В Бековском районе Пензенской области близ села Никольское (другое название - Погановка) группа верующих (по разным данным, от 29 до 37 человек), в том числе несколько детей, укрылись в выкопанном или подземном убежище, где ждут конца света, который, по их мнению, наступит в мае 2008 года. Они угрожают сжечь себя при попытке вызволить их из добровольного заточения.

Затворники спустились в укрытие в первых числах ноября, информация попала в СМИ 13 ноября.

Лидер затворников Петр Кузнецов находится на психиатрическом лечении. Возбуждено уголовное дело по статье "организация объединения, посягающего на личность и права граждан". Обвинение пока никому не предъявлено.

Милиция оцепила вход в землянку, там дежурят МЧС и медики. К переговорам с затворниками привлекли православных священников и психиатров из Института имени Сербского. Самого Петра Кузнецова дважды привозили к пещере, чтобы он убедил своих подопечных выйти на поверхность. Возможно, к переговорам привлекут родственников затворников. Кроме того, предлагается привезти в Погановку епископа Диомида, представителей РПЦЗ и афонских монахов.

Сообщалось о намерении властей провести операцию с использованием усыпляющего газа, однако информация о подготовке "второго "Норд-Оста" была опровергнута силовиками. Таблоид "Твой день" писал, что власти отказались от штурма пещеры из-за угрозы обвала, которую спелеологи считают весьма реальной. 11 декабря в той же газете вновь появилась информация о готовящемся штурме.

22 ноября стало известно, что в доме Кузнецова укрылась еще одна группа его последователей с детьми, не успевшая уйти под землю. Это шестеро граждан Белоруссии. 5 декабря их депортировали на родину.

Главный борец с сектами Александр Дворкин прогнозирует всплеск подобных "апокалиптических уходов" по всей стране. Сообщается о группе сектантов в Казани, которые также ждут конца света.

В связи с "пензенским сидением" оживилась полемика по поводу нетрадиционных культов. Сами затворники называют себя "истинными православными" и резко критикуют РПЦ. Внутри РПЦ звучат разные оценки. Пензенских сидельцев ставят в один ряд с последователями деструктивных культов. О наиболее известных случаях массовой гибели людей на почве религиозного фанатизма - очерк Владимира Абаринова.

С МЕСТА СОБЫТИЙ

Репортаж "Российской газеты": О ЧП узнали случайно (15 ноября)

Репортаж "Известий": Среди затворников есть доктор наук, бизнесмен и метростроевец (19 ноября)

Репортаж "Комсомольской правды": автор сранивает пензенских отшельников с ваххабитами (20 ноября)

В Пензенской области ждут конца света: сюжет Ленты.Ру

Сюжет "Вестей"

Репортаж ГТРК "Пенза"

Схема пещеры

Областное ГУВД опровергает слухи о намерении применить усыпляющий газ

Список затворников: имена и фамилии 27 человек (опубликовано в "Комсомольской правде" 22 ноября)

С затворниками поговорили бизнесмен Герман Стерлигов, замдиректора Института имени Сербского и белорусский депутат. Стерлигов сомневается, что под землей есть маленькие дети. (28 ноября)

Десант психиатров: сюжет НТВ

Замдиректора Института имени Сербского о переговорах с затворниками

Группа последователей Петра выслана в Белоруссию

Спецназ готов к штурму пещеры

"СЕКТА ПЕТРА"

В психбольнице житель Погановки Петр Кузнецов, он же "отец Петр", он же "схимонах Максим", дает интервью телевизионщикам.

Петр Кузнецов о себе и своей пастве

Петр Кузнецов: "Мне за них спокойно, так как там есть человек, который подскажет им Божью волю. Господь послал игуменью Антонию, которая 3 дня была на небе. На операции она скончалась и несколько суток провела в морге. Все это время она была на небесах".

