В советской историографии и мемуарах участников войны давно сложилось представление о высадке в Нормандии и последующем наступлении союзников вплоть до Эльбы как чуть ли не о легкой прогулке. Считается, что основная мощь вермахта продолжала оставаться на советско-германском фронте, который, мол, и сыграл решающую роль в крахе Германии во Второй мировой войне. Но при этом приходится забывать об очень многих фактах, хорошо известных специалистам, но часто неведомых широкой публике.

Так, и немецкие, и западные полководцы, в том числе Монтгомери и Эйзенхауэр, справедливо отмечают, что на Западном фронте плотность германских войск, вооружений и техники была в два с половиной раза больше, чем на Восточном фронте, что осложняло задачу союзников. Кроме того, в распоряжении немцев на Западе были пусть и незавершенные, но состоящие из долговременных укреплений Атлантический вал и линия Зигфрида, тогда как на Востоке подобные укрепления были только в Восточной Пруссии. Кроме того, высадившимся в Нормандии союзникам сразу же пришлось столкнуться с отборными германскими войсками: тут были танковый корпус СС, танковая группа "Запад", состоявшая из учебных танковых частей (позднее – 5-я танковая армия), парашютно-десантная армия и др. Всего за два месяца боев в Нормандии, с 6 июня по 11 августа 1944 года, американские, британские и канадские войска потеряли около 170 тыс. человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. Немцы за этот период потеряли, по разным оценкам, от 200 до 300 тыс. человек.

Сразу же после высадки в Нормандии танковый корпус СС, располагавшийся в Польше, был переброшен на Западный фронт. Это значительно облегчило задачу советских войск в Белоруссии. Еще более способствовала успеху операции "Багратион" экстренная переброска значительной части германской фронтовой истребительной авиации в Нормандию. 6 июня 1944 года, в "день Д", на Западе дислоцировалось 288 немецких истребителей, на Восточном фронте - 550. Еще 250 истребителей находились в Средиземноморье, на Балканах и в Норвегии. Наконец, 1179 машин входили в ПВО рейха и сражались почти исключительно с англо-американской авиацией. А 22 июня, в день начала советского наступления в Белоруссии, на Восточном фронте остался только 441 истребитель, на Западном их стало 704, на других театрах - 338, а в ПВО Германии – 538. Как отмечают немецкие мемуаристы (их свидетельства собраны в книге бывшего личного переводчика Гитлера Пауля Шмидта (под псевдонимом Пауль Карел) "Восточный фронт"), именно полное отсутствие в воздухе люфтваффе наряду с подавляющим превосходством советских войск в танках привело к столь быстрому разгрому группы армий "Центр".

У нас любят напоминать, что союзники в Нормандии имели над противником чуть ли не десятикратное превосходство в авиации и трехкратное в танках. При этом, правда, забывают, что в первые недели боев самолетам союзникам приходилось базироваться за Ла-Маншем и как тогда, так и в последующие месяцы, вплоть до конца войны, снабжение оставалось главной проблемой союзных армий на Западе. Перебои с поставками горючего и боеприпасов уменьшали перевес союзников. Примерно таким же было и советское превосходство на Восточном фронте в 1944-1945 годах. Весь вопрос в том, кто эффективнее использовал свое превосходство – союзники, потерявшие убитыми не больше, а по некоторым оценкам, даже меньше, чем противостоявшие им германские части, и взявшие на порядок больше пленных, или Красная Армия, клавшая на каждого убитого германского солдата десяток своих.

Наиболее показательно соотношение безвозвратных потерь офицеров сухопутных сил на Восточном фронте с июня 1941-го до конца 1944 года. За этот период погибло и пропало без вести 65,2 тыс. германских офицеров и 784 тыс. советских (за исключением политического, юридического и административного состава, представленного в вермахте чиновниками). Это дает соотношение 12:1. Примерно таким же было и общее соотношение безвозвратных потерь Красной Армии и вермахта.

