Дословно :

Андрей Некрасов, режиссер

Я снимал большой фильм "Недоверие", а Михаил Трепашкин был адвокатом одной из моих героинь. Мы с ним вели длинные беседы, и многое было снято на пленку. Он мне показался человеком очень интересным, самобытным и очень осведомленным в истории правоохранительных органов. Он очень серьезно занимался и вопросами взрывов. У него было огромное количество материалов на эту тему. И хотя у него был конфискован компьютер с этими материалами за несколько месяцев до нашего интервью, многое он помнил.

Снимал я его совершенно спокойно, нам никто не мешал. Однако тогда он, видимо, чувствовал уже, что скоро его арестуют. Я узнал об аресте в монтажной.

Парадоксально не то, что в России есть шпиономания. Я работал в Англии – там тоже с этим все в порядке. Но там, если что-то подобное происходит, то дается полная информация на первых полосах газет. Это не только не заминается, а наоборот - педалируется. У нас же было всего несколько строк на последних полосах. И вот я только с помощью слухов узнаю, что сначала человек задержан за якобы найденный у него в машине пистолет, а затем ему предъявлено старое обвинение в разглашении гостайны.

У нас каким-то таинственным образом исчезла кассета в Москве во время премьеры фильма "Недоверие" 1 марта. Причем исчезла только эта кассета, а не деньги или что-нибудь еще. Я спиной чувствую интерес именно к этому делу. Государство усиленно его засекречивает.

Я очень быстро смонтировал эту короткометражку. Я очень симпатизирую супруге Михаила Ивановича. Я имею право на личное мнение. Мне как кинематографисту, журналисту, нужно четко объяснить людям, в чем Трепашкин обвиняется.

Главная идея Михаила в том, что он знал человека, который по многим признакам походил на того, кто снимал подвальное помещение на улице Гурьянова, и который совсем не похож на фоторобот, впоследствии опубликованный ФСБ. Это – версия, которую нужно рассматривать и расследовать. И в фильме ничего больше не говорится. Фильм производит скорее эмоциональное впечатление.

"Недоверие" пойдет по всему миру. Его купили в Америке, он будет показан на фестивале "Международной Амнистии" в Голландии, на других фестивалях... Я бы хотел, чтобы "Недоверие" показали в России. Но наше телевидение сейчас, конечно, не пойдет на показ картины. У нас только два выхода: телевидение и кинотеатры. А копии для кинотеатров делать очень дорого. Наша работа – массовое производство, а нам приходится тыкаться по углам. Это печально, конечно.

Грани.Ру, 11.03.2004