Опубликованная «Викиликс» телеграмма американского временного поверенного в Москве от 30 мая 2008 года не то чтобы проливает свет на оппозицию времен «Маршей несогласных», но по крайней мере документально удостоверяет то, о чем раньше все и так догадывались.

Американский временный поверенный описывает в ней свои беседы с рядом представителей оппозиции (по крайней мере считавшимися таковыми на тот момент). Из упомянутых им оппозиционных лидеров только Каспаров оказывается последователен и вполне честен в своей позиции: он «остается преданными стратегии проведения параллельного «оппозиционного» национального собрания, первая сессия которого, с участием 450 представителей гражданского общества и правозащитников, должна состояться 17 мая» (это была Национальная Ассамблея, которая, впрочем, не сыграла никакой реальной роли).

Лидеры СПС, тогда вовсю участвовавшие в «Маршах несогласных», вполне ожидаемо выглядят двурушниками, на деле целиком завязанными на режим: «По словам Гозмана, публично в СПС остается двойственное отношение к работе с тандемом Медведев-Путин, а в частном порядке он [СПС] сфокусирован на восстановлении отношений... Анатолия Чубайса с Путиным, с тем чтобы обеспечить переход Чубайса и Гозмана в Роснанотех». Однако Немцов, формально приостановивший свое членство в партии, чтобы та могла ублаготворить возмущенного его докладом Путина, выглядит на этом фоне относительно прилично, а что он возлагает некоторые надежды на свежеизбранного Медведева – так это вполне простительно в той ситуации.

Но самые интересные откровения – по итогам бесед с заместителем Явлинского, Сергеем Иваненко (тогда вторым человеком в партии «Яблоко»). Иваненко «отверг стратегию «радикальной оппозиции» и заявил, что его партии пришлось выбирать между работой с тандемом Медведев-Путин и принятием позиции интеллектуальной оппозиции в стиле 60-х годов. Моим настоятельным советом Явлинскому (говорит Иваненко американцу. – П.Ш.) было - объединить усилия с Медведевым, хотя, быстро добавил Иваненко, на столе не было никаких конкретных предложений. Было только общее обсуждение с Путиным возможности для Явлинского занять место посла. Руководству "Яблока", добавил он, приходится иметь дело с реальностью, что большинство их сторонников поддерживает также и Путина и рассматривают бывшего президента как одного из ведущих демократов России. Иваненко подчеркнул, что Путин - "сложный парень", и хотя он и не демократ, но он и не Сталин. Лояльность Путина бывшему мэру Собчаку и его понимание того, что такие иконоборцы, как Андрей Сахаров, были необходимы, дали "Яблоку" необходимую точку опоры. Рассуждая, что назначение Путиным Медведева означает признание необходимости коррекции курса, Иваненко сказал, что вселяющая надежды команда Медведева предлагает больше возможностей для "Яблока", чем "безнадежное" стремление Каспарова создать параллельный парламент. Кроме того, Иваненко заявил, что имеет больше смысла работать с Медведевым, чем искать союза с СПС, олигархическая база поддержки которого и неразрывная связь с 1990-ми годами являются политическим ядом».

Как видим, оправдывая перед американским поверенным свою действительно более чем двусмысленную для оппозиционера позицию, Иваненко не останавливается перед прямой клеветой на сторонников своей партии, изображая их идиотами, всерьез считающими, что Путин – «один из ведущих демократов России». Приватная готовность все понять и простить Путину за то, что он не ругает Сахарова и не расстреливает за анекдоты, особенно красиво выглядит на фоне как публичных клятв «Яблока» в непримиримой борьбе с «авторитарным режимом Путина и его политикой», так и постоянных нападок на всех лидеров оппозиции, с которыми (в отличие от сложного, но подающего надежды Путина) Явлинский не хотел иметь дела за их преступления: «разгром НТВ, руководство правительством при создании авторитарной системы власти, поддержку одного из самых одиозных губернаторов, ответственного за уголовные преступления». Весь этот набор обвинений присутствует в другом документе эпохи – заявлении, подписанном Явлинским от имени «Яблока» 13 апреля 2007 г. под заглавием «О маршах несогласных».

Вот избранные места из этого документа:

«Российская объединенная демократическая партия «ЯБЛОКО» не примет участия в «Маршах несогласных». Идеологическое и политическое содержание этих акций неприемлемо для «ЯБЛОКА».

Призывы к объединению кого угодно под протестными лозунгами по единственному признаку ненависти к власти мы считаем крайне опасным не только для демократической оппозиции, но и для страны в целом.

Прямым следствием такой тактики уже стала явная ориентация организаторов «Маршей несогласных» на националистические (! - П.Ш.) организации, соответствующие настроения, символику.

