Побывала сегодня на самом большом митинге за последние годы, многотысячном. Этот митинг готовила "Солидарность". Ощущение, конечно, сильно отличается от ощущения обычного митинга в тысячу человек. Это когда тебя сдавливают со всех сторон, все стоят практически на одной ноге, причем некоторые - на чужой, двигаться невозможно, дышать - с трудом, при попытке чуть-чуть отдалиться от центра влипаешь в глубокую грязь, при этом тебя предупреждают: не пытайся сюда пробиться, тут - грязь, и в этой грязи тоже, прижавшись друг к другу, стоят сотни людей. И ведет себя, реагирует многотысячная толпа иначе, чем тысячная, в ней остается только ощущать себя единым организмом, в едином порыве отзываясь на разные раздражители.

Если честно, не слишком комфортное для меня ощущение.Чтобы выбраться из толпы к трибуне, ушло много сил. Мне показалось, что и выступающие не все были готовы к этому новому качеству митинга, относясь к многотысячному организму с определенной опаской.

Чуть перевалив кульминацию митинга, ведущие, Настя Рыбаченко и Илья Яшин, приняли решение обрубить список выступающих и предложить желающим прогуляться без плакатов в сторону Лубянки. Желающих оказалось много, толпа со скандированием "Путин - вор!", "Честные выборы!" и "У нас украли голоса!" двинулась в переулки. Не знаю, правильным было решение или неправильным, это, наверное, "Солидарности" еще предстоит обсудить.

Камера у меня перестала снимать, осталось мне двинуться вместе со всеми. А ОМОН почему-то не двинулся. Довольно долго марш шел свободно, в основном по тротуару. Наконец вокруг забегала дивизия космонавтов. На Рождественке выстроилась шеренга со щитами. Покричав "все, кто служил - в первый ряд!" толпа, немного подумав, смела шеренгу и двинулась дальше. Тут уж подтянулись главные луноходные силы. Толпу взяли в тиски, разбили на сектора и стали выхватывать и затаскивать всех подряд. Людей закидывали в автозаки друг на друга. В несколько мгновений я оказалась на углу улицы одна в окружении копошащихся человеков-пауков - всех остальных утащили.

Потом пришла расплата за это двухчасовое единение. Людям пишут ст. 19.3 КоАП, указывают, что они скандировали "Всё поджигай, ментов убивай!", оставляют их на ночь до суда в отделах милиции. Нелепей всех оказалась судьба Игоря Гуковского, заявителя согласованного митинга. Весь день он вел переговоры с сотрудниками и после митинга поехал с ними в ОВД "Басманный", чтоб получить свой законный штраф за превышение численности митинга. В итоге ему пишут все то же 19.3 - неповиновение законному требованию сотрудника полиции - и тоже оставляют на ночь до суда. А потому что сотрудникам верить не годится. Надо было смешаться с толпой - да и уезжать к себе домой. Сильно достала вся эта полицейская ложь. Дождетесь еще бОльших демонстраций, господа. Что-то меняется в стране, что-то меняется.

Подход Ильи к вопросу о взаимоотношениях оппозиции и полиции в целом верный: действительно, пребывание в ОВД — это не просто трехчасовые муки и мысли «быстрее бы оформили», а важное политическое мероприятие.

Однако описывать полицейских как этаких божьих одуванчиков, просто трусящих перед начальством, было бы верно только отчасти. Нужно помнить, что среди полицаев хватает глупых и садистов, трудами которых было сломано уже достаточное количество рук, получено достаточное количество синяков...

Поэтому пройдусь по теме последовательно:

1. Перед задержанием

Хотя полицейские бывают разные, большинство из них ленивы и трусливы, поэтому лучшая тактика при их попытках вас задержать — сказать себе: «Я в ОВД не пойду!» - и всеми силами сопротивляться попыткам полицаев утащить вас (и ваших товарищей) в автозак. У меня был неоднократный опыт, когда достаточно было вырвать руку из лап ментов или увернуться, если пытаются схватить. Тогда было видно, что я не из тех, кто радостно под фотокамеры прошествует в автозак, а из тех, кому жалко три часа торчать в ментовском обществе, заполняя вместе с ними дурацкие бумажки. И они отвязывались, переключаясь на жертв попроще.

Естественно, оказывая сопротивление, ментов не надо бить, это уголовка, но иногда полезно всем видом показать (жесты, поза и мимика): еще шаг ко мне (моему товарищу), и я тебе врежу, это тоже иногда отпугивает ментов, так как они не желают искать себе проблем.