Интервью Кузнецова "Комсомольской правде"

Рассказ возлюбленной Петра Кузнецова

Биография отца Петра: репортаж "Известий"

Журналист Александр Солдатов о московской деятельности "секты Петра"

Пресса ищет родственников и знакомых отшельников:

О семье Недогонов из Ростовской области

О Нине Черновой из Подмосковья

О трех отшельницах из Ставрополя

О Татьяне Платоновой

О семье Вабищевич из Белоруссии

О 12 белорусах

РЕАКЦИЯ РПЦ

Официальный комментарий РПЦ: "Люди, которые заперлись под землей и называют себя "истинно православными христианами", ведут себя как типичные сектанты".

Священник Лев Семенов: Почему последователей Петра нельзя считать православными.

Архиепископ Пензенский и Кузнецкий Филарет: "Я бы не сказал, что это сектанты. Это нормальные православные люди: они крестятся, мы нормально разговариваем. Но они находятся под сильным влиянием апокалипсических настроений".

Еще одно интервью Филарета

Диакон Андрей Кураев: "Прежде всего важно понять, что это никакие не сектанты, это нормальные православные люди. Это не импортированный вирус, а болезнь, которая росла в нас и на наших глазах. И это не первое событие такого рода в новейшей истории нашей Церкви".

Протоиерей Димитрий Смирнов: "На самом деле они никакого отношения к православию не имеют. Вся эта православная риторика у них – не более чем ширма, этакая декорация. Это своего рода метод психического воздействия на сознание потенциальных адептов той или иной секты".

Митрополит Кирилл: "То, что происходит сегодня в Пензе, - это самый наглядный пример того, что может быть в стране и обществе, если общество лишено религиозного образования".

Священник Владимир Вигилянский, руководитель пресс-службы МП: "Я не уверен, что нужны какие-то специальные новые законы, жесткие меры и т.п. Мы уже проходили в истории Церкви борьбу с раскольниками, когда в религиозные вопросы вмешалось государство и наломало дров. Ведь под понятие секты можно будет подвести любую религиозную группу, кому-нибудь неугодную".

Протоиерей Владислав Свешников: "Делать, конечно, что-то нужно, но это должна делать не Церковь. Это дело совсем не Церкви, а, скорее, каких-либо властных структур. Люди в таком психологическом, состоянии, как добровольные узники землянки под Пензой, едва ли смогут послужить Церкви".

Протоиерей Максим Козлов: "Каким бы шокирующим ни казался пензенский эпизод, важно не использовать его как повод для стеснения религиозных свобод в принципе. Начать этот путь легко, а остановиться трудно".

Владимир Абаринов

Что такое секта? Какое вероисповедание следует запрещать или ограничивать? Кто возьмется отделить зерна от плевел, духовное благо от духовной пагубы? Где та грань, за которой вмешательство светской власти необходимо?

Быть может, самый удачный в истории пример веротерпимости - США, хотя и там не обходилось без гонений на веру и трагических эксцессов, самый известный из которых - дело салемских ведьм.

В США не существует никакого различия между "плохим" и "хорошим" вероисповеданием. Все конфессии равны перед законом и все именуются "сектами". Никак иначе североамериканские колонии и не могли бы выжить. Они были основаны религиозными диссидентами, гонимыми в Европе. В Новом Свете прежде враждовавшие общины оказались в равном положении - им всем нужно было противостоять немилосердным силам природы и набегам язычников. Когда пришло время создавать единую страну, принцип веротерпимости восторжествовал. Первая поправка к Конституции начинается словами: "Конгресс не должен издавать ни одного закона, относящегося к установлению религии или запрещающего свободное исповедание оной".

Эта гарантия свободы совести и невмешательства государства в дела церкви распространяется и на возникшие на американской почве неортодоксальные религиозные учения и их адептов - мормонов, свидетелей Иеговы, пятидесятников, и на тех, кого в Старом Свете считают опасными "сектантами" и кто обрел убежище за океаном. Иммигранты со всего света привезли в Америку свои, невиданные здесь прежде верования и обряды. Копты из Египта и зороастрийцы из Ирана, сикхские гурдвары и русские молокане - все они равны перед законом, пользуются равными правами, свободно отправляют свои обряды, а их религиозные общины от уплаты налогов.

