией "обесчестят вашу старость" (сам Буонапарте наверняка в тот момент почитал себя почти святым: горькие проигрыши баталий и фиаско 1812 года были еще впереди). Низкорослый властитель и покоритель мира кричал на великого ученого, а старый Ламарк не сумел вставить даже слова оправдания и, стоя с протянутой в руке книгой, залился слезами. Император не захотел взять книгу, и ее принял лишь адьютант. А книгой этой в руке Ламарка был труд, принесший великую славу Франции – "Философия зоологии"!

Вспомнилась мне эта грустная история, когда я прочитал об еще одном генерале, возвышающем голос против ученых. И подумалось мне, что не прибавляет чести этот окрик славному покорителю чрезвычайных несчастий.