25 ноября 2011 года на территории киностудии «Мосфильм» был задержан Малхо Саидрамзанович Бисултанов, 1971 года рождения, отец четверых детей, у которого при личном досмотре в помещении ОМВД по московскому району Раменки был «обнаружен» пакет с 20 свертками амфетамина общей массой 14,39 мг.

Малхо Бисултанов в 2005 году получил вид на жительство на Украине и с тех пор жил с семьей в Мелитополе, где занимался закупкой и продажей рыбы. В 2010 году он взял в аренду предприятие по добыче и переработке рыбы в городе Приморске Запорожской области и стал его генеральным директором. Бисултанов жил активной общественной жизнью: работал внештатным сотрудником местной «Вашей газеты», был членом Общественного антикоррупционного комитета, почетным донором.

В середине ноября 2011 года Малхо Бисултанов получил через социальную сеть «Одноклассники» приглашение от некоего Александра Шереметьева приехать сниматься на «Мосфильм». За несколько месяцев до приглашения Шереметьев начал с Бисултановым переписку, в которой хвалил его внешние данные и утверждал, что они очень подходят для съемок в кино. Малхо были нужны деньги на развитие бизнеса, возможность поработать на съемках показалась ему привлекательной. В итоге было назначено время встречи на киностудии - 16.00 25 ноября.

В назначенный день Малхо Бисултанов приехал с Украины, без проблем пересек российскую границу и пришел к «Мосфильму». У входа он позвонил Шереметьеву, который по мобильному телефону договорился о пропуске для него. Малхо вошел на территорию киностудии и по команде Шереметьева подошел к памятнику Шукшину. Боковым зрением Бисултанов увидел бегущих к нему людей в масках. Неожиданным ударом в висок он был сбит с ног и на какое-то время потерял сознание. Очнулся он на земле и в наручниках. Его подняли, повели и посадили в чей-то «Мерседес» 246-Е серебристого цвета, на котором и вывезли с территории киностудии. В машине водитель или владелец машины, лысый человек в очках, снял маску и насмешливо спросил: «Что, захотелось сниматься в кино?» Малхо решил про себя, что это и был его друг по переписке, назвавший себя Шереметьевым. Один из сопровождающих спросил Малхо, знает ли он Тимиргираева и ездит ли на красной «Акуре». Малхо ответил, что знает и ездит. Человек на переднем пассажирском сиденье, не снимая маски, оскорблял Малхо, нецензурно бранился и угрожал Бисултанову скорой расправой и тюрьмой.

Из «Мосфильма» приехали в ОВД "Раменки", и только там Бисултанову пояснили, что он задержан как свидетель в рамках уголовного дела в отношении Тимиргираева. Малхо пытался узнать, почему его просто не вызвали повесткой или телефонным звонком на допрос к следователю: ведь номера его личных и служебных телефонов вывешены в тех же социальных сетях. Ему ответили, что хотели «действовать наверняка».

Через час в кабинет зашел сотрудник, назвавший себя Русланом. Он снова спрашивал о Тимигираеве и его отношениях с Малхо. «Ты хороший человек, - сказал Руслан, - но страдаешь просто за то, что знаком с Тимиргираевым!» Еще через час появились двое понятых. Дожидаясь дежурного следователя, мужчины разговорились. Из этого разговора Малхо понял, что пришедшие выступают в таком качестве постоянно. Им нет покоя, их поднимают в любое время суток и заставляют являться в полицию. Действительно, примерно в 21.00 понятых отпустили, но спустя три часа вызвали снова. Дежурный следователь Маскалюк явился после 3 часов утра, и все это время понятые сидели вместе с задержанным.

Когда появился следователь, один из сотрудников полиции спросил, есть ли в сумке Бисултанова что-нибудь незаконное. Малхо ответил, что нет. Его обыскали и откуда-то сзади достали полиэтиленовый прозрачный пакет, в котором находились похожие на вату свертки из мелких ячеек, которые он увидел впервые. Пересчитали вынутые деньги – было 70 тысяч купюрами по 500 рублей. Сложили деньги обратно в сумку. Малхо провели на допрос к следователю А.В. Маскалюку. После допроса, во время сдачи личных вещей, Бисултанов обнаружил, что в сумке осталось всего 55 тысяч.

