В то время как цель политического и гражданского протеста в России (освобождение политических заключенных, проведение свободных выборов, независимость судебной власти и т.п.) дискуссий уже не вызывает, разговор о методах продолжается, причем на повышенных тонах.

Естественным образом возникли две группировки мнений, сконцентрированные, с одной стороны, вокруг Бориса Немцова и «системных» либералов, и со стороны другой – вокруг Эдуарда Лимонова и партии «Другая Россия».

Системный либералы и примкнувшие к ним настаивают на переводе протестной активности граждан в русло санкционированных властью акций на отведенных властью площадках; сторонники же позиции Лимонова (отнюдь не только активисты ДР) стоят на позиции, условно говоря, «Майдана».

Отбросим на секунду эмоции. Еще недавно представитель либеральной оппозиции, выступавший против тактики ненасильственного гражданского сопротивления в пользу ожиданий «модернизации» вызвал бы недоумение, усмешку либо откровенные обвинения в ангажированности Кремлем. Отказ от Майдана, неслыханно!

Однако позиция системных (в состав которых успели записать Алексея Кудрина, Михаила Прохорова и иных близких Кремлю товарищей) настолько захватила умы некоторых моих сограждан, что даже Илья Яшин, еще 5 декабря ведший людей к Центризбиркому, повторяет мантры о недопустимости выхода граждан к правительственным зданиям. Очнись, Илья! Очнитесь, граждане. Скромное обаяние близких к власти и деньгам друзей Путина не должно затмевать здравый смысл.

Что же именно изменило позицию либералов? Проснувшаяся в пятнадцатый раз надежда на модернизацию сверху? Эйфория от декабрьских массовых митингов (не добившихся ни одного из выдвинутых гражданами требований)? Банальная трусость???

Так не того боитесь. Вышедшим на площадь гражданам в наше время не угрожают ни винтовки, ни пули. Даже дубинки ОМОНа – это воспоминания пятилетней давности. Максимум, что грозит – оказаться задержанным и провести в полиции от нескольких часов до нескольких суток. Ей-богу, в истории человечества не было времен, когда свобода стоила бы так недорого.

Бояться стоит другого. Уже этой весной, обозленный декабрьскими акциями, но успокоенный прошедшими со сколь угодно вопиющими нарушениями, но признанными ЦИК состоявшимися президентскими выборами, в Кремль войдет Владимир Путин. Представили? После этого в стране начнется резкое закручивание гаек.

В условиях мирового экономического кризиса успокоить граждан нефтяными деньгами у режима не получится. Развитие экономики? Ну да, сейчас. Место пряника займет кнут. Показательные расправы над оппозиционерами, экономическое и политическое давление на простых граждан... Необходимые перестановки в правительстве и президентской администрации УЖЕ сделаны. Почитайте Андрея Илларионова, он давний знакомец Путина и знает его психологию.

Чего стоят несколько синяков по сравнению с потерей работы, взятой в ипотеку квартиры и кредитной тачки? Отдых на пляжах Средиземноморья перейдет в разряд постепенно забываемых воспоминаний. Не успеешь опомниться. Подумайте, так чего же стоит бояться на самом деле?

Третий срок Путина допустить нельзя.

"Наша задача – выводить людей из-под омоновских дубинок", - заявил Илья Яшин в ходе вчерашнего спора с Эдуардом Лимоновым на «Эхе Москвы». «А вы их спросили - они чего хотят? Быть ударенными дважды дубинками ОМОНа либо они хотят свободы? Они вам скажут: знаете, а мы, наверное, предпочитали бы, чтобы была бы драка с ОМОНом, но потом мы получили бы свободу», - отвечал ему Лимонов.

Спор вышел жаркий и интересный. Всем рекомендую посмотреть, послушать и подумать над услышанным.

От себя добавлю, что понимаю политическое лидерство не как стремление соответствовать запросам и ожиданиям «среднего» человека, будь то избиратель или человек из уличной толпы, а как умение поднимать планку - ставить и добиваться целей, требующих от гражданина преодоления, роста. Во всяком случае, на этапе «демонтажа режима». Умеренным и тихим власть никто не отдаст. Нужно давление.

Вот почему я и мои товарищи на разных этапах всегда выступали за атакующий курс: и в ходе подготовки Маршей несогласных, и в Национальной Ассамблее, и организуя Стратегию-31. Намерены мы придерживаться радикального курса и впредь.