Государство не препятствует воспитанию детей в соответствии с религиозными установлениями, но если действия родителей приводят к негативным последствиям, они отвечают перед законом. Так, например, свидетели Иеговы имеют полное право отказаться от переливания крови своему ребенку, но если в результате этого отказа ребенок умрет, родители будут привлечены к ответственности.

А то, что в России обычно называют "тоталитарной сектой", в Америке зовут "деструктивным культом". В новейшей истории США было два примера столкновения культа с государством, повлекшие за собой массовую смерть членов секты. Один из них - гибель в Гайане общины, называвшей себя "Народный храм".

Сообщения о массовом самоубийстве жителей коммуны в южноамериканской сельве в свое время потрясли мир. Лидер секты Джим Джонс, погубивший свою паству, надолго стал примером лжепророка и изувера. События, трагическим финалом которых стала смерть обольщенных им последователей и его собственная, расследовали ФБР и другие правоохранительные органы США, опубликовавшие впоследствии десятки тысяч страниц документов и аудиозаписей. Однако детективы-любители и всевозможные конспирологи считают, что в сюжете по-прежнему не хватает многих звеньев, и выстраивают свои версии одна причудливее другой.

Джим Уоррен Джонс родился в 1931 году в глухой американской провинции - крохотном городишке Крит в штате Индиана в семье рабочего. Его отец был фронтовик-инвалид, и в годы Великой депрессии семейству пришлось совсем худо. Родители не питали особой склонности к религии, но среди соседей Джонсов были пятидесятники особого толка; они и взяли маленького Джима на молитвенное собрание. Мальчик сразу же почувствовал в себе дар пастыря. Уже подростком он проповедовал слово Божие на улицах. А в 1955 году организовал свою религиозную группу - "Народный храм".

Отличительной чертой новой общины был ее смешанный этнический состав - для сегрегированной Индианы, где белые и негры принадлежали к разным приходам, это было редкостью и вызовом общественному мнению. Спустя 10 лет у Джонса было около 80 прихожан обеих рас - в основном бедствующие, не нашедшие своего места в жизни неудачники, бездомные, наркоманы и раскаявшиеся проститутки. Поскольку в консервативной Индиане на новоявленную конфессию смотрели искоса, как на опасную ересь, Джонс со своими чадами перебрался на север Калифорнии и вскоре обосновался в в Сан-Франциско. К 1974 году община "Народный храм" насчитывала около 3000 человек - и уже отнюдь не только изгоев общества. Церковь снискала популярность своей благотворительностью - обедами для бедных и бесплатными прививками, детским садом и заботой о престарелых, оказанием юридической помощи при получении социальных пособий. Ежемесячный вестник "Народного храма" расходился по всей стране тиражом 30 тысяч экземпляров, Джонс стал проповедовать по радио. Интерес к группе стали проявлять политики либерального направления.

Однако параллельно с ростом популярности над головой Джонса собирались грозовые тучи. Против "Храма" ополчились родственники его членов.

Рано или поздно это происходит с каждой религиозной общиной такого сорта. Обывателю кажется чудовищной мысль об уходе из мира, о добровольном отречении от всего, чем он сам привык дорожить больше, нежели чистотой своей души. Особенно нестерпима для обывателя идея материальной жертвы в пользу церкви. Но для истинно верующего никакого подвига и никакой жертвы здесь нет, а есть лишь исполнение завета Иисуса: "И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или зéмли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную" (Мф., 19: 29). Но те, кого оставил отрекшийся, не понимают и жалеют его и твердят о зомбировании, психотропных веществах, сломленной воле, отравленном сознании и негативной харизме.