2. Во время задержания

Вас схватили и ведут в автозак, менты держат вас под обе руки, ситуация «все пропало». Есть разные способы сопротивления и в таком случае: можно ставить ментам подножки, и когда те падают, убегать; можно упираться ногами в автозак, не давая в него запихнуть себя, а заодно и всех следующих по очереди ваших товарищей; можно подогнуть ноги, полностью расслабиться и наслаждаться, наблюдая мучения ментов, пытающихся вас дотащить до их транспорта.

(Читать дальше)

Оперативный сотрудник Центра противодействия экстремизму Алексей Окопный ныне оказался в фокусе общественного внимания - благодаря своей нечеловеческой заботе о детях оппозиционеров, а равно о 16-летних девушках, которые одни, без сопровождения взрослых, выходят на улицу и подвергаются там разным опасностям. Порывшись в своем ЖЖ, я нашел пост, написанный 29 июня прошлого года – на следующий день после того, как попал в ОВД с очередного «Дня гнева» и увидал там крупного телосложения, коротко стриженного мужчину с типичными манерами средней руки «братка». Привожу этот пост почти полностью, как человеческий документ:

«Вчера видел убийцу и до сих пор нахожусь под впечатлением.
Убийцу я увидел в Хамовническом отделении милиции. Это был здоровый мордатый мужик, коротко стриженный, словом, чисто конкретный пацан. И держался он чисто конкретно, нагло и вызывающе. Никогда еще я не видел такого образцового типа прирожденного убийцы, так что когда мне сказали, что это убийца, и назвали имя убитого им человека (причем убитого зверски, забил до смерти вместе с шайкой таких же отморозков) - я сразу понял, что иначе и быть не может... Словом, Ломброзо рулит.
Убийцу звали Окопный Алексей Владимирович. До совершения преступления он служил в УБОПе Московской области. 22 ноября 2007 г. Окопный с корешами забил до смерти молодого нацбола Юрия Червочкина. После этого он был переведен в Москву.
Теперь он - следователь-дознаватель Центра противодействия экстремизму СКМ ГУВД г. Москвы.
Разгуливал по отделению и угрожал ребятам, задержанным вместе со мной. (...) Держался, как сказано, нагло и самоуверенно. Еще бы! Ведь убийца был - Власть, Закон и Порядок. А также столп путинской Стабильности и ангел-хранитель Суверенной Демократии.
Впрочем, когда его попытались сфотографировать - смылся. Ну не любят убийцы светиться. Это у них профессиональное».

Подробности о подвигах Окопного можно прочитать здесь. Наиболее известным его деянием считают убийство Юры Червочкина, главы подмосковных нацболов. Юра был избит бейсбольными битами вечером 22 ноября 2007 года (накануне Марша несогласных) около интернет-кафе в Серпухове пятью людьми крепкого телосложения. 10 декабря он скончался.

Ранее Юра сообщал, что сотрудники подмосковного УБОП Окопный и Цопин неоднократно звонили ему с номера штаб-квартиры подмосковного УБОПа (при здании МВД в Москве) и угрожали «проломить голову».

Днем 22 октября Червочкина и еще нескольких нацболов доставили в здание Уголовного розыска Серпухова, где пытались взять с них расписки, что они не будут участвовать в Марше несогласных, и всячески угрожали. В 20:00 Черовочкина и его товарища Терехова на автомобиле привезли на окраину города и высадили со словами: "Пройдись, подумай о своей жизни". Терехов уехал домой, Червочкин же пошел в интернет-кафе. В 21:00 он позвонил в редакцию сайта Каспаров.Ру и сообщил, что за ним идут четверо человек, двух из них он знает, это сотрудники УБОПа, которые участвовали в его допросах (в допросах Юрия участвовали несколько человек, в том числе Окопный). В 21:15 или 21:20 произошло нападение.

Следствие, как и следовало ожидать, было быстро завершено, «поскольку не установлен круг лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых». Правда, потом после жалоб дело было вновь открыто, передано почему-то в Каширскую прокуратуру и ею вновь приостановлено "в связи с неполучением оперативной информации".
По каковой причине мы и не имеем формально-юридического права называть Окопного «убийцей» - ведь он не только не был осужден, но наоборот, был с повышением переведен в Москву! Так что назовем его, для пущей презумпции невиновности, "человеком, подозреваемым в причастности к убийству".