В седьмом часу утра 26 ноября Малхо Бисултанова перевели в дежурную часть, а еще через час отвезли в ИВС «Кунцево», откуда днем повезли в Никулинский районный суд. Там судья Валентина Комарова с легкостью определила Малхо в качестве меры пресечения заключение под стражу сроком на два месяца. Наличие у Бисултанова четверых несовершеннолетних детей - 5, 6, 7 и 13 лет, отсутствие судимости и прочие положительные качества подозреваемого, подтвержденные справками, не произвели на Комарову никакого впечатления.

Очевидно, что Бисултанов задерживался по отдельному поручению следователя в рамках уголовного дела, по которому он проходил в качестве свидетеля, а не в статусе подозреваемого. Малхо обратился в следственное управление СК с заявлением на противоправные действия сотрудников милиции. В возбуждении уголовного дела ему было отказано 21 марта 2012 года. Отказ обжалован в Следственном комитете РФ по Москве.

У Бисултанова два адвоката. Защиту поддерживают комитет «Гражданское содействие» и правозащитный центр «Мемориал».

20 января 2012 Малхо Бисултанову было предъявлено обвинение по части 1 ст. 30 и части 3 ст. 228.1 УК. Таким образом, ему инкриминируется попытка сбыта наркотических в особо крупном размере (наказание от восьми до двадцати лет).

Мера пресечения Бисултанову продлевалась уже пять раз - 13 января, 17 февраля, 23 марта, 24 апреля, 11 мая. В последний раз продление по ошибке проходило без участия адвоката, поскольку адвокату Магомедовой привели не ее подзащитного, когда решение по Бисултанову уже было принято.

23 апреля дело Бисултанова было без всяких оснований объединено с делом Тимиргираева и Мандараева, обвиняемых в вымогательстве по п."б" части 3 ст. 163 УК. Ради этого, видимо, и была разыграна клоунада с приглашением Бисултанова сниматься в кино, на что так легко поддался не по возрасту наивный Малхо.

Подбрасывание наркотиков - обычный прием правоохранительных органов, когда им надо найти основания для заключения человека под стражу. Обычно подбрасывается небольшая доза, однако в данном случае наркотиков не пожалели. Срок заключения по второму обвинению меньше, чем по «подсобному».

Трудно представить себе, чтобы человек пошел на фотосессию с большим запасом наркотиков в сумке. Второе обвинение также вызывает большие сомнения. Тем не менее процесс, что называется, пошел. В ближайшее время будет получена экспертиза вещей Бисултанова на предмет наличия в них элементов амфетамина и упаковок наркотика на предмет обнаружения на них отпечатков пальцев Малхо.

Удастся ли добиться законного течения дела? Вероятность этого невелика – с подобными случаями и с судьей. Комаровой мы встречаемся не впервые. Все, чем мы можем помочь Малхо Бисултанову, – это постоянное внимание к его делу и адвокатская поддержка.

Я считаю, что президентский совет по правам человека поработал хорошо. Он реально попытался что-то делать, и кое-что ему удавалось. То, что совет возглавил Михаил Федотов, с одной стороны, сделало совет более бюрократическим, потому что Михаил Александрович чрезвычайно привержен юридическим процедурам; с другой стороны, у меня ощущение, что совет в какой-то степени стал и более действенным. Он стал похож не на совет, а на некое добровольное министерство.

Что делал совет - это вопрос чрезвычайно болезненный. Объясню это на примере общественного телевидения, обсуждением которого мы много и усердно занимались. В результате долгих разговоров появился указ президента о создании общественного телевидения, не имеющий ничего общего с теми разработками, которые хотел сделать совет. Да, конечно, мы подняли вопрос об общественном телевидении, протащили его через множество дискуссий, в том числе с профессионалами, достигли согласия со многими из них и так далее. Но все уперлось в одно препятствие – кто будет назначать главу общественного телевидения. Президент взял это на себя, тем самым обессмыслив понятие «общественное» в название телевидения. Потому что назначаемый президентом человек общественное телевидение возглавлять не может. Вот наглядный пример того, что может и что не может совет.

