В последние дни казалось, что к нам вернулась зима. Мороз, метель, гололед. Радиостанции зачитывали подборки из блогов о неверных признаках календаря. И все же солнце греет уже иначе, утренний мороз превращается днем в капель.

Спешу написать эти строки, пока «погодная» метафора еще в силе. Погода (как бы ни ругали Гидрометцентр) все же меняется с большей скоростью, чем человеческое общество.

По законам жанра Интернета хотелось бы поставить в конце предыдущего предложения смайлик, но не получается. В голове звучат имена – Алексей Козлов, Надежда Толоконникова, Мария Алехина, Сурен Газарян...

Тем не менее поствыборный репрессивный оскал - следствие начала потепления, а не нового оледенения. Итоговый счет продолжает оставаться в пользу общества. Там, где власть демонстрирует свою звериность, она действует по-старому. Напротив, реальные изменения расширили пространство общественного действия. Более того, протестное движение пока не способно в полной мере его освоить. Описать состояние оппозиции можно было бы словами из немного чуждого лексического арсенала: она сосредотачивается.

Оппозиции нужно решить ряд важных вопросов.

1. Новые методы протестного противостояния. Спад численности митингов показывает вполне прозаическую вещь: поддерживать высокий уровень мобилизации длительное время невозможно. «Захват фонтанов» ее не повышает, скорее наоборот. Степень вовлеченности в другие формы протеста (стояние у судов, петиции) пока сохраняется фактически на додекабрьском уровне. Решусь посоветовать – может быть, оргкомитету протестных действий стоило бы заняться организацией гражданских кампаний, а не только митингов. Отсутствие общего центра распыляет активность.

2. Новая структура движения. В декабре–марте мы видели конгломерат из незарегистрированных партий, общественных групп и отдельных депутатов. После вступления в силу закона о партиях вопрос будет не в том, сколько партий возникнет, а в том, сохранят ли политики способность действовать совместно, как это было в рамках оргкомитета протестных действий.

3. Роль гражданских активистов. Моральный вес протестному движению придавали не столько партии и политики, сколько гражданские активисты. Взаимодействие политиков осложняется грузом неизбежной соревновательности и идеологических разногласий. Поэтому, на мой взгляд, протестные и объединительные инициативы будут с большей вероятностью успешны, если будут исходить именно от гражданских активистов и их объединений (Лига избирателей, «Русь сидящая» и др.). Я убежден, что от их активности будут зависеть быстрота и качество решения первых двух проблем.

Было бы хорошо, чтобы какие-то очертания нового облика протестного движения были понятны уже к маю, перед намеченной большой акцией. Потому что еще раз выйти только для того, чтобы сказать «Россия без Путина» накануне инаугурации, можно только из «гражданской дисциплины».

Конечно, как сказал еще в декабре Дмитрий Быков, «история поставила на нас и положила на них». Диагноз точен, с какой бы скоростью ни развивались события. Меня лично это бы успокаивало, если бы часы, отбивающие ход истории, не были одновременно хронометром, отмеряющим срок заключения Козлова, Ходорковского и всех остальных незаконно осужденных.

В этом зазоре между двумя хронологиями и вызревает будущее, которое определяется не столько неизбежным падением нынешнего режима, сколько тем, какое общество придет ему на смену. Солнце уже греет, скоро нужно будет бросать семена в почву. Еще есть время решить, какие это будут семена и как готовить поле. Но срок ограничен. Как раз до мая.

По сути дела, главным событием 4 февраля было вовсе не очередное Болото. Болота были, есть и некоторое время еще будут - чего же тут нового и неожиданного?

Главным событием 4 февраля была Поклонная гора.

Путин вышел состязаться с болотными вождями на том поле, на котором эти вожди по крайней мере считали себя монополистами.

- Главное - численность! Нас собралось 100 тысяч, ура!

- А нас - 140 тысяч, хе-хе!

- Но у нас люди вышли сами, а вы пригнали бюджетников на автобусах!

- Да ничего подобного - это у нас простые, трудовые люди вышли сами, потому что они не хотят оранжевой чумы и распада России. А у вас - лишь хипстеры, проплаченные Госдепом.

Пока добрый Борис Акунин писал статьи о том, что главная опасность - как бы Путин не лишился власти слишком быстро, прежде чем Акунин успеет вырастить гражданское общество, сам Путин исхитрился поставить Акунина и его сотоварищей в единый контекст с пиар-фантомами, отчего болотная братия сама теряет (до сих пор, по крайней мере, ей присущий) статус неоспоримого объективного факта и закрадываются сомнения: а болотные фрондеры - не фантомы ли тоже? Что тут подлинно, а что мнимо - Болото, Поклонная, Немцов, Акунин, Кургинян, или, может быть, все это в равной мере - сон и мираж? А реален только Путин?