Так или иначе, люди, объединившиеся и назвавшие себя "Озабоченные родственники", стали распространять сведения о тоталитарном характере секты Джонса. В прессе появились первые разоблачительные статьи. Родственники затеяли судебные тяжбы с "Храмом", добивались от федерального правительства расследования. Налоговая служба США заинтересовалась финансами организации. Все это вместе заставило Джима Джонса искать убежища за пределами страны. Выбор пал на Гайану - маленькое государство на Атлантическом побережье Южной Америки между Венесуэлой, Бразилией и Суринамом.

Еще в колониальные времена, когда страна называлась Британской Гвианой, контроль над парламентом в ней получила марксистская Народная прогрессивная партия. Англичане и американцы потратили немало средств на воспитание оппозиции и в конце концов добились раскола партии. Однако после того как в 1966 году Гайана получила независимость, главный оппозицонер и раскольник Форбс Бернхэм, занявший пост премьер-министра, снял маску и оказался еще более стойким большевиком-ленинцем.

В июне 1969 года вождь НПП дантист Чедди Джадан прибыл в Москву на совещание коммунистических и рабочих партий, после чего отношения Гайаны с социалистическим лагерем пошли на лад. В стране появилось советское и северокорейское оружие, кубинские и румынские военные инструкторы. В феврале 1970 года страна назвала себя Кооперативная Республика Гайана и провозгласила курс на социализм. Началась национализация экономики. Правительство Бекхэма подало формальную заявку на прием в Совет экономической взаимопомощи. Наряду с Кубой Гайана превратилась в базу подготовки повстанцев третьего мира.

Джима Джонса привлекла именно социалистическая ориентация страны. Излагать его запутанное и эклектичное "учение" мы здесь не будем. Достаточно сказать, что идеи утопического социализма в его нигилистской версии занимали в нем центральное место.

Участок площадью 3852 акра (15,59 квадратных километра), арендованный "Народным храмом" на 25 лет, располагался на северо-западе страны близ венесуэльской границы в сплошной девственной сельве. Поселок назвали именем учителя - Джонстаун. Переселение началось в 1974 году. Очистив землю от густой растительности, ее засеяли овощами, завели рогатый скот. Распорядок жизни колонистов был исключительно тяжелым. Они работали по 11 часов сутки, шесть дней в неделю. Вечерние часы были отведены под общие собрания и учебу.

Судить о режиме Джонстауна сложно. Визитеры описывали колонию в самых благоприятных тонах. Немногие беглецы, которым удалось вырваться из "земли обетованной", утверждали, что Джонстаун - самый настоящий концлагерь. Вероятно, в колонии были устроены потемкинские деревни, вводившие в заблуждение гостей. Забора, колючей проволоки или сторожевых вышек в поселке не было, но располагался он на таком отшибе, что побег был делом гиблым. Россказни о вооруженных до зубов конвоирах, об "эскадронах смерти" не подтвердились.

От "Народного храма" остался огромный аудиоархив - Джим Джонс записывал на магнитофон свои ежевечерние беседы с паствой. Эти фонограммы можно найти в Интернете.

На них слышны смех, шутки, чувствуется атмосфера общего дружелюбия. Возможно, это следствие "промывания мозгов". Но доказать это невозможно. Аналогичная проблема с сообщениями о публичных телесных наказаниях, пытках и сексуальных извращениях Джонса.

Коммуна попала в поле зрения советского посольства в Гайане. В Джонстауне побывал корреспондент ТАСС, написавший репортаж под названием "В джунгли - из "свободного мира". Именно в этом тексте преподобный Джонс заявляет, что он выбрал Гайану потому, что это страна социалистической ориентации. В декабре 1977 года в Джонстаун пожаловал советский консул Федор Тимофеев. А в марте следующего года "Народный храм" подал ему петицию с просьбой предоставить колонистам убежище в Советском Союзе, поскольку их кооператив "подвергается жестоким преследованиям со стороны американских реакционеров". Община выражала полную готовность еще до переезда перевести в советский банк свои денежные средства - около 10 миллионов долларов.

