Свет возможен без тени, но "возможный" не означает "всегда наилучший". Свет без тени ослепляет. Поэтому деспотическая власть так любит величать себя "сиятельнейшей" и уподоблять себя солнцу. И чтобы никакой тени, даже от палки! Это возможно только если Солнце прямо в зените – почему абсолютная власть стремится быть над макушкой каждого из своих подданных. Чтобы у того не было тени, где можно было бы укрыться от благодетеля.

Демократическая власть, конечно, тоже предпочла бы ослеплять подданных, чтобы те кое-чего не видели. Но на то и демократия, чтобы подданный не дремал. Поэтому вполне официально существуют теневые правительства, теневые кабинеты, чтобы обычное правительство помнило: рано или поздно оно обязательство отправится в тень. А потом опять перелетит в свет. Если будет себя хорошо вести в тени и не слишком дурить на солнце. Иначе – отправят даже не в тень, а попросту в небытие.

Деспотизм, вволю смеявшийся над новорожденной демократией, теперь вынужден с ней считаться, выкручиваться так, чтобы казаться демократией. Кажимость легче всего обеспечить словами. В демократических странах есть тени – и деспотизм заявляет, что у него, как истинной и высшей демократии, полно теней. Например, теневая экономика.

На самом деле то, что кремлевские пропагандисты именовали теневой экономикой, было как раз настоящей экономикой. А вот социалистическая экономика – или то, что ею именовалось, – была как раз тенью экономики. Как дистрофик – тень человека.

Российская политическая оппозиция ошибается, когда объявляет о создании "теневого правительства". Вообще-то она ошибается даже когда объявляет себя оппозицией. Это в Кремле – теневое правительство. Это чекисты, силовики и вообще номенклатура – оппозиция. В ее руках оружие, внешние сношения, религия, экономика, мосты, телеграф, телефон, но ведь оппозиция определяется не тем, что у нее нет власти, а тем, что она не имеет власти законной, правовой. Номенклатура же собственными законами, как выражались двести лет назад, "свое гузно трет". Международными законами, вообще понятием права – тоже. Это деспотизм, это тень законности, тень права. Началось это не при Путине и не при Ельцине, а тогда, когда Герберт Уэллс, побывав в Кремле, написал отчет под названием "Россия во мгле".

Что противостоит теневой России? Светлая Россия. "Светло украшена еси, земля Русская" - это ведь не о царских дворцах, сияющих бесстыдными огнями. Это о той России, которая сейчас заслонена лакированным, гламурным антимиром. Глянец – единственный способ самоутверждения тени. Свет и без глянца сияет, мраку же нужно зеркальное покрытие, чтобы сиять хотя бы отраженным светом.

Так что главное в борьбе с этими тенями – не бороться с ними, а просто светить. Слишком часто за годы хотя бы относительной свободы свет пытался ослеплять, бить в глаза, ловить людей в прожектора риторики, чтобы потом вести их, словно вражеский самолет, в нужное место. Достаточно вспомнить хотя бы периодически повторявшееся: "Нужно выбирать из двух зол!" Вот и довыбирались до того, что избранное зло вообще упразднило выборы.

В мире есть тени, но мир – не теневой. В тень, конечно, каждый рано или поздно превратится, но лучше – после смерти, а не до. Надо очень крепко жмуриться со страху, чтобы убежденно твердить: "Выбирать можно только из двух зол, только из двух зол, только из двух зол!" Из двух нельзя выбирать не потому, что оба плохи, а потому что оба – одно зло. А главное – есть из кого выбрать. Только надо перестать смотреть вокруг сквозь темные, теневые очки.

версия для печати