С другой стороны, совет в значительной степени был поглощен высокими материями и не заметил, что в некоторых регионах общественное телевидение уже появилось и имеет опыт работы. Только сейчас возникают голоса, что хорошо бы начать все заново и с другого конца – то есть начать создание общественного телевидения на местах с целью дальнейшего объединения, когда оно само из регионов вырастет.

Что, на мой взгляд, совету удалось? Он действительно представлял собой некое консолидированное мнение общественности. Обсуждая проблемы, связанные с деятельностью каждого в отдельности, мы тем самым укрупняли эти проблемы, не мешая при этом своим коллегам профессионально в них разбираться, не влезая в детали и не подменяя их профессионализм и разум собственной вальяжностью и возможностью на эту тему поговорить. Хотя, конечно, как и всякая общественная организация, совет был излишне болтлив и всегда имел недостаток по части самоутверждения в процессе обсуждения.

Я не жалею, что был членом этого совета. Более того, я наивно убежден, что раз принял приглашение туда войти несколько лет назад, то несу ответственность за это. Поэтому торопливые заявления о том, что «мы выходим из совета в связи с окончанием его работы», мне кажутся забеганием впереди паровоза. Хотя людей, которые это говорят, я безмерно уважаю, особенно Светлану Алексеевну Ганнушкину, которую считаю самым последовательным и высококачественным правозащитником.

Думаю, что вот соберемся мы 14 или 17 мая на последнее совещание - и история этого совета будет закончена. Что будет со следующим и будет ли он вообще – рано говорить. Но одно я знаю точно: с Владимиром Владимировичем я работать больше не могу. Я был у Путина в совете, работал с ним, но теперь это стало для меня невозможным. Поэтому я спокойно жду, когда совет прекратит свое существование, и совершенно спокойно отношусь к тому, что мой выход из совета произойдет в ординарном порядке и останется незамеченным. Я стерплю.

Станислава Канкию не регистрируют в квартире жены. С вопросом о том, почему этого не происходит, я обратилась к начальнику управления по паспортизации и регистрации в РФ, с которым мы дружно и довольно давно работаем. Первое время с его стороны было некоторое удивление. Он попросил меня принести ему документы - мы принесли. Затем у нас был разговор о том, что для регистрации человек должен явиться лично, и это, наверное, правильно, если он в состоянии лично явиться.

На самом деле все такие действия могут производиться через доверенное лицо. У Тины Канкии есть доверенность от ее мужа, и его должны были зарегистрировать по этой доверенности, никаких отказов быть не могло. Похоже, как Тина слышала из-за двери, в миграционную службу звонили из суда. То есть Бабушкинский суд проявляет вот такой удивительный дополнительный интерес к делу Канкии.

Но это не так важно. Важно то, что решение о заключении под стражу принимается, когда человеку негде жить. Ведь важен не факт регистрации, а важен факт наличия жилья, наличие места, в котором человек может жить во время судебного следствия. Квартира Тины Канкия – это квартира, собственно говоря, их общая, в которой они жили вместе с 1999 года. Время от времени Станислав уезжал, как уезжают многие люди, по своим делам в Краснодар, где у него был бизнес. Но постоянно его семья проживала в этой квартире, а был он там зарегистрирован или нет – это не имеет никакого значения.

В этой квартире он был задержан, из этой квартиры он был доставлен, точно так же он в эту квартиру может вернуться. По существу он обычный московский гражданин, имеющий место жительства, имеющий семью, имеющий возможность жить вместе с женой в их общем жилье.

Совершенно очевидно, что коль скоро суд не принимает решение об изменении меры пресечения такому тяжелобольному человеку на не связанную в заключением под стражу, коль скоро миграционная служба в этом отношении отказывается выполнять свои обязанности, значит есть какие-то третьи причины, которые заставляют и тех и других так поступать. Хотелось бы не столько выяснить, сколько устранить их. Даже не выясняя, что это за причины, потому что мне не важно, почему это так, мне важно, чтобы этого вообще не существовало.

