Вы соглашаетесь на союз — с Альбац, Немцовым, Сванидзе, Шендеровичем — для того, чтобы их использовать. А они — чтобы использовать вас. При этом всем понятно, что за их спиной стоят американцы. То есть — дьявол. Что это значит в метафизическом смысле? Что ради своей победы вы соглашаетесь на игру с дьяволом... Итак, вы согласились на игру с дьяволом, решили конкретную задачу дьявола... Митинг 10 декабря решено было провести на Болотной. То есть "на болоте". Вот вам и почва... А также все остальное. Лешие, кикиморы, уханье, верещанье... А главное — метафизическая трясина, в которой все должно утонуть.

Сcылка

На форуме «Последняя осень» я был на открытии и полностью на последнем дне. У меня остались в основном положительные впечатления, потому что встречи такого большого количества представителей совершенно разных политических сил очень важны. К тому же диалог был очень благожелательный и разнообразный. Все понимали, что есть одна общая проблема – несменяемость власти и та рокировка, которую нам предложили. И это общее всех объединяло, что показалось мне очень важным и характерным для ситуации.

Я был на мероприятии, где Лев Рубинштейн читал свою прозу; был на разговоре Ганапольского, Сванидзе и других журналистов. Обе встречи были чрезвычайно интересными.

Кстати, на мероприятии Ганапольского был конфликтный момент, когда Каспаров и Сванидзе немного поцапались и Сванидзе позволил себе резкое высказывание. Это выглядело довольно жалко. А связана эта ситуация была с тем, что Сванидзе был задан прямой вопрос: как при его вполне демократическом и либеральном активном прошлом сейчас он так легко вписывается в систему? Реакция Сванидзе на этот вопрос, конечно, была очень раздраженной.

Вообще это серьезная проблема. Для меня самым важным, что произошло на форуме, явилось понимание того, что есть две основные точки зрения в либерально-демократическом сообществе. Часть считает, что система уже полностью себя делегитимизировала и поэтому гражданское неповиновение – это единственный правильный путь. Я и сам склоняюсь к этой точке зрения, потому что мне кажется, что действительно некий предел ситуации наступил – вопрос о легитимности всей системы в целом встал и должен быть обсужден.

Другая часть сообщества, очень близкая нам по духу, образу мышления и ценностям, считает, что часть легитимности еще сохраняется и поэтому возможно серьезное отношение к выборам и так далее. Мне кажется, здесь проходит точка полемики, точка внутреннего разделения в понимании и оценке ситуации. И это разделение проходит по реальным жизням людей.

Другими словами, сообщество разделилось на людей, которые готовы реально пожертвовать своим социальным статусом и поставить его под удар, – это те, кто считает, что необходимо гражданское неповиновение; и на людей, которые совершенно не хотят (и их можно понять) пожертвовать своим социальным статусом, поставить под удар себя, свои семьи, – они считают, что легитимные способы общения с властью, в том числе декабрьские и мартовские выборы, еще сохраняются.

Я думаю, что и в умах людей идет эта дискуссия. Есть люди, которые уже приняли решение, а есть те, кто колеблется. Это реальная проблема – социальная, логическая и экзистенциальная. И мне кажется, форум очень хорошо показал эту проблематику и это позволит многим людям так или иначе принять решение.

(Читать полностью)

Самое любопытное в этой дискуссии – личности спорящих. Писатель Войнович, который в течение десятилетий полемизировал с советской властью, по-настоящему рискуя свободой, а то и жизнью. И журналист Сванидзе, выпускник истфака МГУ, в прошлом сотрудник Института США и Канады, в 1975-1991 гг. – член КПСС.

Диссидент и сторонник компромисса. Бывший политический эмигрант и бывший «перестройщик». Автор книги «Хочу быть честным» и соавтор книги «Медведев». Такие разные люди. Такие непохожие биографии.

И вот Владимир Николаевич укоряет Николая Карловича в том, что он, полемизируя с демагогом, сам участвует в обмане. А Николай Карлович, возражая Владимиру Николаевичу, пишет, что считает себя обязанным высказывать в телевизионном диспуте мнение, отличное от общепринятого. Пока есть возможность, уточняет Сванидзе.

Получается, что один из самых антисоветских советских писателей сегодня склоняется к тому, что плетью олуха, то есть телезрителя, не перешибешь. Напротив, тот, кто в коммунистические времена принадлежал к поколению карьеристов с человеческим лицом, ныне превратился в борца. Обреченного на поражение, но готового сражаться в условиях заведомо некомфортных и точно знающего при этом, что иных – «не будет».

Кто прав? По мне так правы оба. Это же извечный российский спор о границах дозволенного, о рамках конформизма и о просветительстве. Это разные картины: на одной из них лбом таранят стену, а на другой изображен лукаво выглядывающий из норы крот Истории – тот самый, который роет незаметно. Причем на обоих полотнах, если всмотреться, можно на заднем плане увидеть людей с невеселыми лицами, сидящих за столом на задымленной кухне: они пьют за успех нашего безнадежного дела. Это печальные в целом сюжеты, но – реалистичные.

Кроме того, невозможно спорить с чужим жизненным опытом.

Как всякий настоящий писатель-сатирик, Владимир Войнович невысокого мнения о человечестве. Отечественная «публика с вымытыми дочиста мозгами» – предмет его многолетнего изучения, и он видит опасность в том, что ловкому шарлатану предоставляется возможность вновь и вновь воздействовать на эту публику. Итоги голосования укрепляют его в этой мысли.