Именно открытие второго фронта резко повысило германские потери не только на Западе, но и в России. Любимый сталинский писатель Константин Симонов в написанных на склоне жизни комментариях к своим военным дневникам признавал: "Решительный перелом в соотношении между потерями и результатами боев… наступает летом 1944 года". До этого, исключая Сталинград, Красная Армия брала в плен только тысячи немцев (больше всего – 12 тысяч – в Корсунь-Шевченковском котле в феврале 1944 года). После же высадки в Нормандии было взято более 50 тыс. пленных в Белоруссии в июле 1944 года и 180 тыс. пленных в Ясско-Кишиневском котле в августе того же года. Можно смело утверждать, что именно открытие Западного фронта, куда была отвлечена треть германских сухопутных сил, сыграло решающую роль в советских успехах последнего года войны. В этот период Восточный фронт практически лишился немецкой авиации и каких-либо резервов, которые позволили бы минимизировать последствия советских ударов.

В наших же школьных учебниках и солидных научных трудах рассказ об успехах Красной Армии во второй половине 1944 года ведется без какой-либо связи с действиями союзников во Франции. А в научных, точнее, псевдонаучных, трудах последних лет все ставится с ног на голову и утверждается: "Успех десантной операции союзников "Оверлорд", начавшейся 6 июня 1944 года, стал возможен во многом благодаря действиям советских фронтов в Белоруссии" (Е.Н. Кульков, М.Ю. Мягков, О.А. Ржешевский. Война 1941-1945 гг. М.: Олма-пресс, 2001, с. 125). Расчет, очевидно, на то, что никто не вспомнит, что высадка в Нормандии произошла за 16 дней до начала советского наступления в Белоруссии.

Неслучайно единственную стратегическую наступательную операцию последнего года войны немцы провели против англо-американских войск в Арденнах, а не против Красной Армии. Сравнительно небольшая глубина западного театра давала хотя бы теоретические шансы на достижение решающего успеха в ходе одной операции, тогда как необъятные просторы Восточного фронта таких шансов не давали даже в теории. Кстати, с Арденнами связана еще одна легенда – будто бы Сталин по просьбе Черчилля ускорил наступление Красной Армии, чтобы спасти союзников в Арденнах и перенес его начало с 20 на 12 января 1945 года, о чем и сообщил британскому премьеру. Только в 90-е годы исследования историков выявили, что утвержденный Жуковым еще 29 декабря 1944 года план сосредоточения войск 1-го Белорусского фронта, предусматривал начало наступления 8 января 1945 года, но из-за плохой погоды, ограничившей действия авиации, его пришлось перенести на более поздний срок. Письмо же Черчилля Сталину, где упоминались Арденны, содержало лишь просьбу дать информацию о советских военных планах, но отнюдь не мольбу о помощи. Сталин тогда просто разыграл готовность пожертвовать жизнями советских солдат ради союзных интересов, прекрасно зная, что наступление как раз и должно начаться около 12 января.

Высадка в Нормандии привела к коренному перелому в ходе боевых действий на суше. Но надо иметь в виду, что западные союзники также вынесли на себе основную тяжесть воздушной войны. Ведь две трети безвозвратных потерь в личном составе люфтваффе понесли в борьбе против западных союзников. Что же касается войны на море, то практически весь германский, итальянский и японский флот погиб в борьбе с англо-американскими ВМС и авиацией. Союзные бомбардировки замедляли темпы наращивания германского военного производства, практически парализовав, в частности, реализацию германского атомного проекта, а в последние полгода войны – производство горючего.