На этом фоне такая проделка Окопного, как незаконное внесение другоросса Алексея Тишина в базу данных АИПС "Розыск" (хотя Тишин в розыске не находился), кажется просто детской шалостью.

Самый последний подвиг Окопного, т.е. проявленное им попечение о 6-летнем Ване Аксенове и 16-летней Вике Кузнецовой описан самой Викой Кузнецовой. Судя по ее первому посту в ЖЖ, поначалу забота о детях была проявлена на почве известной нелюбви Окопного к фотографированию. Вика пару раз сфотографировала его, после чего Окопный сказал: «Еще раз меня сфотографируешь - я тебя задушу» - и указал на нее полицейским. В заявлении в прокуратуру Вика подробно рассказывает, как она с маленьким Ваней Аксеновым была задержана по приказанию Окопного на достаточном расстоянии от митинга, как в ОВД, а затем в больнице Окопный требовал от нее показаний, что Сергей Аксенов ее якобы домогался, как угрожал, в частности тем, что она "проведет с ним ночь в отделении", как насильно сфотографировался с ней, обняв ее за плечи. Надо понимать, после задержания Вики Окопному пришла в голову гениальная идея: обвинить одного из лидеров другороссов в педофилии... То-то славное дело можно было бы раскрутить!

И подобно тому, как в греческих театрах постановку трагедий завершали комедией, чтобы развеять тяжелое впечатление зрителей, – так и здесь я закончу повесть об убийстве следующим комическим, но весьма характерным эпизодом, облетевшим недавно просторы интернета.

На акции «Выборы без оппозиции – преступление!», состоявшейся 18 октября, Окопный пытался помешать снимать его активистке «Солидарности» Насте Рыбаченко, а когда это не удалось (у Насти вдобавок было удостоверение прессы) – начал наступать ей на ноги. Настя ответила тем же. Джентльмен Окопный бросил Насте окурок за воротник куртки, развернулся и пошел. Настя не растерялась и дала джентльмену пинок в «пятую точку». Видимо, после этого в оппозиционных кругах за Окопным утвердилось прозвище «Копчик».

Пустые глаза, уголовные манеры, абсолютная уверенность в собственной безнаказанности и абсолютное же отсутствие любых сдержек и ограничений... Это не патологические черты отдельной личности. Это лицо существующей власти. В самом деле, ведь Окопный не сам по себе отмораживается: у него есть хозяева, у них свои хозяева, которые ручкаются с правозащитниками – и в то же время покрывали убийство, закрывали уголовное дело, переводили с повышением в Москву, а теперь вот объясняют, от лица ГУВД и общественной палатки при МВД, через все казенные информагентства, что издевательства Окопного над детьми вполне законны и служит исключительно защите интересов этих детей...

Да, наконец, пора отдать себе полный отчет: мы имеем дело не с «партией воров и жуликов» (если бы!), мы имеем дело с бандой уголовных отморозков. И достаточно-таки, граждане, смешно думать, что мы сможем адекватно выразить отморозкам свое «фи» с помощью высочайше разрешенных митингов под присмотром полиции или порчи бюллетеней. Единственный язык, доступный этой банде, – тот, на котором изъяснилась с Окопным отважная Настя Рыбаченко.

Вчера мой старший сын Иван, 6 лет, был впервые задержан полицией. Вместе с сопровождающей Викторией Кузнецовой он был доставлен в Тверское ОВД с Триумфальной площади, где прошла очередная еженедельная акция под лозунгом «Выборы без оппозиции – преступление!».

Виктория – мой младший товарищ по «Другой России». Расположенная к детям, она нередко выручала меня и соглашалась побыть с Иваном, если мне нужно было свободное время или грозило задержание.

Вчера был именно такой случай. Столичные власти традиционно отказались согласовать заявку на проведение акции, и сомнений в том, что полиция применит силу, не было. Однако и у меня не было выбора - призывая людей выходить протестовать на площадь, я должен выходить туда сам. Я и выхожу, оставляя при этом ребенка с кем-нибудь из товарищей, чаще всего с Викой. Потом его забирает либо мама после работы, либо я.

Для тех, кто не понял сразу, еще раз обращаю внимание: ни ребенок, ни Вика не участвуют в несанкционированных акциях с риском задержания, а находятся в стороне.

До сих пор этот механизм работал безупречно. Однако вчера впервые произошел сбой. Виновником стал некто Алексей Окопный, сотрудник московского Центра «Э». По какой-то странной причине этот персонаж не стесняется воевать с женщинами и детьми (спросите у Насти Рыбаченко и у той же Виктории). Видимо, он считает, что на войне все средства хороши. В том, что против нас, сторонников «Другой России», ведется война, я не сомневаюсь.

