В июне премьер-министр Путин назначил двух новых заместителей министра образования и науки - Инну Петровну Биленкину и Алексея Константиновича Пономарева. Эти назначения в очередной раз говорят - абы кого и впрямь не берут в замминистры: на высокие должности попадают проверенные, наши товарищи, с которыми распилен не один десяток миллионов бюджетных рублей.
Полтора года назад научная общественность имела удовольствие наблюдать явление городу и миру результатов работы по научно-технологическому прогнозированию методом форсайта, выполненной несколькими организациями. В ноябре 2008 года на круглом столе в Министерстве образования и науки они представили министру "Проект долгосрочного прогноза научно-технологического развития Российской Федерации (до 2025 года)" (с ним можно ознакомиться здесь). Министр Андрей Фурсенко так оценил результаты двухлетней работы: "Ничего сверхнеожиданного я в этом докладе не нашел. Но это не значит, что огромная работа не имеет смысла. Наоборот, мы подтвердили некоторые предположения, которые у нас имелись. Но главное - теперь мы намного лучше понимаем реальность, в которой мы существуем, в которой существует сектор науки и технологии, понимаем те надежды, которые на этот сектор возлагают бизнес и государство".
Ученые оценили доклад по-другому: они были откровенно поражены уровнем безграмотности и халтурности работы. Из доклада можно почерпнуть немало неожиданного: к примеру, узнать, что фотон (квант света) - это, оказывается, характеристика состояния электрона (воистину "о сколько нам открытий чудных"). Уровень осмысления проблем местами поднимается до высот студента-троечника, в спешке "работающего" с Интернетом, чтобы сварганить реферат. Вот, к примеру, небольшой отрывок из раздела, посвященного "возможным последствиям реализации глобальных вызовов и тенденций для России":
4. Экологический вызов.
Этот вызов является глобальным и связан с истощением природной среды под влиянием индустриализации. Одним из самых ярких его проявлений является изменение климата, которое может привести в ряде случаев к катастрофическим последствиям. Для России острота этого вызова имеет ярко выраженный региональный характер.
При этом действие этого глобального вызова приведет к усилению ограничений роста, связанных с экологическими факторами, дефицитом пресной воды и изменением климата, что создает как дополнительные возможности, так и дополнительные трудности для развития экономики России.
Просто пир человеческого духа. И это далеко не единственный триумф мысли - доклад весьма богат на такое. Ну и, кроме того, рубленый текст, иногда без смысловых связок, местами просто попахивает чуть правленым машинным переводом. Вот только, в отличие от студента-троечника, организации-исполнители получили за свою работу полторы сотни миллионов рублей. Конечно, при прогнозировании опрашивались эксперты:
В целом в работы по различным блокам научно-технологического Форсайта в течение 2007-2008 гг. было вовлечено несколько тысяч экспертов различного профиля. Базовое сообщество наиболее квалифицированных экспертов составляет, по предварительным оценкам, более 2 тыс. человек, что сопоставимо с экспертными сообществами в зарубежных системах Форсайта.
И правда, сопоставимо. В Японии на проведение - при поддержке Министерства образования, спорта, культуры, науки и технологий - очередного двухгодичного (2003—2004 гг.) этапа научно-технологического Форсайта (на период до 2035 г.), в котором участвовало более 2200 независимых экспертов, было потрачено (в пересчете на наши деньги) примерно 25 млн руб. Бедная, неразвитая Япония - наши прогнозисты за такие копейки и не почесались бы. А уж что бы случилось с японским куратором работ, если бы тамошней общественности попытались впарить такую жвачку, и представить страшно.
Но вот работы завершены, бюджетные деньги успешно освоены, наступает кризисный 2009 год - и что бы вы думали? Минобрнауки решило увеличить горизонт прогнозирования с 2025-го до 2030 года, выделив на это еще 200 млн руб. Чума в доме пира человеческого духа не отменяет!