Уважаемый господин Президент,

Мы обращаемся к Вам с просьбой о помиловании политических заключенных по спискам, которые были переданы Вам на личном приеме.

Мы знакомы с Вашей позицией о необходимости личных обращений с просьбой о помиловании.

Так вот мы, граждане России, все вместе и каждый лично обращаемся к Вам с этой просьбой.

Акт помилования будет блистательным окончанием Вашего президентского срока, благодаря которому вы останетесь в памяти россиян и всего международного сообщества как великодушный человек.

Людмила Алексеева
Владимир Войнович
Лев Пономарев
Эльдар Рязанов
Сергей Ковалев
Юрий Рыжов
Лия Ахеджакова
Борис Стругацкий
Сергей Юрский
Мариэтта Чудакова
Светлана Ганнушкина
Алла Гербер
Борис Пустынцев
Юрий Вдовин
Дмитрий Зимин
Наталья Фатеева
Лидия Графова
Валерий Борщев
Константин Азадовский
Игорь Карлинский
Леонид Романков

Свою подпись можно поставить здесь: http://zaprava.ru/index.php?option=com_petitions&view=petition&id=126

Я приношу извинения Интерфаксу, поскольку разговор, о котором я писала, по всей видимости, был не с их корреспондентом. К тому же я вижу, что Интерфакс уже дал опровергающие комментарии правозащитников.

Но мое отношение к информации, которая появилась, в частности, в газете "Коммерсант", остается прежним – авторы совершенно не разобрались, кто чем руководил и кто проводил экспертизу по второму делу "ЮКОСа".

Я хочу повторить, что имена экспертов опубликованы в докладе, размещенном на сайте президентского совета по правам человека.

И я по-прежнему считаю, что версия, прозвучавшая в телефонном разговоре неделю назад, все это время прорабатывалась кем-то и была использована, несмотря на то что это очевидное вранье.

В понедельник, 26 марта, мне позвонил некий журналист, как я теперь понимаю, он был из Интерфакса, и проверил на мне версию, которая сегодня стала новостью этого агентства.

Разговор начался с того, что корреспондент мне сказал: «Ваша организация получала деньги от Ходорковского, поэтому вы его защищаете?» Я сразу его поправила – комитет «Гражданское содействие» никогда не получал денег от Михаила Ходорковского.

Упрек в том, что мы защищаем только богатого Ходорковского, безоснователен, потому что наша организация защищает сотни людей, которые часто вообще не имеют средств к существованию. Просто поддержка Ходорковского известна, а наша ежедневная работа – нет. А мы и экспертизы делаем для тех, кто к нам обращается, и врачей приглашаем, если это необходимо, и по тюрьмам ходим.

Затем мы долго беседовали об общественной экспертизе второго дела "ЮКОСа". Мой собеседник очень удивился, узнав, что экспертизу проводили не правозащитники, а независимые эксперты, и даже долго пытался меня убедить, что я ошибаюсь.

Довольно подробно я объяснила ему, что экспертизу проводили приглашенные российские и зарубежные эксперты, которые никогда никаких денег от Ходорковского не получали. Имена экспертов открыты, их можно легко увидеть в докладе, размещенном на сайте президентского совета по правам человека, членом которого я являюсь.

Я считаю, что Интерфакс опубликовал заказной материал и должен дать опровержение. Меня несколько удивляет, что версия, прозвучавшая в разговоре неделю назад, появилась только сегодня. Видимо, те, кто это затеял, сомневался, стоит ли использовать столь очевидное вранье.

23 января в «Независимой газете» была опубликована вторая предвыборная статья кандидата на пост президента РФ Владимира Путина.

Очевидное желание понравиться если не всем, то многим, наполняет статью противоречивыми утверждениями и разнообразными цитатами из высказываний историков, философов и политических деятелей в неточной и тенденциозной передаче. Поэтому бессмысленно было бы выделять тезисы, с которыми можно согласиться, и противоречащие им, высказанные в одном тексте.