Так вот, вчера, после того как акция была подавлена превосходящими силами полиции, Окопный устроил задержание Ивана и Вики. Уже в ОВД он пытался преподнести мне это как заботу о детях. Впрочем, я его не слушал.

Я отказался представляться и разговаривать с сотрудниками до тех пор, пока мне не позволят поговорить с сыном. Мое предложение было разумным: вы даете мне возможность убедиться, что Иван в порядке, и объяснить ему, что мама уже едет, а я не мешаю процессу своего оформления. Полицию это не устроило – меня скрутили и кинули в «обезьянник».

Тем временем (это выяснилось впоследствии) моего сына допрашивала инспекторша по делам несовершеннолетних. Именно допрашивала, под протокол, фото которого публикую ниже. Насколько законны подобные допросы, нам, родителям, до сих пор неясно. По совету адвоката мама, приехавшая в ОВД за Иваном, подписывать его отказалась, но копию взяла.

Согласно протоколу, 6-летний Иван начал свою речь так: «По существу заданных мне вопросов могу пояснить следующее...». Далее он рассказал, что ходит с папой на Триумфальную каждый вторник и что папа отдает его знакомой – Вике, пока он вместе с другими людьми держит «длинную повязку» из ткани, на которой что-то написано белыми буквами, кричит и разбрасывает бумажки «про правду».

«Каждый раз, когда моего папу забирают в полицию, мы с Викой стоим на площадке, которая на улице, и ждем, когда меня заберет моя мама», - продолжал Иван. От себя добавлю, что речь идет о детской площадке на Патриарших прудах, недалеко от Триумфальной.

В графе протокола «образование» написано: «Д/С, 9-я группа». Д/С – это детский сад.

Вернувшись домой ближе к ночи, я помониторил Интернет и обнаружил, мягко говоря, не совсем адекватную реакцию людей на происшедшее. Многие недоумевали, зачем я «взял ребенка на несанкционированную акцию», а некоторые даже позволили себе нравоучительную брань в мой адрес.

Тот простой факт, что никаких «несанкционированных» акций быть не может, что согласно 31-й статье Конституции порядок проведения массовых мероприятий УВЕДОМИТЕЛЬНЫЙ, а значит, полиция должна не противодействовать протестующим, а охранять их, в том числе и Ивана, - это до отечественных моралистов не доходит.

Я догадываюсь, конечно, что моралисты имеют в виду. Интересы ребенка, считают они, превыше всего, и раз уж в стране сложилась практика запретов и репрессий, то следует им подчиниться - прекратить всякую протестную деятельность, сидеть дома и не вякать. Якобы ради детей. Именно этого и добивается Центр «Э». Однако, по-моему, как раз ради интересов детей и следует наращивать сопротивление. Ведь им здесь жить, в этой стране, не так ли?

А за сына моего не беспокойтесь. С ним все хорошо. Воспитанный в нацбольской среде, он вырос энергичным, бодрым и неустрашимым. Вчера в отделении он показывал полицаям кулаки. То ли еще будет.

(Ванино объяснение)

На вчерашней акции вновь, как и 31 июля, удалось провести двухчасовую "сидячую забастовку". На этот раз пришло гораздо больше людей - на момент окончания акции, в 20.00, на Триумфальной находились не менее семи сотен человек. Человек 100 сидели на асфальте, остальные живым забором загородили участников "сидячки" от полиции.

В самом начале были задержаны 24 человека, в том числе Константин Косякин и Анастасия Рыбаченко, но затем, когда число граждан на площади выросло, полиция продолжить аресты не решилась. Не был задержан даже Эдуард Лимонов. Кстати, именно благодаря "живой стене" граждан, защищающих наиболее активных участников Стратегии-31, арестованных в Москве было в два раза меньше, чем в Петербурге. Еще несколько лет назад питерская полиция слыла более либеральной, чем столичная, но благодаря двухлетней борьбе за свободу собраний в Москве власть отступила, мы отбили у нее какое-то количество свободы.

30 августа на Триумфальной площади партия "Другая Россия" начала серию акций под девизом "Выборы без оппозиции - преступление". Кульминация кампании - в день выборов, 4 декабря, там же на Триумфальной, ставшей центральной точкой приложения усилий оппозиции. А 31 октября ждем всех в 18.00 на Стратегии-31. Накал протеста возрастает.

