На Чистых прудах поют песни, играют в шахматы и мафию, едят казахские пирожки и просто тусуются. Тепло, весело, ново. Ново для всех – и для молодых участников, и для старых оппозиционеров, и для властей. Опробованная левыми и антиглобалистами всего глобального мира методика мобильных лагерей под открытым воздухом в России применялась только в лесах, полях или на озерах в летних по преимуществу экологических лагерях, но если уж в городе – то под строгим присмотром властей – как это было в 2006 году, когда Социальный форум проходил на специально выделенном администрацией Петербурга стадионе (кстати, при активном участии нынешнего ньюсмейкера протестов – Ильи Пономарева).

В наши дни представители оппонентов приходят к оппозиционерам в гости. То Сергей Марков появится, то Кристина Потупчик. И им там явно неуютно, не по себе. Уже они выглядят маргиналами. То, чего долгие годы «старая гвардия» оппозиции добивалась на Маршах несогласных и на Триумфальной, случилось на Чистых. Пушкин, Маяковский и даже Грибоедов отдыхают. Уютное место у воды, где расположился не полюбившийся поначалу москвичам казахский поэт Абай, стало новой меккой оппозиции. Но надолго ли?

Сегодня важнейшей из организаций для нашей страны становится Росгидромет. На будущей неделе обещают похолодание и дожди. Кроме того, хотя Росгидромет склонен ошибаться, даже он может с точностью сказать, что за весенними дождями наступит лето – и пора выпускных экзаменов, студенческих сессий и летних отпусков. Но дело даже не в этом. Фестиваль «Афиши»-лайт, перемещенный из большого парка на маленький пятачок зелени в центре Москвы, не может продолжаться долго. Слушать лекции, кушать пирожки и даже играть в шахматы очень увлекательно, но за всей этой кутерьмой как-то сам собой исчезает смысл происходящего.

Если власти продолжат придерживаться той тактики, которой придерживалась в последние дни, практически не противодействуя оппозиционным гуляньям, то интерес, как возможных новых участников, так и СМИ будет постепенно утихать. Но самое главное - лагерь на Чистых, даже если он якобы добьется своей цели, став постоянным, а не временным, потеряет всякий политический смысл. Особенно если главными событиями у Абая так и будут поэтические чтения, публичные лекции и игра в мафию.

Насилие есть только крайняя форма борьбы за власть. Главное поле битвы – это дискурс. Навязывание оппоненту темы для разговора, языка, а в конечном счете собственной картины мира – это метод и цель политики. Для того чтобы это осуществить, нужно яркое, интригующее высказывание, новое, необычное, смелое. Именно поэтому главным орудием борьбы зимой стал не столь шершавый в эпоху постпостмодерна язык плаката. Сегодня одним плакатов мало. Как мало и одного лагеря у памятнику казахскому поэту.

У всякого высказывания есть форма и есть содержание. Если не подумать заранее, и того и другого в скором времени будет не хватать. Ради чего люди собираются на Чистых? По-научному это называется «фатическая функция» - для того чтобы продолжить высказывание. Никакого нового информационного содержания в стоянии на Чистых нет. Новая форма позволяет высказыванию оставаться свежим. Как бывает свежим новая поэзия, говорящая о вечном.

Политического срока у лагеря в той форме, в которой он существует сейчас, - неделя-две. Дальше новая форма перестанет быть новой. Двигаться нам можно в двух направлениях, и лучше в обоих сразу. Во-первых, наполнять высказывание новым четким политическим смыслом. Для начала громко сказать, что мы тут именно из-за политика и что мы хотим не просто честную страну и чтобы все были мимими, а хотим перевыборов, и на таких-то и таких-то условиях.

А во-вторых, постоянно придумывать все новые, яркие, емкие формы представления этого политического смысла. Например, продвигать лагерь все ближе к Кремлю. Раз в неделю сворачивать манатки и двигать к новому памятнику в новом сквере, который на 500, 700, 1000 метров ближе к Кремлю. Не засиживаться на одном месте, не прирастать корнями к казахскому поэту Абаю, двигаться, провоцировать.

