Исэнмесез! Этому татарскому приветствию меня научил нацбол Кирилл Унчук. Тот самый, отбывающий срок за участие в событиях на Манежной площади. Кирилл родом из Чистополя (Татарстан), поэтому он знает. Пока Кирилл был на свободе, мы с ним так и здоровались. По приколу.

К чему я вдруг вспомнил об этом? А к тому, что вчера стало известно, что некий радикальный Союз татарской молодежи «Азатлык» планирует провести в Казани серию публичных акций в поддержку размещения перевалочного пункта НАТО под Ульяновском. Об этом написала «Независимая газета»:

«По мнению лидера «Азатлыка» Наиля Набиуллина, Россию в ближайшем будущем ждет распад. Это событие станет основанием для провозглашения независимости Татарстана, которому безусловно воспротивится Москва. Федеральный центр захочет ввести войска в республику. Однако на пути российских военных встанут боевые соединения НАТО, которые к тому времени будут переброшены в Ульяновск».

Несмотря на то что парень производит впечатление фрика, я отношусь к сказанному им серьезно. У фриков крайне развита интуиция. Он верно чувствует, что «коготок увяз, всей птичке пропасть» и вслед за «перевалочным пунктом» могут появиться самые что ни на есть настоящие военные части. Пока это кажется невероятным, но ведь все когда-то случается впервые. Рогозин обоснует. Ну, а Наиль, я смотрю, готов строить независимость своей родины на чужих штыках.

По мне подобная позиция отвратительна. Cродни позиции тех, кто говорит: мол, жаль, фрицы нас не завоевали в 45-м, сейчас бы пиво баварское пили. Разновидность Новодворской. Такого же мнения придерживаются и мои товарищи.

Поскольку мои товарищи - люди действия, то вчера же, 5 апреля, они пришли к зданию МИД на Смоленской площади выразить свое отношение к скорому появлению базы НАТО под Ульяновском. Выразили. Заодно вспомнили и другие внешнеполитические грехи режима: ликвидацию российских военных баз за рубежом, допуск НАТО в Среднюю Азию, передачу амурских островов Китаю и самое свежее – сдачу акватории Баренцева моря Норвегии. Много всего натворил Владимир Путин за первые двенадцать лет своего правления.

Не намерены мы оставлять эту тему и впредь. Господин Лавров уже брякнул недавно, мол, судьба российских Курильских островов должна решаться на референдуме. Ну, референдума, конечно, не будет (не захотят выпускать джинна из бутылки), однако не удивлюсь, если скоро мы станем свидетелями какого-нибудь эпохального соглашения, типа «острова в обмен на совместное освоение шельфа». Сделают втихаря.

Нам, «Другой России», все равно, кто раздает или собирается раздавать российские территории: Путин ли с Рогозиным, либерал ли Лев Пономарев или этнические татарские националисты. Мы всегда будем против этого.

Кстати, о татарских националистах. В той же статье в «Независимой газете» азатлыковцы жалуются на «угнетение российским национализмом». Мол, в стране «идет языковой, духовный, культурный... геноцид тюркских народов». На это могу ответить, что если уж так, то защиты от этого геноцида следует искать не вовне - у НАТО, а внутри страны.

Где именно? Даю подсказку. Лидер «Другой России» Эдуард Лимонов еще три года назад перевел свою президентскую программу на татарский язык. «Минем президентлык программам» называется. И не только ее, но и другие программные документы тоже. Много ли еще в России политиков, кто сделал подобное? Отвечу – ни одного! Делайте выводы.

Кстати, того парня, который зачитывает у МИДа наши требования в мегафон, зовут Марат Салахиев и родом он из татарстанского Нижнекамска. Вот он с флагом на Стратегии-31.

Так что ничего у вас, товарищи азатлыковцы, не выйдет – все татарские радикалы давно у нас, в «Другой России». Избавляйтесь от комплексов, от непонимания и айда к нам. Только здесь вы найдете своих. Клянусь бабкой Фатимой и сыном Тимуром.

На пыльных тропинках далеких планет
останутся наши следы
«Песня советских космонавтов». Слова Владимира Войновича

Когда историки будущего будут оценивать фигуру Владимира Путина, они обязательно отметят среди прочих его роковых шагов и то, что на рубеже 2011-12 годов «нацлидер» старательно превратил политический конфликт в социокультурный раскол. В декабре ещё была борьба внутри слоя модернизаторов – авторитаристы столкнулись с либералами. Слой модернизаторов в России всегда делился на верхушку аппарата (это называлось запущенным Пушкиным мемом «единственный европеец») и на западническую интеллигенцию.