Страшно другое: среди благих пожеланий развития культуры, укрепления судебной системы и строительства эффективных правоохранительных органов единственным практическим намерением оказалось введение уголовной ответственности за нарушение миграционных правил и норм регистрации. С этой целью В. Путин предлагает провести ревизию Административного и Уголовного кодексов. «Естественно, - добавляет г-н Путин, следуя общему построению текста, - не ущемляя конституционных прав граждан на выбор места жительства».

Каким образом можно ввести уголовную ответственность граждан за реализацию одного из их основополагающих прав человека, не ущемляя его, читателю не сообщается.

Известно ли г-ну Путину, что одним из первых решений Конституционного суда, образованного в 1991 г. еще в советское время, было решение о неконституционности разрешительного порядка прописки? Закон РФ о Конституционном суде был принят в 1994 г., но в 1993 г. прописка уже законодательно была заменена регистрацией. В 1995 г., вступая в Совет Европы, Россия взяла на себя обязательство покончить с институтом разрешительной регистрации, по сути дела в подзаконных актах только терминологически заменившей прописку. Большую роль в продвижении этого требования сыграли многочисленные решения Конституционного суда России, имеющие целью как можно дальше уйти от института прописки и придать регистрации уведомительную форму и информационный смысл. Медленно, но Россия выходит из крепостного права института прописки и движется в разумном направлении.

И вот теперь человек, претендующий на пост Президента России, предлагает перечеркнуть все достижения последних лет, пренебречь решениями Конституционного суда РФ, обещаниями, данными Совету Европы, и вернуться к советскому институту прописки.

Какое отношение имеет регистрация к контролю соблюдения порядка? Хотим ли мы, чтобы полицейские из патрульно-постовой службы на каждом углу проверяли регистрацию в Москве у брюнетов, а в Чечне, видимо, у блондинов, вместо того чтобы следить за порядком и ловить бандитов?

Неужели г-ну Путину непонятно, что ограничение свободы передвижения граждан внутри своей собственной страны откроет неограниченные возможности для произвола чиновников? Дальнейший рост коррупции, незаконные поборы и вымогательства – вот неизбежные последствия подобных шагов. Такое ограничение прав граждан России окончательно перечеркнет надежды на то, что наша страна сможет превратиться из «сырьевого придатка» в современное, динамично развивающееся государство.

Скорее всего, кандидат Путин все это прекрасно понимает, но, будучи выразителем интересов бюрократии, он видит будущую Россию именно как полуфеодальное государство, в котором прикрепленное к территориям население находится в зависимости от чиновных «баронов» и наместников федерального центра. Но понимает ли он, что народ не станет мириться с такой политикой, она неизбежно приведет к еще большему социальному напряжению, которое закончится неминуемым взрывом.

Олег Орлов, Председатель Совета Правозащитного центра «Мемориал»
Светлана Ганнушкина, Комитет «Гражданское содействие»
Лев Пономарев, Общероссийское движение «За права человека»
Людмила Алексеева, Председатель Московской Хельсинкской Группы
Валерий Борщев, Фонд «Социальное партнерство», член МХГ
Юрий Вдовин, «Гражданский контроль», член Правозащитного Совета Санкт- Петербурга
Юрий Шмидт, адвокат, член Правозащитного Совета Санкт-Петербурга

Очевидное падение общественной поддержки партии власти на недавних выборах толкнуло режим на новый виток эскалации полицейско-политических репрессий.

Прежде всего мы считаем необходимым отметить такое характерное проявление тоталитаризма, как превентивные аресты. Накануне выборов в Москве полиция врывалась на частные квартиры и хватала членов движения «Другая Россия». Несколько человек были жестоко избиты. По обвинению в экстремизме задержан Андрей Горин.

4 декабря в ходе спецоперации в Москве был похищен на улице около станции метро «Сокол» и увезен в автомобиле без номеров координатор движения «Левый фронт» Сергей Удальцов. Его обвинили в неправильном переходе Новой площади (!) и осудили на пять суток административного ареста. Он объявил сухую голодовку.

Депутата районной думы Наталью Филонову в Петровске-Забайкальском приговорили к трем суткам ареста.