В чем же разгадка этого аттракциона невиданной щедрости? Присмотримся к списку победителей. Почти 100 млн прогностических рублей на 2009-2010 гг. получило ОАО "Межведомственный аналитический центр" (ОАО МАЦ), которое участвовало и в работах 2007-2008 гг. Вообще же с 2005 года ОАО МАЦ участвовало в конкурсах Минобрнауки 19 раз и 19 раз выходило победителем. Люди, настроенные идеалистически, могут счесть эту историю успеха результатом упорного труда и высокой квалификации. Скептики же укажут на то, что в совет директоров государственного ОАО МАЦ входили министр образования и науки А.А. Фурсенко и заместитель руководителя Федерального агентства по науке и инновациям И.П. Биленкина. Та самая Инна Петровна, которая утверждала конкурсную документацию по лотам на прогнозирование в 2009 года. Ну а председателем конкурсной комиссии Федерального агентства по науке и инновациям была О.А. Лесина, по совместительству член ревизионной комиссии ОАО МАЦ. Как в таких условиях ОАО МАЦ не одержать заслуженной победы в честной борьбе?
Создал же и возглавлял ОАО МАЦ Алексей Константинович Пономарев. Вот что писали о нем на сайте Высшей школы экономики в связи с юбилеем:
Алексей Константинович Пономарев - один из ключевых российских специалистов по промышленной политике и управлению предприятиями в государственном секторе, прежде всего в оборонно-промышленном комплексе. Ему было чуть больше тридцати лет, когда он создал "с нуля" Межведомственный аналитический центр (МАЦ) - консалтинговую структуру, сегодня объединяющую лучших экспертов в этой области и работающую по заказам ведомств и крупных компаний... С его именем связана разработка и внедрение механизмов частно-государственного партнерства в России. Он был одним из идеологов реформирования оборонно-промышленного комплекса страны на рубеже веков. При его участии созданы такие мощные структуры, как Объединенная авиастроительная корпорация и Объединенная судостроительная корпорация. Он разрабатывал дизайн конкурса "мегапроектов", который "запускал" Андрей Фурсенко в бытность заместителем министра науки, промышленности и технологий. В последние годы ГУ-ВШЭ и МАЦ вместе участвуют в реализации российского Форсайта.
В общем, Алексей Константинович - старый соратник министра, человек, для которого ничего не жалко.
Теперь Инна Петровна и Алексей Константинович смогут реализовать накопленный опыт уже в должностях заместителей министра. В частности, И.П. Биленкина, как сообщает пресс-релиз министерства, в качестве заместителя министра образования и науки будет курировать вопросы "методологии конкурсного размещения заказов для государственных нужд в образовании и науке" и "подготовки и проведения конкурсных и иных процедур размещения государственных заказов в рамках Федеральных целевых программ и внепрограммных мероприятий (за исключением государственных капитальных вложений)". Определенно, она будет чувствовать себя тут как рыба в воде.
Можно сказать - ну пилят и пилят, что в этом особенного. Особенного ничего, только не следует думать, что вред от разного рода баблоосвоительных работ ограничивается только перекачкой бюджетных денег в карманы разного рода "экспертных организаций" и "уважаемых людей" - это бы еще полбеды. Хуже, когда убогие результаты работ начинают воплощать в жизнь.
Есть, к примеру, такой проект - Российский индекс научного цитирования (РИНЦ). Индекс цитирования - суммарное число ссылок на работы ученого в научных журналах - это формальный показатель востребованности результатов работы ученого его коллегами. Существуют авторитетные международные базы данных по научной информации, в которых учитываются статьи в десяти тысячах международных журналов (и все ссылки в них), и, говоря об индексе цитирования, обычно имеют в виду именно индексы, подсчитываемые с помощью этих баз (в первую очередь - наиболее старой и авторитетной ISI Web of Knowledge).
Пять лет назад был инициирован и продолжает выполняться на министерские деньги (уже затрачено около 80 млн руб.) проект по созданию РИНЦ. Заявленная изначально цель - "создание информационной системы, максимально полно отражающей публикации российских ученых в области естественных, технических, гуманитарных и общественных наук". Логика примерно такая: большинство российских научных журналов не учитываются международными базами данных, давайте же возьмем и учтем то, что не учитываетcя международными базами. В принципе ничего неразумного в том, чтобы учесть цитирование в некоторых приличных российских журналах по техническим и общественно-гуманитарным наукам, не попавших в международные базы, нет. Тем более в качестве требования к продукту было сказано - "Система должна быть конкурентоспособна на мировом рынке информационных продуктов и рассчитана на массовое применение".