Вопрос, какая тусовка подлинная, а какая фантомная, разрешается простым способом - полицейской дубинкой. Фантом рассеется при одном виде дубинки, подлинное устоит. Но осталось ли подлинное? Не низведено ли и Болото, титаническими усилиями организаторов, к фантому?

Все восхищаются остроумием Быкова, решившего почему-то, что крысу тошнит. Он так решил, потому что ему так хочется. Хотя никаких объективных свидетельств тошноты опять-таки не видно. Крысы - весьма сообразительные животные и быстро понимают, откуда им грозит реальная опасность, а откуда только попусту пугают. После первого приступа паники наша крыса сообразила: те, кто раскачивают лодку, сами пуще всего боятся перевернуть ее. Теперь крыса, которая у нас одновременно и капитан, удобно расположилась у рулевого весла и не без иронии наблюдает за пафосной суетой разбушевавшихся пассажиров. «И не надоело вам еще, ребята? Ну-ну».

Тем более что действительной альтернативы Болоту - альтернативы, которая бы предполагала реальный протест, - не просматривается даже под микроскопом.

Болото не просто объединило всех тех, кого деликатный Борис Немцов галантно назвал хомячками, пингвинами и овощами, - оно размыло актив. Исключительно за счет притяжения массы оно вовлекло и увлекло тех, кто до сих пор не склонен был пугаться при словах «омоновская дубинка». Вместо того чтобы превратить пингвинов в активистов, события последних недель превратили активистов в пингвинов.

Завсегдатаи Триумфальной пошли со всеми на бесплатный концерт Шевчука в уверенности, что делают великое и важное дело. Мы были на концерте Шевчука - и мы еще вернемся. Трепещите, тираны!

Профессиональные политики, оседлавшие и возглавившие протестное движение, совершили тягчайшее исторические преступление, сориентировав неопытных в протесте людей на уход от реального противостояния с властью. По сути дела, в душе каждого человека живут и смелый Буревестник, и глупый робкий Пингвин. Немцов и Ко сознательно сделали ставку на робкого Пингвина в душе каждого из нас. Они убедили людей, что нынешнюю криминальную систему можно ликвидировать без труда, без борьбы, без жертвы - весело и играючи, с шариками в руках. А кто говорит иначе - тот провокатор, Гапон.

Ибо - «мы против кровопролития».

Ибо - «мы не хотим подставлять людей под омоновские дубинки».

Ибо - мы наследники Ганди.

Кстати, о Ганди. О том самом Ганди, который говорил: «Я решился дать Индии древний закон Самопожертвования, закон Страдания». О том Ганди, который проповедовал не развлекуху с шариками в руках, а мученичество во имя Истины.

Специально напомню здесь, как понимали Ганди и его последователи ненасильственную борьбу.

В марте 1930 года Ганди со своими сторонниками направился к океану, чтобы публично и демонстративно нарушить закон - начать выпаривать соль вопреки монополии британской колониальной администрации на добычу и продажу соли.

По всей Индии после этого начались массовые акции гражданского неповиновения. Войска стреляли. В Пешаваре были убиты и ранены несколько сот человек.

В округе Дхаршана сторонники Ганди двинулись, чтобы занять соляные варницы, принадлежавшие англичанам. Полиция заблокировала вход и стала бить сатьяграхов деревянными палками с железными набалдашниками. Шеренга за шеренгой шла под палки, окровавленные люди падали под ударами, их уносили, но им на смену выходили шедшие следом. Европейские журналисты отворачивались, не в силах вынести этого зрелища, - а индийцы продолжали безропотно идти под палки, пока все до одного не были избиты.

Вот так выглядит завоевание свободы НЕНАСИЛЬСТВЕННЫМ ПУТЕМ.

Заправилы Болота намекают, что они, мол, лишь копят силы перед тем, как 5 марта устроить нечто великое. Мы имеем достаточно опыта, чтобы провидеть, как будет выглядеть это великое: как очередной бесплатный концерт Шевчука на Болоте. Затем все разойдутся, приняв в очередной раз одну и ту же резолюцию и не забыв поблагодарить ментов; протест будет слит окончательно; активистов пересажают; а вожди Болота поедут с гастролями по Страсбургам, Брюсселям и Вашингтонам как герои борьбы за демократию в России.

У нас остается последний шанс разорвать этот порочный круг симулякров и болотных миражей и выйти на торную дорогу реальной борьбы за демократию.

5 марта. 19:00. Лубянская площадь.