Так называлась одна из ранних работ замечательного художника Эрика Булатова. Там на фоне реалистично написанного неба с облаками во все пространство картины огромными белыми буквами написано слово "Иду". Сильная работа - она мне всегда очень нравилась и нравится до сих пор.

Но речь не об этом, а о том, почему мне мучительно не хочется идти на шествие 4 февраля. Причин, в общем-то, всего две, но обе веские.

Первая - это погода. Когда холодно, страдают более или менее все. Но я, как мне кажется, как-то особенно. Может быть, причина этого кошмара восходит к раннему детству, когда я жил в Заполярье, где тогда работал военным инженером мой отец. Однажды, рассказывала мне мама, я каким-то образом выскочил в одной лишь байковой пижамке на сорокапятиградусный мороз, где пробыл всего несколько минут, но их хватило, чтобы я обморозил лицо. С тех пор лицо мое мучительно мерзнет даже при небольшом минусе. Морозов я боюсь, пожалуй, сильнее, чем омоновских дубинок.

Вторая причина, если угодно, идеологическая. А можно сказать, что и гигиеническая. Мне очень не нравится, что где-то в непосредственной близости от меня окажутся граждане с явной или неявной коричневой окраской. Нет, я понимаю резоны такого рода, что именно сейчас важнее массовость протестного движения, чем его, так сказать, персональный состав. Вынужден с этим, скрепя сердце, согласиться, хотя при этом не могу не заметить, что подобный аргумент не слишком отличается от того, что человеческое тело с глистами внутри весит больше, чем без них.

А еще говорят, что "они" все равно существуют и живут среди нас, нравится нам это или нет. И пусть уж лучше они свои, так сказать, убеждения загоняют в цивилизованные рамки, а не пробавляются отъявленной уголовщиной. И это понятно. Вот только я-то почему должен находиться где-то рядом? И я знаю не одного и не двух вполне уважаемых мною людей, решивших не ходить на это шествие именно по этим мотивам. И я их ничуть не осуждаю.

В общем, сплошные сомнения.

Но при всем при этом я твердо знаю, что не пойти никак нельзя. И дело не только в том, что большинство моих друзей и знакомых там будут и что мне будет радостно находиться рядом с ними. И не только в том, что некоторые из тех же друзей и знакомых потратили много времени и душевных сил на то, чтобы, бросив на время свои дела, все это организовать, согласовать, убедить одних и разубедить других, собрать на это денег. Это, так сказать, рациональные причины. И ими при большом желании можно было бы и пренебречь.

Но есть и иные мотивы - интуитивные и трудно формулируемые. Просто бывает так, что человек ощущает в себе нечто вроде категорического императива, властно предписывающего поступать в тех или иных ситуациях так-то и так-то поверх всех рационально обоснованных препятствий.

Одним словом, иду.

Я, собственно, про 4 февраля.

Обращаюсь я, разумеется, ко всем, для кого это важно и интересно. Но в первую очередь к тем, кто в эти дни заседает в различных лигах и оргкомитетах, а также к тем, кто ведет переговоры и согласования со столичным начальством и за чьей деятельностью я слежу внимательно, заинтересованно, хотя и слегка тревожно.

Я в общем-то сторонник точки зрения, в соответствии с которой необходимо настойчиво добиваться от властей первоначально заявленных маршрута, даты и времени. В процессе интернетовского голосования на этот счет я оставил свой голос именно на этом варианте. Да, мне кажется это важным. Мне кажется важным отстаивать в числе прочих прав и право свободных горожан на собственные улицы и площади.

Компромисс возможен, да. Но только в том случае, когда ясно осознаны и очерчены его границы и его конечные цели.

Все это важно, но еще важнее другое. Какие бы ни были приняты решения, как бы кто далеко ни заходил в полемическом азарте, как бы ни был велик соблазн обвинить друг друга хоть в "трусливом соглашательстве", хоть в "бараньей упертости", нельзя ни в коем случае допустить одного - раскола.

Если в результате случится так, что одни пойдут туда, другие сюда, а третьи и вовсе останутся дома, это будет настоящая катастрофа. Вот просто нельзя этого допускать и все тут. А уж как это сделать, думайте сами - вы умные ребята. Тут, извините, других вариантов нет - только вместе.

В эти дни, куда бы я ни пришел, разговоры только об этом. О текущей ситуации вообще и о предстоящем митинге конкретно.

Все что-то обсуждают, что-то придумывают, делятся информацией.

За последние несколько дней я беспрерывно отвечаю на вопросы знакомых и незнакомых и сам их задаю другим.

Почему-то я вспоминаю цитату из себя самого, хотя и очень давнюю: "Содержание и оправдание каждого жеста прямо пропорциональны той степени, в какой осознаны вся степень ответственности за него и весь диапазон его последствий". Это я говорил о художественном жесте. Но к жесту социальному это относится в не меньшей степени.

Насчет диапазона последствий я сказать ничего не могу и не очень верю тем, кто думает, что он что-то может угадать. Что же касается "ответственности", то именно эта категория, наряду с такими, как "достоинство" и "право", кажется мне ключевой в происходящих событиях.

Я наблюдаю довольно бурный и, признаться, неожиданный процесс излечения общества, точнее, его наиболее активной и креативной части, от того мучительного и безысходного социального аутизма, каковым оно было охвачено, казалось, на бесконечно долгие годы.

Очень многие ощущают личную ответственность за происходящее. То движение, которое мы наблюдаем и в котором так или иначе участвуем, - это движение индивидуалистов, обнаруживших вдруг властную потребность в общем деле. Потребность эта, непривычная для многих, разбудила нешуточную творческую энергию и полузабытый вкус к общественной активности.

Я, повторяю, не знаю, насколько радикально этот энтузиазм способен повлиять на общую ситуацию. Но я знаю, что он самоценен. В любом случае мы станем - уже стали - смотреть на самих себя и друг на друга иными глазами. Глазами, в которых читается смущенно-горделивое осознание: "Мы можем!"

Все эти беглые соображения - всего лишь попытка ответить (прежде всего самому себе) на часто задаваемый в последние дни вопрос: почему я непременно приду в ближайшую субботу на проспект Сахарова и почему я буду очень рад видеть там всех тех, кто меня читает.