Сегодня я лично был в тех местах - в компании с журналистом одного из европейских СМИ мы проезжали по Садовому и Бульварному кольцам, как раз во время так называемой «белой» акции. Впечатление от увиденного однозначное: полный провал. В глаза бросалось то, что автомобилей, которые были украшены белой символикой, было очень мало - на порядок меньше, чем, например, в ходе ночного автопробега в поддержку Владимира Путина.

...Примечательно, что участвующие в пробеге автомобили, при всей их малочисленности, были очень хорошо подготовлены и украшены. Это наводит на мысль, что в них ехали конкретные политические активисты, которые занимаются сугубо планированием и проведением таковых действ, в то время как рядовые горожане явно не спешили к спонтанному участию в этом пробеге. Налицо потеря массовой поддержки у оппозиции.

...Мы становимся свидетелями парадоксального несоответствия: в воскресенье, при небольшом количестве участников пробега, возникают колоссальные пробки и заторы. Это говорящий факт. Не исключаю, что оппозиция, которая сейчас на глазах лишается массового участия населения, теперь начала создавать иллюзию этой самой массовости - в том числе путем провокационных действий на дороге. И если так, то политические методы этой компании все больше приобретают грязный характер. Не говоря уже, что своими действиями они определенно настраивают против себя москвичей.

В этой связи остается отметить очевидный крен в сторону деморализации оппозиции. Массовая поддержка ее мероприятий сходит на нет, и в дальнейшем, когда «оранжевые» сами это поймут, их действия примут форму радикализма.

Ссылка

Оппозиция захватила ключевые газеты... основные радио. Политически... В газету «Ведомости» не могу пробиться – не хотят меня печатать... Три года назад вас травила «Единая Россия». А сейчас вы травите «Единую Россию». Ситуация изменилась... Я же с «Нашими» работал – вы не любите «Наших», – я приходил к ним, выступал и говорил: неправильно показывать Америку исчадием зла. Это неправда. И Рыжков, и Хакамада не фашисты... Неприлично такого человека, как Рыжков, отключать от федеральных телеканалов... Вообще неприлично каких-то значимых людей отключать от федеральных телеканалов. Но я с другой стороны могу сказать. Устраивать травлю своих политических противников, как это делается сейчас, в том числе на «Эхе Москвы», на других радиостанциях, - это неприлично, ребята. Мы должны стремиться максимально к гражданскому диалогу, который является фундаментом гражданского мира, а тот - регламентом демократии.

Сергей Марков, политолог, 2012 год

За последние годы построена и отлажена великолепная система управления ведущими СМИ, к которым относятся и основные телеканалы, и некоторые ключевые газеты, и информационные агентства, и сетевые издания, и даже часть новейшего коммуникационного ресурса "Живой журнал". Общественно-политические программы ведущих телеканалов напоминают корабельные орудия, через жерло которых просматривается политическое побережье, находясь в готовности обрушить шквал информационного огня на любую значимую цель.

Он же, 2007 год

В результате... был применен весь арсенал современных средств самозащиты демократии: снятие с выборов, стимулирование внутреннего раскола, исчезновение с телеэкранов, сужение финансовых потоков, идеологическая борьба.

Он же, 2006 год

Мой Волк сидит,
прижавшись в угол задом,
Зубами щелкая и ощетиня шерсть,
Глазами, кажется, хотел бы всех он съесть;
Но, видя то, что тут не перед стадом
И что приходит наконец
Ему расчесться за овец, -
Пустился мой хитрец
В переговоры
И начал так:
"Друзья! К чему весь этот шум?
Я, ваш старинный сват и кум,
Пришел мириться к вам,
совсем не ради ссоры;
Забудем прошлое, уставим общий лад!
А я не только впредь не трону здешних стад,
Но сам за них с другими грызться рад
И волчьей клятвой утверждаю,
Что я..."