Ближайшая народная инициатива, связанная с «демонтажем режима», - шествие 4 февраля по Садовому кольцу и Новому Арбату к Кремлю. Цель – выразить протест против фальсифицированных выборов в Госдуму и негодование по поводу ближайшего возвращения Путина еще на двенадцать лет.

Мы, «Другая Россия», имеем, пожалуй, больше поводов для негодования, чем многие иные. Нашу партию, отказав в регистрации, не допустили на парламентские выборы, а нашего кандидата Эдуарда Лимонова – на выборы президентские. Поэтому мы намерены выйти 4 февраля вместе с нашим народом протестовать на улицы Москвы.

Вместе с тем мы хотим, чтобы это был действительно ПРОТЕСТ, а не его имитация. Мы хотим, чтобы наш голос, как и голос других протестующих, был услышан. А случится это только в том случае, если будущая акция пройдет по сценарию несогласных, а не по сценарию власти. Если организаторы будут твердо придерживаться уже заявленного формата и маршрута: шествие к Кремлю и никак иначе.

К сожалению, и 10-го, и 24 декабря эффект от протеста был сильно смазан. Сила, излучаемая десятками тысяч собравшихся, была ослаблена изначальным компромиссом с властью. Чтобы это не повторилось, мы намерены войти во все три оргкомитета, занимающихся подготовкой акции и везде отстаивать атакующий курс. Мы намерены делегировать своих представителей в состав заявителей акции и убеждены, что их должны иметь все участвующие политические и общественные движения, независимо от идеологии. Это и станет механизмом влияния общества на формат акции, дополнительной гарантией от ее слива в безопасное для власти русло.

Говорят, ближайшее собрание «инициативной группы» состоится 17 января. Что ж, мы придем. Уверен, наша позиция будет поддержана многими.

То, что творят московские полицейские и судебные власти в отношении координатора Левого фронта Сергея Удальцова, не может быть охарактеризовано иначе как циничное издевательство над правом и изощренная жестокость. Причем это становится тенденцией. Схожая ситуация возникла вокруг сотрудника петербургского «Мемориала» Филиппа Костенко, который также получил «автоматом» второй административный арест, так и не выйдя с первого.

Истории с Удальцовым и Костенко, безусловно, наиболее вопиющи, но отнюдь не случайны. Они являются закономерным проявлением работы отлаживавшейся много лет системы полицейского и судебного произвола в отношении гражданских активистов. Эта система ставит записанное в Конституции право граждан на публичное выражение их гражданской позиции в полную зависимость от усмотрения начальства. Любое публичное выражение политических взглядов без специального на то соизволения властей трактуется как правонарушение и автоматически считается основанием для обязательного задержания. В качестве такого «несанкционированного» выражения взглядов полиция рассматривает всего лишь физическое присутствие гражданина в определенное время в определенном месте. Все задержания участников «несанкционированных акций» проводятся с грубейшими нарушениями прописанной в законе процедуры (издевательски образцовое «задержание по всем правилам» под телекамеры Ильи Яшина в Петербурге лишь подчеркивает абсолютную незаконность сотен других задержаний). И никакие усилия правозащитников до сих пор не заставили полицию прекратить практику серийной фальсификации рапортов и протоколов на задержанных. Суды же автоматически «принимают на веру» показания подставных свидетелей из «правоохранительных органов» и просто не принимают во внимание никакие доказательства лживости этих показаний.

Это весьма разветвленная система, в которую вовлечено большое количество людей, повязанных круговой порукой. Если этот конвейер беззакония не будет остановлен и сломан, никакие свободные и честные выборы невозможны в принципе. Любой, кто намерен их добиваться, должен для себя это четко уяснить.

Я не хочу повторять высоких слов о том, что если мы за суетой выстраивания всевозможных политических комбинаций, тактик и стратегий будем забывать о наших товарищах, оказавшихся под непосредственным ударом репрессивной машины, то грош нам всем цена. Это вещи самоочевидные для любого нормального человека. Я хочу сказать о другом. В деле Сергея Удальцова как в капле воды отразились все приемы и методы сложившейся системы произвола. Если удастся заставить власть признать факт беззакония по отношению к Удальцову, это будет заметным шагом к слому всего конвейера беззакония.

Я предлагаю создать «Комитет Удальцова». Не «Комитет за освобождение Удальцова», потому что он должен будет продолжить свою деятельность и после освобождения Сергея. Не «Комитет солидарности с Удальцовым», потому что он должен будет взять на себя координацию кампании солидарность со всеми участниками протестов, подвергшимися беззаконию со стороны полиции и судов. Именно просто «Комитет Удальцова». Благодаря своей принципиальности, последовательности, упорству и мужеству Сергей Удальцов по праву стал символом противостояния системе лжи и насилия.

