Сахаров предстает перед зрителями в первую очередь как творец советской водородной бомбы, осознавший весь ужас применения ядерного и термоядерного оружия и потому начавший бороться за мир, а уже в ходе этой борьбы занявшийся правозащитной деятельностью. А то, что Андрей Дмитриевич был нравственным лидером правозащитного движения в СССР, проходит только по касательной. Главный упор на противостоянии, точнее, непонимании между ученым и властью. Даже ссылка в Горьком, где Сахаров был почти что под арестом и подвергался жестоким притеснениям, показана главным образом в сопоставлении с его 18-летним пребыванием в сверхзакрытом "Арзамасе-16".

Помимо знавших Сахарова физиков в фильме есть две основные "говорящие головы" - бывший член горбачевского Политбюро Вадим Медведев и бывший диссидент Рой Медведев, ныне удобно сочетающий умеренную левую оппозиционность с восторженным отношением к Путину. (Андрей Дмитриевич, кстати сказать, в последние годы жизни отзывался о Рое Александровиче весьма нелицеприятно.) Оба они выражают искреннее сожаление, что власть к Сахарову не прислушалась. Вот если бы прислушалась, тогда Советский Союз можно было бы сохранить, реформировать и построить социализм с человеческим лицом. Вадим Медведев даже удивляется, почему Андропов, когда пришел к власти, не освободил Сахарова и не взял на вооружение его идеи. Так и представляешь себе Юрия Владимировича, трепетно ловящего сахаровские мысли в дружеской беседе за чашкой чая. При этом оба Медведева настаивают, что Сахаров отнюдь не был противником социализма, но забывают сказать, что он был сторонником конвергенции, то есть постепенного слияния социализма и капитализма в нечто третье, новое по качеству.

Рой Медведев подчеркивает, что Сахаров создал водородную бомбу, причем лучше американской, и внес в обеспечение безопасности СССР такой вклад, какого не внес ни один другой человек. В фильме настойчиво звучит мысль о том, что делом жизни Сахарова была исключительно физика.

Анекдотически выглядит прозвучавшее в фильме утверждение, будто давняя (1967 года) статья Сахарова о барионной асимметрии Вселенной якобы спасла его от заключения в лагерь или даже убийства и все ограничилось ссылкой в Горький. Дескать, как раз в 1979 году Нобелевская премия по физике была присуждена группе ученых, развивших именно эту сахаровскую идею, и мировое научное сообщество возмутилось – как можно преследовать предтечу свежеиспеченных нобелевских лауреатов. Авторы будто бы не ведают о том, что в момент своей ссылки в Горький Андрей Дмитриевич был известен в мире в первую очередь как борец за права человека в СССР и идейный вдохновитель всего правозащитного движения. И выступления в его поддержку были прежде всего связаны с этой его деятельностью, а не с научными достижениями.

Собственно правозащитная деятельность Сахарова в фильме блистательно отсутствует. Упоминается только, что с Еленой Боннэр он познакомился в Калуге на суде над одним из диссидентов (над кем именно, не сообщается). Сама Елена Боннэр появляется на экране только на кадрах оперативной съемки КГБ. О том, как Сахаров боролся за права конкретных людей, против преследования конкретных инакомыслящих, в фильме не рассказывается вообще.

Несомненно, это сделано для того, чтобы не возникало опасных ассоциаций с современной Россией, где правозащитникам порой приходится так же тяжело, как в советские времена. И, конечно же, авторы фильма забывают сказать, что нынешняя российская власть не имеет ничего общего с тем будущим, о котором мечтал для нашей страны Сахаров. Поэтому сознательно скомкан финал фильма - последние годы жизни Сахарова в эпоху перестройки. Подчеркивается только, что он чувствовал себя своим только в академической среде, а в политике будто бы так и не нашел себя, оттого и подвергался обструкции на Съезде народных депутатов. А ведь можно не сомневаться, что, доживи Андрей Дмитриевич до наших дней, такой же обструкции он подвергся бы и на заседании Думы - слишком уж контрастируют его идеи с российской реальностью. Для тех, кто правит страной сегодня, видимо, имеют значение научные заслуги Сахарова, и они не прочь использовать в своих целях его моральный авторитет. Но память о нем как о великом борце за права человека в стране и мире им ни к чему.

версия для печати

Нравится

Tweet

0

Получить код