...Опорой протеста для «Другой России» (то есть не лимоновской партии, а тогдашней демократической коалиции. – П.Ш.) давно стали профессиональные радикалы, которые используют любую идеологию, чтобы оказаться в центре политических событий. Мы понимаем, зачем националисты и радикалы нужны создателям «Другой России». Не обладая достаточным авторитетом и не имея собственных политических ресурсов, они готовы пользоваться услугами национал-большевиков и сталинистов для создания своей «массовки» на улицах.

...С воинствующими политическими дилетантами, провокаторами и маргиналами нам не по пути».

За столь мудрую и взвешенную позицию Явлинский удостоился особой похвалы сурковской пропаганды:

«С этой оценкой Явлинский попал в самую точку. «Марши несогласных», которые прошли 9 июня в Санкт-Петербурге и 11 июня в Москве, смахивали на плохо подготовленные клоунады, собравшие несколько сотен городских сумасшедших».

Выводы читатель сделает сам... впрочем, я уверен, что он сделал их уже давно, наблюдая за политическими кульбитами вышеописанных персонажей, и потому «Викиликс» не открыл для него ничего нового. Кроме тех, разумеется, кто привык религиозно веровать в своих кумиров и на все возражения отвечать фразами типа «политика это искусство возможного» - ну так их я и не надеюсь переубедить (и потому даже не стану задавать им вопрос: чего же такого «возможного» добились в итоге великие политики Явлинский и Гозман?). Какой-то особой политической опасности в двух заслуженных спойлерах я тоже не вижу - рассуждая прагматически, в нынешней ситуации они могут даже принести некоторую пользу. Скорее я привожу все это из исторического интереса... и морально-гигиенических соображений. Ибо никогда не мешает напомнить, что грязь есть грязь и ничто иное.

Сегодня всенародно объявлены лауреаты первой премии им. Егора Гайдара. Труды сыктывкарского историка Михаила Рогачева и выдающийся вклад в экономику Евгения Ясина наверняка по достоинству оценят коллеги, а вот на премии за «вклад в развитие гражданского общества» остановлюсь.

Председателем оргкомитета стал заслуженный демократ Леонид Гозман, премию за гражданское общество вручала Людмила Алексеева, а получила Ольга Романова. За драматической историей супруга госпожи Романовой банкира Алексея Козлова мы долго следили и облегченно вздохнули после его освобождения из ада рукотворного – российских мест заключения. Ольга показала себя отчаянной, бойкой и верной женой. Каждая такая история вселяет малюсенькое и радостное ощущение: «Можем, если захотим, если навалимся». Можем иногда вытащить из тюрьмы. Яну Яковлеву, Светлану Бахмину, Василия Алексаняна, химкинских заложников и Леню Ёбнутого. Правда, пока не можем спасти Таисию Осипову, хотя в пятницу я своими ушами слышал в Заднепровском суде Смоленска, как судья зачитывал выводы брянских экспертов: записи полицейских прослушек к делу и Осиповой не относятся, одна запись предположительно сфабрикована.

Освобождение одного человека из тюрьмы, даже если он сам, как Алексей Козлов, мрачно отзывается о своем дотюремном отношении к миру, – большое благо. Ровным счетом никакого отношения не имеющее к развитию гражданского общества. Через десять лет после обмена Владимира Буковского на Луиса Корвалана в советской тюрьме умер другой выдающийся диссидент Анатолий Марченко. Гражданское общество – это про другое. Вклад в его развитие можно сделать только многолетним служением идее, увлечением тысяч людей, изменением мира. И бабушка российского правозащитного движения Людмила Алексеева знает это лучше нас всех вместе взятых. Так же, как знает Андрея Юрова, создавшего Молодежное правозащитное движение, защитницу Химлеса Женю Чирикову и главного оппозиционного активиста страны Алексея Навального. Знает она пермского уникума Игоря Аверкиева, дерзких и суперэффективных юристов «АГОРы», солдатских матерей и Льва Пономарева.

Увы, в стране нет института репутации, нет института критики, нет профессиональных сообществ. Зато полно кружков, семей, клиентелл. И вручение Алексеевой вместе с Гозманом премии Ольге Романовой - не поддержка в героической борьбе, не поддержка перемен, а роспись в обветшалой бессмысленности опостылевших тусовок. Неприкрытый, так сказать, стыд. Гражданское общество – принципиально иной уровень организации социума.

«Российская армия возрождается в Чечне, и каждый, кто думает иначе, предатель».
Анатолий Чубайс. 1999

«Но мы все, кажется, согласны, что та война была преступной».
Леонид Гозман. 2011