Нельзя забывать и о военно-экономической помощи, оказанной нашей стране США и Англией. До сих пор у нас, говоря о ленд-лизе, часто повторяют цифру из вышедшего в 1947 году труда Н.А. Вознесенского "Военная экономика СССР в годы Отечественной войны", где утверждалось, что американские и британские поставки не превышали 4% от общего объема советского производства военных лет. Любят отечественные авторы и приводить данные о поставках с Запада самолетов и танков, которые и в самом деле были во много раз меньше, чем советское производство. Но при этом вольно или невольно упускается из вида, что ленд-лиз закрывал критически важные узкие места советской экономики. Нам поставляли то, чего мы производили явно недостаточно или вовсе не производили. Так, по ленд-лизу пришло в полтора раза больше автомобилей, чем было произведено в СССР, более трети всех использованных взрывчатых веществ, почти все легирующие добавки, необходимые для производства бронестали, половина всего использованного алюминия, меди и авиационного бензина. Почти исключительно за счет ленд-лиза удовлетворялась и потребность Красной Армии в радиостанциях.

В современном вузовском учебнике утверждается: "...Вклад в общую победу был различным. Главная заслуга в разгроме гитлеровской Германии принадлежит Советскому Союзу. На протяжении всей второй мировой войны советско-германский фронт оставался главным: именно здесь были разгромлены 507 дивизий вермахта и 100 дивизий союзников Германии, в то время как войска США и Англии нанесли поражение 176 дивизиям" (История России. XX век.// Под ред. А.Н. Сахарова, В.П. Дмитренко. М.: АСТ, 1996, с. 464). В другом учебном пособии подчеркивается: "По мнению большинства российских историков, открытие второго фронта летом 1944 г. уже не могло принципиально изменить ход войны" (В.А. Шестаков, М.М. Горинов, Е.Е. Вяземский. История отечества. XX век. М.: Просвещение, 2000, с. 233). Но ни в одном российском учебнике ничего не говорится ни о войне на море и в воздухе, где основной вклад был за западными союзниками, ни о ленд-лизе, без поставок по которому СССР не смог бы продолжать войну. Да и не очень понятно, как считали число разбитых дивизий. Действительно, на Западе германских солдат погибло раза в три меньше, чем на Востоке. Но зато пленных союзники даже до капитуляции в мае 45-го взяли в несколько раз больше, чем Красная Армия, так что по безвозвратным потерям (пленные плюс убитые) между двумя основными театрами военных действий было примерное равенство.

В чем СССР безусловно первенствовал, так это в собственных людских потерях. Но иначе Советы воевать не умели, и не стоит презирать наших союзников за то, что они потеряли в десятки раз меньше людей, чем Красная Армия. Видимо, правильно было бы говорить о примерно равном вкладе в победу СССР и западных демократий. Без англо-американской помощи мы бы не победили. Но и США с Англией без содействия СССР если бы и выиграли войну, то совсем в другие сроки и с другими жертвами, причем скорее всего им бы пришлось применить в Европе атомную бомбу.

версия для печати

Нравится

Tweet

0

Получить код

Дословно :

Георгий Жуков (1896-1974), маршал Советского Союза

(О помощи союзников Советскому Союзу во Второй мировой войне)

Лакированная эта история. Я считаю, что в этом отношении описание истории, хотя тоже извращенное, но все-таки более честное у немецких генералов, они правдивее пишут. А вот "История Великой Отечественной войны" (официальное советское издание 1960-х годов. - Ред.) абсолютно не правдивая. Вот сейчас говорят, что союзники никогда нам не помогали... Но ведь нельзя отрицать, что американцы нам гнали столько материалов, без которых мы бы не могли формировать свои резервы и не могли бы продолжать войну... Получили 350 тысяч автомашин, да каких автомашин!

...У нас не было взрывчатки, пороха. Не было чем снаряжать винтовочные патроны. Американцы по-настоящему выручили нас с порохом, взрывчаткой. А сколько они нам гнали листовой стали. Разве мы могли бы быстро наладить производство танков, если бы не американская помощь сталью. А сейчас представляют дело так, что у нас все это было свое в изобилии...

"Военные архивы России", 1-й выпуск, 1993 г.