Николай Сванидзе верит, что в таких некомфортных спорах рано или поздно родится истина. Рано или поздно миллионы людей, вникая в суть дискуссии, научатся отделять подлую ложь от правды. Он полагает, что в нынешних условиях ничего другого не остается: надо выходить к микрофону и спорить с человеком, талантливо играющим роль истеричного мерзавца. И если чуть ли не впервые на гостелеканале удалось весьма подробно рассказать о судьбе и смерти Сергея Магнитского, то задачу можно считать выполненной.

Спор этот бесконечен, как бесконечны наши дискуссии о должном и недолжном. Как вера или неверие в народ – некое абстрактное собрание людей, глядящих на телеэкран, сидящих у компьютера, листающих газету. Умных, глупых, добрых, злых, обремененных совестью и легко обходящихся без этой обузы. И совсем уж невозможно предсказать, как повернется у них в мозгах та или иная дискуссия, звучащая в «ящике». Это одна из тайн, в которой заключено наше будущее, и в какой мере влияет на него сказанное слово – неясно. Трудно поймать кошку в темной комнате, но еще труднее при таком же освещении метать бисер. Никогда ведь до конца не поймешь – перед кем мечешь. Что же касается свиней, то по ним у Владимира Николаевича с Николаем Карловичем, насколько могу судить, полный консенсус.

Разумеется, уважаемый Николай Карлович, своей заметкой я никак не хотел Вас обидеть, тем более что наши взгляды на историю нашей страны в целом вполне совпадают и я всегда готов Вас слушать, когда Вы выступаете сам по себе. Например, с интересом смотрел Ваши «Исторические хроники». Но когда вы спорите с Кургиняном или кем-то ему подобным, то что получается? Кто с Вами согласен, они и без Вас согласны, но противоположную сторону убеждать, по-моему, бесполезно.

Я не знаю, кто эти люди, которые поддерживают Кургиняна, Проханова и иже с ними, в какой стране они родились и какие книги читали. Да, промывка мозгов была и продолжается, но все-таки существует уже столько открытых свидетельств и доказательств чудовищных злодеяний советского режима в ленинско-сталинском исполнении, что каждый человек, в ком есть толика интереса к отечественной истории, капля ума и зачатки совести, должен содрогнуться от ужаса и отвращения к этому режиму. Если с аплодирующими демагогу этого не происходит, значит, там уже нечего промывать.

Я не уговариваю Вас отказаться от Вашей работы на телевидении, но замечу, что, выступая в одиночку, Ваш оппонент вряд ли может заинтересовать и убедить большую аудиторию. Его доводы неубедительны, а способ подачи убог. Но на подиуме, при большом стечении публики он, театральный человек, чувствует себя как рыба в воде. Его атмосфера публичной полемики возбуждает, он демонстрирует псевдоразоблачительный пафос, бегает, прыгает, вращает глазами, заламывает руки, хлопает дверью, и впечатленная этим театром публика с вымытыми дочиста мозгами готова проголосовать за Ленина, Сталина, Гитлера и царя Ирода в одном флаконе. Никакие объективные факты, свидетельства и доказательства ее никогда ни в чем не убедят. Повторяю, я Вас ни от чего не отговариваю и не призываю к продолжению спора, но таково мое мнение.

Уважаемый Владимир Николаевич,
Вы в своей реплике по поводу программы "Исторический процесс", где я бодаюсь с Кургиняном, убеждаете меня бросить это занятие как безнадежное и вредное как для общего дела, так и для моей личной репутации. Мотив, собственно, один: я неизбежно проигрываю телевизионное голосование. В этой связи Вы называете меня "побежденным" и вообще делаете мальчиком для битья. Не для того, впрочем, чтобы обидеть, а для того чтобы убедить, т.е. апеллируете не только к моему рассудку, но и к уязвленному самолюбию.

Действительно, телевизионное голосование у Кургиняна я выиграть, по всей видимости, не могу. Больше скажу: то соотношение, которое имело место, а это примерно один к четырем, еще далеко не худшее. Цветочки, так сказать. И понятно почему. Уж точно не бином Ньютона.

Долгие годы населению целенаправленно и эффективно промывают мозги ровно в том ключе, в котором работает Кургинян. А именно: СССР был оплотом добра и справедливости, Сталин - великий государственный деятель, выигравший войну, и это оправдывает все его жестокости, которые, впрочем, сильно преувеличены, а Америка - наш лютый и кровный враг, единственная цель и смысл существования которого - погубить Россию и русского человека.

Вы об этом не знали, Владимир Николаевич? Так какого голосования Вы ждали?

Но ведь вот при всем при этом какая штука интересная. Звонили около сорока тысяч человек, из них тридцать с хвостом за Кургиняна, а смотрели - несколько миллионов. Эти миллионы не звонили судорожно, по многу раз, не воспринимая аргументов, вообще не слушая, просто по принципу "свой-чужой". Нет. Они-то как раз слушали. И Кургиняна. И меня. И, судя по тому, что по ходу программы аудитория увеличилась почти вдвое, слушали с возрастающим интересом.

Позиция, которую выражает Кургинян, по-прежнему без проблем находит дорогу к людям. С самим ли Кургиняном или без него. На разных телеканалах, в любых программах. Да и в интернете. Везде.

Сегодня у меня есть возможность (не знаю, сколько она продлится) регулярно и развернуто высказывать перед огромной аудиторией иную, противоположную точку зрения. И Вы на полном серьезе станете требовать, чтобы я добровольно отказался от этой уникальной трибуны, встал в третью позицию и горделиво заткнулся, обидевшись, что за Кургиняна активнее звонят, чем за меня?

Вы полагаете, что позицию, отличную от кургиняновской, стоит излагать только в комфортных условиях? Так их не будет.