Этот комитет мог бы объединить самых разных людей: левых и правых, умеренных и радикальных, системных и несистемных. Политиков, правозащитников, деятелей культуры, гражданских активистов. Его задача - добиваться пересмотра дела Удальцова и других граждан, задержанных и осужденных за участие в так называемых «несанкционированных акциях. Добиваться расследования деятельности должностных лиц, совершивших беззаконие в отношении Удальцова и прочих. Добиваться их отстранения от должностей и наказания. Самостоятельно собирать и предавать огласке факты полицейско-судебного произвола в отношении «несогласных». Координировать широкую общественную кампанию протеста, начиная от написания обращений и кончая акциями гражданского неповиновения. Эта кампания станет органической составной частью общей кампании за отстранение от власти тех, кто положил ложь, жульничество, беззаконие и насилие в основу всей системы управления современной России.

За то небольшое время, пока мы - Геннадий Строганов, Федор Ходьков и я - отбывали арест в спецприемнике на Симферопольском бульваре за акцию у Госдумы 21 декабря, мировой судья Ольга Боровкова окончательно превратилась в звезду российского правосудия со знаком минус.

Начав свою звездную карьеру с незаконного осуждения Эдуарда Лимонова, Ильи Яшина и Бориса Немцова за участие в акции на Триумфальной площади 31 декабря 2010 года, Боровкова успешно продолжила ее в течение года, превратившись в символ «басманного правосудия» почище самого Данилкина. Апофеозом стал последний 10-суточный вердикт еле живому Сергею Удальцову, который пришлось подкреплять заявлением Торшина, Ассоциации молодых юристов и интервью газете «Известия».

Сомнений в том, как вершит правосудие Боровкова, не осталось, видимо, уже ни у кого - тупо штампует приговоры, игнорируя факты и доказательства, а то и вообще отказывая в приобщении их к административному делу. Однако всегда интересно взглянуть на ДОКАЗАТЕЛЬСТВА преступного поведения судьи. Сегодня одно такое доказательство я продемонстрирую вам на примере своего ареста.

На акции у Госдумы в день первого заседания нового состава парламента было задержано не менее 24 человек. Задержанные были распределены по трем автозакам и доставлены в Тверское, Мещанское и Таганское ОВД. В ОВД большинству оформили статью КоАП «участие в несанкционированном митинге», после чего отпустили.

Однако по чьей-то злой воле в каждом отделении один из задержанных был назначен на роль «паровоза», которому намеренно оформлялась статья КоАП 19.3 (сопротивление сотрудникам полиции), позволяющая закрыть человека на срок до 15 суток. В Таганском ОВД «паровозом» был назначен я, в Тверском – заявитель акции Геннадий Строганов, а в Мещанском – активный участник множества несанкционированных акций Федор Ходьков. В итоге, переночевав каждый в «своем» отделении, мы встретились утром в коридоре Тверского суда, перед дверью, где судит мадам Боровкова.

Первым она осудила Гену – шесть суток ареста. Вторым Федора – тоже шесть. Они настолько потрепали ей нервы, что в моем судебном заседании она уже срывалась на крик. Впрочем, не на меня, нет. На группу поддержки – правда глаза колет. На меня срываться ей было незачем, ибо я вообще отказался участвовать в процессе, ввиду полной бессмысленности этого действа.

Так вот, самое интересное выяснилось некоторое время спустя, когда я от скуки стал изучать в камере постановление о своем аресте. В резолютивной его части мною были обнаружены... следы двух предыдущих приговоров, только что вынесенных Боровковой:

1) Несмотря на верно указанную (мою) фамилию, я был назван Федором Сергеевичем (осталось от приговора Ходькову).

2) Копия постановления «направлялась для исполнения» не в Таганское ОВД, куда де-факто я был доставлен после суда, а в Тверское – куда поехал Строганов.

Лицезреть этот шедевр копи-паста вы можете ниже. Читайте под словом «ПОСТАНОВИЛ».

Кстати, менты, когда спохватились, пытались забрать у меня этот документ. Сначала аккуратно, как бы не придавая этому значения, потом агрессивно, оказывая давление. Оба раза неудачно. Может, кто понимает, почему они так волновались? Может, это улика?