Слухи о предстоящем переселении в государство рабочих и крестьян распространились по поселку. В апреле 1978 года Форбс Бернхэм отправился с официальным визитом в Москву, и Джонс прозрачно намекал, что премьер-министр ведет переговоры и о судьбе общины. Готовясь к скорому переезду, колонисты обращались друг к другу словом "товарищ", отмечали все советские престольные праздники и даже учили русский язык.

Прошение об убежище, надо полагать, озадачило советских дипломатов. Одно дело - бегство из американских "каменных джунглей" в джунгли настоящие, но как объяснить, почему коммуна хочет уехать из страны социалистической ориентации? Да и как, притесняя собственных сектантов, давать убежище сектантам зарубежным? Что-то тут не то... В Москве рассудили: пусть для начала приедет делегация, а там видно будет.

С этим известием Федор Тимофеев и врач посольства Николай Федоровский приехали в Джонстаун 27 сентября 1978 года (для консула это был уже третий визит в коммуну). Сохранилась запись общего собрания, на котором Тимофеев выступил с речью. Джим Джонс, который вообще любил поговорить и каждое собрание начинал с подробной политинформации об успехах социализма и смертных корчах капитализма, начинает с того, что объявляет Советский Союз "духовной родиной" общины. Консул в своем пространном выступлении кратко рассказал историю Советского Союза, заверил аудиторию в том, что о расовой дискриминации в стране Советов и слыхом не слыхивали, а что касается притеснений евреев, то это гнусная ложь буржуазной пропаганды.

После этого визита "храмовники" окончательно поверили в то, что отъезда в СССР ждать осталось недолго. Но судьба уготовила им иную участь.

Конгрессмен Лео Райан был одним из тех, кого одолели "Озабоченные родственники". В конце концов он решил лететь в Гайану и собственными глазами посмотреть на колонию, о которой рассказывали столько ужасов. Дабы обеспечить миссии полную объективность, он взял с собой нескольких журналистов и представителей организации родственников. Сам он был настроен абсолютно нейтрально.

От столицы Гайаны Джорджтауна до колонии добираться нужно было на перекладных: сначала арендованным самолетом до поселка Порт-Кайтума, где была взлетно-посадочная полоса с грунтовым покрытием, а оттуда восемь миль на вездеходе до Джонстауна. 17 ноября 1978 года группа прибыла на место. Уже стемнело. Гостей встретили радушно и сразу же посадили ужинать на открытом воздухе. Пир сопровождался концертом художественной самодеятельности. Конгрессмен и его помощница Джеки Спейер непринужденно общались с колонистами, а репортеры интервьюировали Джима Джонса. Потом Лео Райан выступил с кратким словом. Он сказал, что встретил в колонии счастливых людей и что ему чертовски обидно, что они не его избиратели.

В тот момент он еще не знал (или тщательно скрывал, что знает), что некоторые колонисты все же попросили забрать их в США. Усыплял бдительность хозяев? Возможно. Один из членов группы вспоминал впоследствии, что атмосфера вечера была какая-то лихорадочная, на грани истерики. Джеки Спейер (тогда ей было 28 лет, впоследствии она стала сенатором штата Калифорния) говорит, что у нее возникло ощущение жуткой мистификации, сговора. Странное впечатление производил Джонс. У него было одутловатое, явно нездоровое лицо с толстым слоем макияжа, крашеные волосы и щегольские бачки; он то и дело глотал какие-то пилюли, и под конец вечера у него стал заплетаться язык.

Колонистов, умолявших о спасении, было двое. Один из них тайком передал записку журналисту, другой шепнул несколько слов дипломату из посольства.