Мы присоединяемся к требованиям украинской оппозиции о прекращении давления со стороны исполнительной власти Украины на различные общественные и государственные институты страны (в том числе - на суд) и о немедленном освобождении Юлии Тимошенко.
Движение "Солидарность"

Уже несколько месяцев продолжаются суды над Юлией Тимошенко, за это время митинги в ее поддержку стали уже привычными для украинцев. Но в последние пару дней, после того как Юлии изменили меру пресечения и заключили ее под арест, количество митингующих в центре Киева значительно увеличилось - для многих перспектива того, что Тимошенко посадят, стала казаться вполне реальной, и, несмотря на дачный сезон, политическую апатию в стране и разочарование в Оранжевой революции, люди вышли на митинги протеста. В Киеве на Крещатике, всего в нескольких десятках метров от Майдана, сторонники Тимошенко скандируют "Слава Украине! Героям слава!" и требуют свободы для экс-премьера, которая по сути осталась единственным сильным оппозиционным политиком в Украине.

(Фото из Киева)

Мои первые выборы были в 2009 году, 11 октября, — выборы в Московскую городскую думу. Это время перенасыщено воспоминаниями: мне довелось не только поучаствовать в избирательной кампании двух кандидатов в депутаты из 7, выдвинутых от "Солидарности" (впрочем, впоследствии все кандидаты к выборам были незаконно не допущены), не только поработать в качестве волонтера наблюдателем на одном из избирательных участков, но также и демонстративно сжечь свой бюллетень на акции протеста против фальш-выборов на Пушкинской площади.

И вот 2011 год – грядут новые выборы, где уже успели отказать в регистрации 9 партиям, в том числе и тем, за которые я была готова отдать свой голос. Стоит ли вообще участвовать в выборах, где оппозиция заведомо находится в проигрышном положении, не имея даже элементарного права зарегистрировать партию в Минюсте? На днях в лагере обороны «Партизан» мы обсуждали грядущие выборы. Что делать: голосовать, не голосовать, жечь опять бюллетени или бросать в урну испорченным?

Я не собираюсь в этот раз свой бюллетень сжигать, хотя по-прежнему это правительство воров ненавижу.

Выборы 2011 года в Думу – это репетиция президентских выборов, подготовка к ним. Думаю, единственное, что может сделать кампанию оппозиционных организаций успешной, это, конечно, объединение. Вместе мы должны выйти на улицы в знак протеста против выборов без выбора, должны выйти все: и "Солидарность", и "Другая Россия", и "Левый фронт", и "Оборона", и РНДС, и "Яблоко", и "Справедливая Россия", и КПРФ — ВСЕ партии и движения. Кажется, что это нереально? Ситуация во всех регионах России разная: если в Москве выход на площадь системных партий кажется абсолютно невозможным, то вот в Петербурге, например, наиболее сильной оппозиционной партией, реально защищающей права граждан, является "Яблоко", а в Калининграде во время антибоосовских митингов вместе с "Солидарностью" в многотысячных протестах участвовала КПРФ. Так что все партии, считающие себя оппозиционными нынешней власти, должны просто договориться о том, что выведут своих сторонников на митинг протеста все вместе.

Непосредственно при голосовании то же самое: любая партия кроме Партии жуликов и воров. Даже не для того чтобы опустить рейтинг ЕдРа — они нарисуют себе столько, сколько захотят, - а для того чтобы протянуть всем организациям, считающими себя оппозиционными нынешней правящей партии, руку сотрудничества.

Такой бы я хотела видеть репетицию президентских выборов. Пусть это будет попытка объединиться всем. Узнаем, кто чего стоит. Ни от кого не будем отгораживаться без необходимости. Если мы хотим, чтобы на стороне несогласных оказалось большинство, гнать людей, выстраивать барьеры и спорить беспрестанно о том, кто тут «настоящий оппозиционер», не стоит.

Сходила на дебаты анархиста Влада Тупикина с яблочником Андреем Бабушкиным, организованные проектом "Кенгуру". Оппоненты дискутировали на тему «Нужна ли нам другая полиция?». Бабушкин соглашался, что вроде как и нужна другая, но и нынешняя вроде ничего. Влад же говорил, что полиция и вовсе не нужна.

Бабушкин порадовал, конечно, хорошим знанием ситуации в правонарушительных органах, сыпал статистикой, предлагал решения. Влад, думаю, зря ушел в споре на «практическое» поле противника - думаю, если бы спор был более философским, результаты голосования по итогам дебатов были бы в пользу Влада.