На деле же получается совсем по-другому: в РИНЦ входит информация о публикациях и цитировании в не более чем 1500 российских журналов, и еще бессистемным образом добавлена информация о некоторых публикациях в иностранных журналах. Большинство же публикаций и случаев цитирования в основных зарубежных научных журналах не учитываются вообще никак! В результате получается "инструмент оценки", который показывает погоду: сравнение индексов цитирования ученых по РИНЦ и, к примеру, ISI Web of Knowledge показывает, что в каких-то случаях индекс цитирования по РИНЦ оказывается меньше в три раза, часто в десять раз, а иногда и в полторы тысячи раз! То есть известный в мире ученый, работы которого активно цитируются, в кривом зеркале РИНЦ превращается в отсутствие ученого. В общем, российский индекс цитирования так же похож на нормальный, как суверенная демократия на обычную.
И вот в конце прошлого года президент Медведев сказал, что необходимо применять для оценки ученых индекс цитирования. Чиновники рады стараться - начинают внедрять в практику принятый в мире показатель, индекс цитирования. Только, как обычно, с нашей спецификой. А именно: в некоторых объявленных в июне Министерством образования и науки конкурсах число статей и случаев цитирования предлагается учитывать по РИНЦ и только по РИНЦ. Занавес.
В общем, модернизация и восприятие передового зарубежного опыта с учетом российской специфики продолжаются, и во главе процесса - проверенные, наши товарищи.
Некоторое время назад «посчастливилось» быть свидетелем процесса закупок дорогого импортного научного оборудования в системе Российской академии наук. Впечатлительный человек мог бы быть сильно удивлен уровнем цинизма, наглостью, безнаказанностью и т.п., но по нынешним временам – ничего особенного, можно сказать норма жизни. Если в двух словах, то суть дела в следующем. Хотя научные приборы можно купить напрямую у западных фирм-производителей, процесс централизованных закупок в Академии наук организован таким образом, что оборудование приобретается только через посредника. В результате российские ученые получают приборы по завышенным ценам, иногда чуть ли не в разы. В чей карман уходит ценовая разница – можно только догадываться. Интересующихся деталями отсылаю к первой и второй публикациям на эту тему в газете «Троицкий вариант».
В принципе, банальный распил бюджета, который происходит в теперешней России на каждом шагу. Стоит ли об этом говорить отдельно? По-моему, стоит, потому что тут есть три вещи, которые отличают этот «научный» бизнес от большей части остального российского воровства и которые по крайней мере лично меня особенно удручают.
Первое. В сомнительных многоступенчатых схемах закупок сознательно принимают участие некоторые респектабельные западные фирмы (хотя, следует признать, без явного нарушения законов). Причем происходит это не на уровне российских представительств, что было бы вполне объяснимо, а на уровне топ-менеджмента, сидящего в своих демократических европах и америках. У себя дома они такого бы себе не позволили. Там – честная (в большинстве случаев), и потому не всегда выгодная для производителей конкуренция. Но зато имеют высокую норму прибыли у нас, очень хорошо усвоив правила ведения бизнеса «по-российски» и вступая в долю с нашими местными «пильщиками».
Второе. Организуют систему закупки оборудования в РАН не завхозы-администраторы, а высокопоставленные академики. Причем, многие из них – высококлассные и безо всяких натяжек заслуженные ученые мирового уровня, цвет российской науки. Оттого ситуация становится еще печальней. РАН сейчас сильно критикуют, и часто критикуют вполне справедливо. Тем не менее, в обществе члены академии до сих пор являются моральным авторитетом. Понятия «откат» и Российская академия наук в головах большинства обывателей пока еще мало совместимы. Но увы.
Третье, пожалуй, самое грустное. С «особенностями» закупок научных приборов в системе РАН сталкивалось много сотрудников академических институтов. Это ученые, для которых это оборудование, собственно, и закупалось, и многие из них прекрасно осознают, что их обирают. Потому что за те деньги, которые выделяются в Академии наук на обновление приборного парка, можно было бы купить гораздо больше приборов, в лучшей комплектации. Но никто за много лет об этом пикнуть не посмел. Однако стыдить этих людей трудно – за плечами многих из них работающие коллективы, молодежь. А система такова, что если ты начнешь возмущаться, да еще, не дай бог, публично, то... сами понимаете. Поэтому возмущаются только в курилках да анонимных интернет-форумах. И, тем не менее, нежелание сделать даже попытку, абсолютное неверие в возможность хоть что-то изменить – поражает.
Что делать? Если честно – не знаю. Пока могу предложить только банальное «называть вещи своими именами». Что, впрочем, не так уж и мало.