Наутро Райан и Спейер продолжили опрос колонистов. В итоге желающих уехать набралось 16 человек. Поскольку 19-местный Twin Otter, на котором прилетела группа, забрать всех не мог, был заказан второй самолет, Cessna на шестерых пассажиров. Узнав о "предательстве", Джонс взбесился. От былого гостеприимства не осталось и следа.

Когда началась посадка в самолеты, на дороге показался трактор с прицепом. Из прицепа выскочили вооруженные люди и открыли ураганный огонь. Стрельба продолжалась не более пяти минут, после чего убийцы погрузились в прицеп и уехали, оставив на взлетной полосе пять трупов - Лео Райана, трех журналистов и одного бывшего члена коммуны. 10 человек были ранены. Одним из убитых был оператор NBC Боб Браун, снимавший атаку до тех пор, пока пуля не попала ему в голову. Эта видеозапись сохранилась. Джеки Спейер получила пять огнестрельных ранений и истекала кровью. Большой самолет, Otter, получил повреждения и не смог подняться в воздух. Cessna улетела в Джорджтаун, сообщив по радио диспетчеру о случившемся. Оставшиеся члены группы провели ночь в Порт-Кайтуме. На следующий день они были эвакуированы самолетом гайанских ВВС.

Между тем в Джонстауне вождь "Народного храма" велел всем членам общины собраться. Запись этого последнего собрания тоже уцелела. Джонс пребывал в крайне возбужденном состоянии. Говорил он, как всегда, многословно, высокопарно и путано, как дурманом охмуряя слушателей. Он сообщил колонистам, что самолет конгрессмена Райана постигнет или уже постигла катастрофа, что спасения от возмездия нет, а потому единственный выход - "революционный акт" коллективного ухода из жизни. Он предложил говорить тем, кто не согласен с таким сценарием, и тогда одна женщина, Кристин Миллер, спросила: "А что, в Россию уже поздно?" Джонс понес бессвязный бред, из которого выходило, что да, поздно. Кристин настаивала: разве невозможно организовать воздушный мост? Ведь русские дали какой-то код на случай чрезвычайной ситуации. Но Джонс впал в транс и твердил, что все поздно, что всем надо умереть. В конце концов толпа заглушила дерзкую ослушницу.

На стол поставили большой бак. Колонисты выстроились в очередь за питьем, в котором был расворен цианистый калий. На следующий день гайанские солдаты увидели в Джонстауне 909 мертвых тел, треть из них - детских. Джим Джонс лежал там же с простреленной головой. Рядом валялся пистолет. Осталось непонятным, застрелился ли он сам или его застрелил кто-то другой.

В 1987 году в издательстве "Юридическая литература" вышла книга "Гибель Джонстауна - преступление ЦРУ", авторы которой, С.Ф. Алинин, Б.Г. Антонов и А.Н. Ицков, пытаются доказать, что трагедия "Народного храма" - не самоубийство, а убийство, совершенное американскими коммандос по приказу правительства США. Чего стоит один лишь комментарий члена-корреспондента АН СССР, чекиста с довоенным стажем и мастера "мокрых" спецопераций Иосифа Григулевича: "Первая тысяча инакомыслящих американцев в джунглях Гайаны была лишь головным отрядом огромной армии потенциальных политических беженцев из США. Такого массового бегства из "капиталистического рая" никак не ожидали власти Вашингтона, и нужны были "экстраординарные средства", чтобы пресечь этот прогрессирующий процесс". Версия эта серьезной критики не выдерживает и авторитетными источниками не подтверждается.

Второй случай, о котором следует рассказать - это вооруженное столкновение с властями приверженцев секты "Ветвь Давидова" в Техасе. Битва завершилась гибелью 82 сектантов и четырех федеральных агентов.

28 февраля 1993 года спецподразделение Бюро по контролю за алкоголем, табачными изделиями и огнестрельным оружием Министерства финансов США (это силовое ведомство) прибыло на территорию усадьбы Маунт-Кармел близ города Уэйко в штате Техас. Здесь обосновались приверженцы культа Дэвида Кореша, известного под названием "Ветвь Давидова".