В Санкт-Петербурге были избиты полицией: прямо на избирательном участке - лидер избирательного списка «Справедливой России» в Законодательное собрание депутат Олег Нилов и в полицейском автобусе - лидер регионального отделения движения «Объединенной Гражданский фронт» Ольга Курносова.

Обыски и задержания проходили и в других городах.

4 декабря, в день выборов, сотрудники полиции в Москве и других регионах по требованию председателей территориальных избирательных комиссий буквально силой выбрасывали наблюдателей, требовавших прекратить нарушения закона или просто препятствовавших фабрикации фальшивых протоколов.

Вечером 4 декабря в Москве и Санкт-Петербурге среди десятков задержанных, многие были схвачены за действия, которые никак не подходят под признаки участия в массовой акции.

В еще большем масштабе это повторилось вечером 5 декабря в Москве, когда свыше трехсот человек, большинство из которых шло с места проведения согласованного с властями митинга, были задержаны полицией и спецназом и обвинены в неповиновении требованиям сотрудников правоохранительных органов. Было грубо нарушено право на защиту Алексея Навального и Ильи Яшина - в течение многих часов к ним не допустили адвокатов.

Против «Ассоциации «Голос» проведена разнузданная пропагандистская атака. Её обвинили якобы в использовании властных полномочий и незаконной агитации. У руководителя Ассоциации Лилии Шибановой таможенники под издевательским предлогом забрали личный ноутбук, задержав на 12 часов.

Со всех концов Российской Федерации приходят всё новые и новые сообщения о массовых нарушениях избирательного законодательства, о вбросах бюллетеней и «каруселях» с открепительными удостоверениями... Наблюдателей выгоняли с избирательных участков при помощи полиции – часто прямо перед началом подсчета голосов. В результате власти получили возможность для масштабных фальсификаций. Вот один из ярких примеров: на соседних избирательных участках, расположенных в одной школе и в соседних комнатах, как, например, это было на участках 2473 и 2481 (московский район Кунцево), разница в результатах была в 4 раза: 17% за «Единую Россию», 36,8% за КПРФ, 14,9% за «ЯБЛОКО» и 5,7% за «Справедливую Россию» (там, где был эффективный общественный контроль) и 60% за «Единую Россия», 20,7% за КПРФ, 6,6% за «ЯБЛОКО» (там, где удалось скорректировать протоколы).

Против СМИ и интернет-сайтов, публикующих данные о нарушениях властями избирательного законодательства, была проведена мощнейшая хакерская атака.

Накануне выборов было отмечено беспрецедентное давление чиновников на работодателей и общественные организации с целью обеспечить партии власти нужные результаты.

Приведенные факты – далеко не полный перечень из того потока сообщений, который поступает в правозащитные организации.

Вся эта вакханалия является демонстрацией того, что власти отбрасывают последние установленные законом препятствия и готовы на всё - лишь бы избежать независимого гражданского контроля над соблюдением избирательных прав и парализовать возможные протесты против антидемократической политики.

Мы требуем немедленной отставки начальника ГУ МВД России по Москве Колокольцева, сотрудники которого совершали грубые и массовые нарушения конституционных прав граждан – наблюдателей за ходом выборов и людей, мирно выражающих свою позицию.

Мы обращаемся к новоизбранным депутатам КПРФ и «Справедливой России» с призывом направить депутатские запросы по этим фактам.

Мы обращаемся к Уполномоченному по правам человека в Российской Федерации Владимиру Лукину, в Общественную палату Российской Федерации и в Совет при Президенте Российской Федерации по содействию гражданскому обществу и правам человека с призывом провести специальное рассмотрение нарушений конституционных прав граждан, связанных с выборами, с попытками гражданского контроля над выборами, а также со стремлением мирно выразить свое отношение к происходящему, и дать оценку этим нарушениям. <

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы

Светлана Ганнушкина, руководитель Комитета «Гражданское содействие»

Лев Пономарев, исполнительный директор Общероссийского движения «За права человека»

Валерий Борщев, член Московской Хельсинкской группы

Эрнст Черный, ответственный секретарь Общественного комитета в защиту ученых