Иван Крылов. "Волк на псарне"

Нет того, что было до того, как Путин пришел к власти... Сейчас нас побаиваются. Есть чем гордиться людям. Но люди, общественное сознание не обладает долгой памятью благодарности. Во всем мире. В любой стране, не только у нас. Везде. Вот помнят, Черчилль выиграл войну, еще не успела она закончиться практически, сказали: спасибо, до свидания.

...Известно, что оппозиция готовит минский сценарий...Захват площади. Вы знаете минский сценарий... Ну вы не знаете, что ли? Все об этом знают, господи. Западные СМИ об этом пишут... Международные наблюдатели об этом говорят. Я знаю наблюдателей от ПАСЕ, от ОБСЕ, все знают, что там это готовят.

Ссылка

...в Чечне сейчас уровень терроризма упал в значительной степени, и прогресс по всем основаниям, включая права человека, имеет огромный прогресс. Может быть, Чечня является по степени прогресса в обеспечении прав человека чемпионом за последние 10 лет на Европейском континенте – там, конечно, не так права человека защищены, как хотелось бы, но по степени улучшения по сравнению с другими регионами, думаю, нет другого региона в Европе в такой степени. И это признает большинство тех, кто посещает Чечню из наших иностранных коллег.

Ссылка

Недавно меня обескуражили вопросом: "Оксана, вы не боитесь ОПОРОЧИТЬ себя, открыто призывая защищать левых?" Именно так, всех "левых".

Моей первой реакцией было НЕДОУМЕНИЕ.

Оказалось, мой собеседник наблюдал, как мы с Женей Чириковой пытались объяснить руководству чешской правозащитной организации, что сознательная попытка не замечать преследований тех, кого относят к левому спектру российской оппозиции, как минимум не подобает нам, сознательно выбравшим для себя стезю правозащитника, а не политика.

Конечно, нам высказали все давно известные тезисы о "проклятом социалистическом прошлом" некоторых стран Варшавского блока, о страшной фигуре Лимонова, который своей мефистофельской тенью перекрывает все перспективы рассмотрения все более дьявольских козней российских "антиэкстремистов" в отношении товарищей Эдуарда Лимонова. Но все эти "доводы" были вялыми.

Женя яростно возражала, напоминая, что именно лимоновцы и люди Сергея Удальцова были ВМЕСТЕ с ними в Химкинском лесу и выражали свои "антифашистcкие" взгляды не так, как бодрые анархисты со своей атакой на здание мэрии. "В конце концов, кто прибегал к насилию? Лимоновцы, которые организовали оборону лагеря, или люди в масках? А чем отличаются задержания Удальцова от задержаний менее левых центровых уличного протеста? Только одним - на Удальцове стоит метка красным маркером".

А чем отличаются избиваемые лимоновцы от тех чеченцев, которых огульно обвиняют в пособничестве боевикам? Почему моя деятельность в качестве заместителя руководителя Общества российско-чеченской дружбы "порочит" меня меньше, чем уверенность в том, что вопросы о судьбе лимоновцев, нелимоновцев и всех прочих задавать НАДО?

Впрочем, ярлыков на мне лично было уже предостаточно. В 2005 году некие анонимы, в которых уже тогда было нетрудно заподозрить наших "поклонников" из тогдашнего отдела по борьбе с организованной преступностью, вскоре переформатированных в борцов с экстремизмом, распространили листовки с моим адресом и призывом к народу - соседям из нескольких домов - бороться со мной как с "пособницей чеченских террористов". В 2007 небезызвестный политолог Сергей Марков визжал в Вене на встрече ОБСЕ, что "она (то есть я) хуже, чем чеченские террористы... Вы знаете, кто она? Она... она дружит с нацболами... А кто такие нацболы? Сталин. Берия. ГУЛАГ".

Надо сказать, что я тогда даже не думала, что "уже дружу с нацболами". А вот представители Общественной палаты, специально натасканные на провокации, уже знали.

Правда, тем же вечером Марков поджидал меня в вестибюле Хофбурга, пьяно кокетничая с сотрудницей одной уважаемой московской правозащитной организации. Может, я и наивна, но искренне не могу понять, как некоторые "коллеги" могут одновременно проповедовать приверженность Европейской декларации о правах человека и в то же время таких вот марковых "Сережами" величать...