У представителей властей на руках были ордера на обыск и арест Кореша, подозревавшегося в незаконном владении оружием и взрывчаткой. Едва они приблизились к дому, как подозрения полностью подтвердились: давидианцы открыли огонь на поражение.

Визитеры временно отступили и вызвали подкрепление. В тот же день руководство операцией перешло в ведение ФБР, направившего на место действия свою команду по спасению заложников. В Вашингтоне за развитием событий внимательно следил президент Клинтон, правовой надзор осуществляло Министерство юстиции.

Переговоры с обитателями дома результата не дали. Не помогло отключение электричества и водоснабжения: выяснилось, что осажденные располагают достаточными запасами воды для того, чтобы продержаться неопределенно долгое время. 14 апреля Кореш заявил, что не капитулирует, пока не закончит труд, содержащий толкование смысла семи печатей, о которых повествует Апокалипсис.

В этот момент на столе министра юстиции Джанет Рино уже лежал план штурма. Впоследствии она заявила, что решающим аргументом в пользу силовой акции были сведения о том, что сектанты истязают детей. 16 апреля Кореш сообщил, что закончил первую из семи глав своего манускрипта. 18 апреля, догадываясь о приближении развязки, он приказал выставить в окнах дома детей. Один из них, по словам очевидцев, держал в руках плакат с надписью "Геенна грядет". 19 апреля - то был уже 51-й день осады - федеральные силы пошли в атаку.

В боевых действиях участвовало 700 человек, танки, вертолеты и армейское спецподразделение "Дельта", созданное для операций против опасных террористов. События развивались по самому тяжелому сценарию. Убежище давидианцев загорелось и сгорело дотла. Пламя невиданной силы обратило в пепел 75 человек, среди которых было 24 ребенка. 9 сектантов успели сдаться.

Действия федеральных властей сразу же стали предметом основательных сомнений, а затем и разбирательства. В июле 1995 года состоялись открытые слушания в Конгрессе, в ходе которых Рино заявила конгрессменам, что решение о штурме было "самым тяжелым" в ее жизни, однако, окажись она снова перед тем же выбором, решение было бы таким же. Еще через год появился и был утвержден нижней палатой доклад, обвиняющий Рино в "серьезной халатности". Вместе с тем вину за гибель людей докладчики возложили на Кореша - по их версии, члены культа совершили самосожжение. Именно таков, утверждали они, истинный смысл фразы о геенне огненной.

"Дело Уэйко" остается в США предметом острой дискуссии. Наиболее радикальные критики властей доказывают, что безобидная секта не представляла никакой угрозы обществу ("Ветвь Давидова" откололась в свое время от адвентистов Седьмого Дня). Что касается оружия, то стволов у сектантов было меньше, чем в среднем у жителей Техаса. Угроза, утверждают оппоненты, исходит не от мирных приверженцев нетрадиционных культов, а от изолгавшихся, безответственных и выходящих за рамки закона силовиков.

В 1994 году в Сан-Антонио 11 давидианцев предстали перед федеральным окружным судом. Им вменили убийство четырех федеральных агентов и незаконное хранение оружия. 12-я уцелевшая давидианка вступила в досудебную сделку с обвинением и дала показания против своих единоверцев. Суд признал подсудимых виновными и приговорил большинство из них к 40 годам тюрьмы, однако Верховный суд США признал приговор чрезмерно суровым, и сроки лишения свободы были сокращены до 15 лет. Для шестерых осужденных с учетом примерного поведения они истекли. Давидианцы, последние годы отбывавшие наказание в тюрьмах с облегченным режимом и в качестве расконвоированных заключенных работавшие на местных предприятиях, получили право на условно-досрочное освобождение. Одно из условий освобождения - запрет собираться вместе.

версия для печати