Часто этот слой действовал едино – это были «дней Александровых прекрасное начало», «эпоха великих реформ», начало тридцатых («и заодно с правопорядком» (Пастернак)), годы «среднего Горбачева» и «раннего Ельцина»... Но часто они воевали. Дважды интеллигенция свергала аппарат - в 1917-м и 1991-м. Но в декабре 2011-го, в начале «бело-пушистой революции», казалось, что и Касьянов, и Кудрин находятся по одну сторону баррикад. За это либеральных вождей нещадно критиковали и неосталинисты, и националисты, и радикальные оппозиционеры. С их точки зрения «Болотная» была раздраем между двумя кликами насильников над народом.

Точно понять причины начала «Белой революции» невозможно без учета так называемого «второго кризиса модернизации».

Первый кризис модернизации – это болезненная реакция традиционалистского общества на результаты ускоренной вестернизации. Самые известные плоды такого кризиса – большевизм, итальянский фашизм, германский нацизм, маоизм, исламская революция Хомейни.

Второй кризис модернизации – это отказ уже достаточно вестернизированных слоев, появившихся в результате авторитарной модернизации, мириться с сохранением сущностно традиционных принципов поведения власти и социальных отношений (произвол, коррупция, монополизация власти правящей кликой), требование наполнить реальностью декоративные институты современного демократического общества: суд, многопартийные выборы, СМИ, частная собственность, контроль гражданского общества над властью.

Осенью 2011 года миллионы людей в России поняли, что им невыносимо душно жить в мире Салтыкова-Щедрина и следить за интеллектуальными дискуссиями «западников» и «славянофилов», «монархистов неограниченных» с «монархистами просвещенными», над пустотой которых едко иронизировал еще Герцен. И возникло яростное стремление вырваться из этой ситуации вечного возвращения, когда правление царей, коммунистов и реформаторов приводит к одному и тому же деспотизму, чиновничьему и полицейскому произволу, застою, переходящему в социальный некроз, бесправию и нелепым попыткам обосновать свой «особый путь», что всегда означает чуждость идеалам европейского гуманизма, а поэтому культивирование злобно-завистливого антизападничества. Означало и в России, и в Германии, и в Испании...

В ответ Путин оперся на то, что можно назвать цивилизационным фундаментализмом: радикальную апологетику существующей социокультурной формы, стремление частично вернуться к ее ранним – героическим - формам.

Путинизм как-бы ставит интересный исторический эксперимент: изучив всемирную историю революционных движение и брожений, увидев, что предвестником краха каждого Старого режима является политика уступок и реформ, решили упереться и не давать ни каких потачек протестующим, не повторять ошибок Людовиков, Меттернихов, королей, царей, генсеков. А заодно с Моспатриархией решили создать последний бастион на пути Просвещения, спустя четверть тысячелетия дать отпор французским энциклопедистам с их докториной естественного права и культом разума.

Существующая в нашей стране социокультурная форма только внешне напоминает мессианско-бюрократическую монархию Николая I, как она окончательно выкристаллизовалась в период с «весны народов» 1848 года и до Крымской войны 1853-55 годов на основе еще одного знаменитого мема «православие, самодержавие, народность».

На самом деле тысячелетнюю русскую* цивилизацию (в понимании Тойнби) убил** Сталин, создавший на ее руинах неовизантийскую** империю – Четвертый Рим. Эта империя гниет и распадается уже полвека, и все общественные процессы на просторах бывшего СССР заражены ее гниением.

Два последних события дополнили картину цивилизационного маневра путинской группы – фактическая замена «Единой России» в качестве «партии власти» на зарегистрированный «Народный фронт» и объявленное руководством Моспатриархии на день рождения Ульянова-Ленина молитвенное стояние против Pussy Riot. «Партия жуликов и воров», при всей своей репутации, была партией авторитарной модернизации – множество чиновников, клерков и общественников, в глубине души ненавидящих «ультралиберализм» кудринского курса, обреченно поддерживали его. Складывается шизофреническая ситуация, когда режим, опирающийся только на полицейско-бюрократический аппарат, изображает личную унию между харизматическим правителем и задавленными и замордованными этим аппаратом массами. Такая схема работала только тогда, когда сама высшая власть вела смертельный огонь «по штабам» - во время большого террора 30-х годов и культурной революции Мао в конце 60-х годов. Когда такая политика носит имитационный характер – 100 лет назад при Николае II или сейчас в России, - она закономерно завершается быстрым крахом.

Общероссийский нарфронт и рогозинское движение в своей основе явные противники вестернизации. Нагнетание «умеренно-консервативной» верхушкой РПЦ**** истерии вокруг событий 21 февраля в ХХС показывает и ее стремление усилить конфронтацию с «европейской» частью общества. В том же ряду протаскивание гомофобного закона, фактически постулирующего аморальный характер однополой любви.

Говоря о возвращении к сталинским истокам, необходимо напомнить, что даже в Советском Союзе массовых митингов в поддержку процессов над врагами народа с 1938 года не проводилось. Дело старались ограничить собраниями и принуждением знаковых фигур к подписанию антидиссидентских воззваний. Поэтому пуссинги еще выразительнее, чем путинги, демонстрируют архаизацию политических практик.