А тогда он подвалил ко мне, оставив объект своего интереса, протянул руку и, подмигнув, изрек: "Да ладно, Оксана... Рабочий день закончился.... Пообщаемся?" Не стоит говорить, что он и его предложение было отправлено "до ветру". Напоследок он мне сообщил, что не испытывает ко мне лично никаких отрицательных эмоций, но делает то, что делает, потому что я "враг России".

И вот снова возник вопрос о том, что меня может что-то опорочить. Так как я говорила с человеком, с которым раньше не встречалась, и интонация собеседника говорила о том, что он хочет что-то понять, я решила поговорить на эту тему. Естественно, спросила: "А чем?" В ответ услышала: "Ну как же, ведь они наши идеологические враги".

Ну и ну. Вы разберитесь, коллеги, кто вы: правозащитники или политики? Пришлось напомнить, что накануне часть дискуссий на пражской учредительной встрече гражданского форума ЕС-Россия была вокруг "сохранения невинности правозащитного движения от политических и идеологических догм". Пришлось привести несколько примеров из практики тех правозащитных организаций, которые без деклараций о "политической чистоте" защищают права человека, а не интересы определенной идеологической группы.

Я не думаю, что те сорок минут, которые мы проговорили с коллегой, были потрачены впустую. Расстались на том, что коллега сказал, что "задумается". Ну ладно, и то хорошо. Я свой выбор приоритетов сделала давно и абсолютно сознательно. И он, с моей точки зрения, надполитичен.

(О вето Дмитрия Медведева на предложенные г-ном Марковым поправки к закону о митингах и демонстрациях)

Ну как я решение президента назову неразумным? Он пошел навстречу общественному мнению, которое было критичным.

Ссылка

Речь идет не просто о Конституции, а больше, чем о Конституции, - о стабильности, порядке в стране... Они (организаторы Стратегии-31. - Ред.) хотят сломать волю власти, показать, что их меньше, но воля у них сильнее, чем у власти. Как только в глазах общественного мнения воля власти поплывет, к ним хлынут люди, которые хотят быть сильными просто-напросто. Сейчас огромное количество людей поддерживают власть, потому что она сильная; справедливая, несправедливая - это другой вопрос. Но люди тянутся к силе, особенно в условиях хаоса, безвластия, которые у нас были в 90-е годы, да и во многом еще продолжаются. И вот это столкновение воли, оно с неизбежностью обязательно закончится победой нынешней власти... Она не сломается... потому что народ из этого хаоса вынес такое, такое у него требование к власти – даже если вы в чем-то неправы тактически, то стратегически не имеете права... сказать: мы неправы, мы здесь уползаем под стол и готовы, чтобы нас пинали. Власть не имеет права позволить себя пинать, и не позволит.

Ссылка

Навеянное

В городском архиве до сих пор сохранился портрет Угрюм-Бурчеева... Портрет этот производит впечатление очень тяжелое. Перед глазами зрителя восстает чистейший тип идиота, принявшего какое-то мрачное решение и давшего себе клятву привести его в исполнение. Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта - совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к твердо намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперед, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений... когда же придатком к идиотству является властность, то дело ограждения общества значительно усложняется... Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои, так сказать, бессознательные злодеяния вполне беспрепятственно. Даже в самой бесплодности или очевидном вреде этих злодеяний он не почерпает никаких для себя поучений. Ему нет дела ни до каких результатов, потому что результаты эти выясняются не на нем (он слишком окаменел, чтобы на нем могло что-нибудь отражаться), а на чем-то ином, с чем у него не существует никакой органической связи. Если бы, вследствие усиленной идиотской деятельности, даже весь мир обратился в пустыню, то и этот результат не устрашил бы идиота. Кто знает, быть может, пустыня и представляет в его глазах именно ту обстановку, которая изображает собой идеал человеческого общежития?

Михаил Салтыков-Щедрин. "История одного города"