Заявление Правозащитного центра "Мемориал" о событиях в Москве накануне инаугурации нового президента

Передача власти внутри «тандема» была отмечена невиданным побоищем в центре Москвы и массовыми задержаниями.

6 мая 2012 года на акцию протеста против узурпации власти путем фальсификаций «выборов» вышли десятки тысяч людей. Оказались неправы те, кто думал, будто протест выдохся, и предрекал, что люди не выйдут на улицу.

Как мирное шествие, согласованное с московскими властями, превратилось в побоище, в результате которого десятки людей (как со стороны демонстрантов, так и со стороны полиции) получили травмы, а сотни - задержаны?

Власти и оппозиция уже успели обвинить друг друга в заранее подготовленной провокации, но и наши наблюдения, и анализ многочисленных сообщений и видеозаписей свидетельствуют: все было сложнее.

Действительно, выставленное оцепление не помогало прохождению демонстрантов по согласованному маршруту, но прямо провоцировало возмущение и протест.

Да, власть готовилась применить силу и использовала как повод действия радикальной части демонстрантов.

Однако тому, что мирное шествие переросло в беспорядки, способствовали и несогласованность в действиях организаторов, и безответственность некоторых из них.

Столкновения начались вскоре после того, как основная колонна демонстрантов была вынуждена остановиться на Малом Каменном мосту. Поворот направо, на Болотную площадь, был неоправданно сужен полицейским оцеплением, и люди могли пройти к месту проведения митинга, лишь расстроив ряды.

В ситуации, когда полиция препятствовала движению колонны, организаторы могли воспользоваться посредничеством Уполномоченного по правам человека в РФ, который находился на месте и предлагал свою помощь. Эта возможность использована не была.

Вместо этого людей призвали сесть, где стояли, - на мосту. Находившиеся сзади – едва ли не половина манифестантов – тоже вынуждены были остановиться.

Нам неизвестно, была ли «сидячая демонстрация» лишь реакцией на действия полиции или же спланированной попыткой радикалов изменить формат согласованной акции, поставив ее участников и заявителей перед фактом.

В любом случае действия полиции не могут быть оправданы соображениями обеспечения общественной безопасности. Вряд ли способствовало нормализации обстановки и задержание Удальцова, Навального и Немцова.

Противостояние переросло в столкновения, часть демонстрантов попыталась прорвать оцепление, вскоре полицейские начали избивать демонстрантов дубинками, упавших - ногами. Избивали не только активных участников столкновений, но и пожилых людей, и женщин, и стоявших далеко в стороне. Несоразмерное применение силы было не эксцессами рядовых ОМОНовцев, но установкой полицейского руководства. Один пример: старик пытался спокойно призвать полковника полиции прекратить избиение – а в ответ сам был сбит на землю и так ударился головой, что не мог самостоятельно подняться.

В ответ в полицию летели зажженные файеры, пластиковые бутылки, куски асфальта. Утверждения некоторых СМИ, будто демонстранты-де заранее принесли с собой камни, не соответствует действительности.

В конце концов полиция рассекла толпу на части, одних - выдавливая с площади, других – жестко задерживая. Всего к исходу дня число доставленных в отделы полиции превысило 650 человек.

7 мая центр Москвы был вовсе «освобожден» от граждан. Жителям запретили выходить из домов. Белая ленточка на одежде становилась поводом для незаконных арестов. На Никитском бульваре рядом с Домом журналиста под полицейскую «зачистку» попали не только те, кто мирно стоял на тротуаре с белыми лентами в петлицах, но и посетители кафе: их хватали, переворачивая столы с едой и напитками. Охота на «несогласных» на бульварах и центральных улицах продолжалась до вечера, число задержанных превысило 500 человек.

Но полицейские власти, похоже, перестарались, - их усердие превратило передачу власти в комедию абсурда: на правительственную трассу не допустили даже представителей прокремлевских молодежных группировок, которые могли бы изображать народную любовь. Владимир Путин въезжал в Кремль по совершенно обезлюдевшему городу.

Не раз уже в истории России нежелание власти считаться с обществом неумолимо вело к радикализации протеста, радикализация протеста приводила к усилению репрессий со стороны властей и к новому росту противостояния - и, вновь и вновь, к тому, что Россия упускала возможность стать процветающей свободной страной.

То, как началось президентство г-на Путина, дает новый повод опасаться за будущее нашей страны.

Для меня решение о помиловании Сергея Мохнаткина было ожидаемым. У нас была информация от Бориса Немцова, который вел переговоры по списку политзаключенных с администрацией президента, что именно Мохнаткин наиболее вероятный кандидат на помилование, с одной стороны. А с другой стороны, он единственный, про кого достоверно известно, что он практически сразу написал ходатайство о помиловании. То есть никаких препятствий не было. При этом ведь он отсидел больше половины срока, ему под 70 лет, он случайный прохожий, а не убежденный противник режима, не активист - в том смысле, в каком активистами являются члены «Другой России».

Конечно, в любом случае хорошо, что Мохнаткин на полгода раньше выйдет из тюрьмы. Другое дело, что это всего один человек из предоставленного нами списка – это исключительно мало. Увы, я сомневаюсь, что помилуют кого-то еще – было бы довольно странно их миловать частями. И хотя надежда умирает последней, с точки зрения логики и здравого смысла освобождение через некоторое время еще кого-то из списка представляется маловероятным. Рад буду ошибиться.

Предложение написать ходатайства о помиловании мы передали всем участникам списка сразу, как только нам выдвинули такое требование со стороны администрации президента. Благодаря настойчивости Немцова они согласились на то, чтобы это было в любой форме, то есть речь не шла о признании вины, это просто предложение президенту воспользоваться своим правом помилования, предусмотренным Конституцией.

Это странная формальность – ходатайство о помиловании. Очевидно, что администрация президента проявляет упрямство – все должно быть только по их правилам и на их условиях. Конституция не требует подачи ходатайства о помиловании, но есть указ президента, который он, естественно, волен отменить, но он уже отказался сделать это и публично заявил, что считает необходимым наличие такого ходатайства. На эту тему уже неоднократно высказывались юристы высокого уровня, но здесь, видимо, уже ничего не поделаешь.