Что касается моей собственной позиции. Полиция/государство/тюрьмы и иные средства принуждения будут в той или иной форме существовать, наверное, всегда: ведь в самой идее общества заложено насилие, и замена тюрем на отселение неугодных, как то предложил Влад, отнюдь не более гуманный выход из ситуации. Будет собственность или иное выражение неравенства, кто-то всегда будет сильнее, а кто-то слабее, будут войны либо другие варианты того, как один человек загоняет другого в могилу.

Но даже если и так, то сам вектор, который задает анархизм в целом (не разбираясь в различных течениях), – это безусловно правильное направление, заданное радикальным неприятием несправедливости как ее понимает, я думаю, большинство людей. Да, насилие всегда будет, но мы же делаем тюрьмы гуманнее, государство демократичнее, полицию вменяемей. Будет собственность, но мы же стремимся сделать государство социальным, стремимся к более или менее равному перераспределению средств. Люди будут убивать друг друга, но мы стремимся сделать войны менее кровавыми, людей гуманнее, стремимся жить так, чтобы после нас смогли жить и другие. По крайней мере я считаю, что достойные люди именно к этому стремятся и в той или иной мере отрицают или хотя бы ставят под сомнение тюрьмы, государство, полицию, собственность, войну.

Анархизм – наиболее радикальный ответ на те вопросы, которые мучают, думаю, многих, а люди с повышенным чувством справедливости так или иначе анархистским идеям сочувствуют. А что по поводу реформы полиции – Влад правильно сказал: пусть те, кто ее реформирует, сначала избавят страну от себя.

В самом начале кампании я общалась с Борисом Немцовым по поводу Федора Мирзаянова, и Борис сразу проявил большое участие в этом деле: подписал обращение к министру иностранных дел России Лаврову в поддержку Федора, пообещал позвонить послу России в Беларуси Александру Сурикову по этому вопросу. Сегодня я общалась с Борисом, и он сказал, что Суриков пообещал на суд к Федору направить наблюдателя в статусе консула Российской Федерации.

Информацию о том, что российские наблюдатели будут на суде над Федором Мирзаяновым, подтвердил и отец Федора, российский гражданин Рим Мирзаянов: «Я разговаривал с заведующим консульским отделом РФ в Беларуси Конякиным Игорем Юрьевичем. Он спросил, почему я сам не могу присутствовать на суде, я ответил, что по производственной необходимости не могу. Он сказал, что в этом случае они буду представлять мои интересы на суде».

Суд над Федором Мирзаяновым назначен на 27 апреля, 10 утра в суде Партизанского района г. Минска.

Напомним, что 21-летний гражданин Беларуси Федор Мирзаянов был арестован в за участие в акции протеста 19 декабря в Минске против фальсификаций на выборах президента. Его обвиняют по части 2 статьи 293 (участие в массовых беспорядках). Эта статья предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от 3 до 8 лет. Следствие до сих пор не предъявило доказательств вины Федора, тем не менее его удерживают в тюрьме, а расследование ведется, по свидетельству отца Федора, в закрытом режиме с элементами давления и запугивания.

Начиная с 14 апреля в Москве активисты движения «Солидарность» каждый будний день пикетировали здание МИД РФ с требованием направить наблюдателей от российской дипломатической миссии в Беларуси на суд к Федору Мирзаянову, который является сыном россиянина, а значит, считают организаторы кампании, «дело Федора Мирзаянова затрагивает и российские интересы». В приемную МИД РФ и на сайт российского МИДа каждый день поступали обращения в поддержку Федора. Обращение в его поддержку также подписали известные российские политики, правозащитники, гражданские активисты и деятели искусства: Евгения Чирикова, Андрей Бильжо, Лев Пономарев, Борис Немцов, Гарри Каспаров, Владимир Буковский, Артем Лоскутов, Дмитрий Спирин, Борис Кагарлицкий, Андрей Суздальцев. С текстом обращения можно ознакомиться здесь.

Мы считаем, что наши дипломаты должны присутствовать на суде для того, чтобы добавить прозрачности и открытости процессу, мы не сомневаемся в том, что никаких доказательств вины Федора нет, потому считаем важным, чтобы наши дипломаты на суде сами стали свидетелями того, как вершится «правосудие» в Беларуси, чтобы потом, если приговор будет обвинительным, не было сомнений, что у россиянина отобрали сына под полностью выдуманным обвинением.