Итак, мы видим, что триумвират "Путин, Гундяев, Рогозин" четко и однозначно стал на сторону неовизантийского фундаментализма. Их демократические противники ходом событий оказались на другой стороне социокультурного разлома – в ядре рождающейся Российской европейской (суб)цивилизации. Разлом проходит через всё общество – через церкви, партии, семьи. Но судьба сыграла с путинистами злую шутку – они оказались на одном цивилизационном поле с зюгановцами и иными неопостсталинистами. А вот зюгановцы явно осмелели и, объявив себя «третьей стороной» (или второй революционной силой), заклеймили Путина как нелегитимного лидера и русофоба, что является для «патриотического» лагеря самым грязным идеологическими ругательством. Таким образом, осенний конфликт в среде вестернизаторов, осажденных традиционалистскими массами, превратился к февралю в сражение путинцев на два фронта – с либеральными модернизаторами с одной стороны и с еще более радикальными антизападниками с другой. Это напоминает положение Гитлера летом 1941 года, когда он оказался в конфликте одновременно и со Сталиным, и с Черчиллем и Рузвельтом.

Отказ Медведева освободить политзаключенных и действительно демократизировать политическое законодательство делает невозможным компромисс между авторитарными и либеральными модернизаторами.

Идеологическая вторичность и непоследовательность в антизападничестве путинской группы делает ее отличной мишенью для критики со стороны их соседей по тающей неовизантийской льдине.

Из этого исторического тупика для Кремля нет удачного выхода. Превращение политического кризиса в цивилизационный создает уникальную возможность, похоронив вместе с путинизмом и неовизантинизм, освободить зарождающийся новый российский европеизм из-под руин сталинизма.

P.S. Считаю необходимым пояснить, что российский европеизм должен приложить все возможные усилия для цивилизационной интеграции кавказских и тюркских регионов нынешней Российской Федерации, вне зависимости от конкретных юридических форм их будущих отношений с Россией.

* Пусть не смущает сходство деспотизма петербургской монархии и коммунистов – в русской цивилизации крестьяне мечтали о земле, рабочие и студенты бастовали по любому поводу, бедняки голосовали за оппозицию, и никакими силами нельзя было заставить студентов участвовать в «каруселях».

** Он убивал ее не менее жестко и последовательно, чем Гитлер убивал идишланд – европейскую еврейскую (суб)цивилизацию.

*** Сталинская империя имеет такое же отношение к русской цивилизации, как королевство лангобардов к итальянской метрополии Западной Римской империи или эллинистический Египет до арабского завоевания и после – хотя в обоих случаях кардинально обновлялась только элита, нового населения – варваров или аравийских бедуинов были считанные проценты.

**** Сейчас честь русского православия спасают только клирики и миряне, тысячами выступившие против инквизиционных гонений на трех молодых узниц совести.

Олег Орлов и Дмитрий Рогозин, люди, казалось бы, разных воззрений, дружно, хоть и, конечно, независимо выступили против участия либералов и националистов (не все они нацисты) в едином шествии «За честные выборы». Орлов звал либералов отстраниться, а Рогозин отговаривал националистов присоединяться.

Бог его знает, добьются ли либералы и националисты честных выборов, но тогда и те и другие будут в Думе. И, при коренных различиях в другом, не исключено, что их голосами в Думе пройдет, скажем, закон о предоставлении независимости Чечне, чтобы не проливать там больше русскую кровь. Националисты пожалеют русскую, а либералы, возможно, и чеченскую, но война окончится. Конечно, Рогозину не понравится такое общее голосование. Ему о русской кровушке слаще поговорить, чем ее поберечь. Но будет ли Орлов и тут с ним заодно?

Выборы, на которых разные избиратели выбирают разных депутатов в общий парламент, и демонстрации, на которых люди разных взглядов выходят с общим требованием к власти, необходимы не для налаживания всеобщей дружбы и единства народа. Нас 74 года учили, что есть единый советский народ, а все остальные – отдельные отщепенцы, ненавидеть которых наш долг. А за минувшее двадцатилетие все же подтвердилось, что люди в России разные и не всё хотят видеть одинаковым. Можно и дальше ненавидеть отщепенцев, каждому своих. Но можно и впустить этих разных отщепенцев в единую Думу и выяснить, есть ли точки соприкосновения, и тогда начнется демократия. Или впрямь все заодно, и тогда страна станет нацистской, или опять коммунистической, но уже не по воле человека с ружьем, а по своей собственной. В этом смысл борьбы за честные выборы.

Целоваться и обниматься людям разных взглядов не нужно. Не слишком другим доверять - с нашим опытом естественно. Но нет другого способа выйти из тупика, в который страну завели. Иначе – так и жить с бесчестными декоративными выборами. Тогда и шествия ни к чему.