Президенту Путину не откажешь в умении одаривать верных слуг. Казалось бы, трудно подыскать чиновничью должность, которая могла бы порадовать пресыщенную душу Никиты Сергеевича Михалкова. Как и пушкинский царь Никита, он до сих пор жил "праздно, весело, богато" и "не творил добра, ни зла". Видимо, только перспектива творить добро и могла увлечь благочестивого латифундиста на стезю государевой службы - его поманили должностью председателя Комиссии по вопросам помилования при президенте РФ. Наверняка новый глава комиссии заменит это бюрократическое название на что-нибудь более живописное, в духе русских традиций, - например, Милостивый приказ. Надо думать, изменится и процедура работы этого органа.
Легко вообразить примерно такую сцену. Соборная площадь в Кремле заполнена кандальными с бубновыми тузами на спинах. На помосте сидят думные дьяки Милостивого приказа. Среди них славные отечественные лицедеи и скоморохи. Рядом аглицкий гость сэр Антониус Гопкинс. Под звуки восстановленного древнего святорусского гимна и колокольный звон выезжает царский любимец, родовитый боярин Никита. Он занимает свое место на помосте и от имени государя вершит суд и милость. Каждый согрешивший подданный удостаивается краткой беседы: "Что ж, детинушка, умел воровать, умей ответ держать!" Большинство преступников после этого препровождают на Лобное место. Помилованных злодеев Никита в любую погоду жалует шубой со своего плеча. На спине каждой шубы нашит червовый туз - символ царского и боярского мягкосердечия.
Разумеется, дело тут не в Михалкове, точнее, не только в нем. Комиссия по помилованию отныне перестает быть независимой общественной структурой, престиж которой основан на авторитете входящих в нее лиц, и становится винтиком путинского бюрократического аппарата. Поэтому возглавлять ее теперь мог бы кто угодно - хоть умело "разобравшийся" с Анатолием Приставкиным и его коллегами кремлевский чиновник Виктор Иванов, хоть какой-нибудь столоначальник из Минюста или просто очередной питерский чекист с такой же редкой фамилией. Вроде бы рассматривались в качестве кандидатов на эту должность и известные советские театральные деятели с опытом партийной и парламентской работы - Николай Губенко и Юрий Соломин. Но все-таки похоже, что выбор Кремля остановился на Михалкове.
Конечно, Никита Сергеевич при президенте Путине имеет не больше политического веса, чем при вице-президенте Руцком. Это фигура в значительной мере декоративная. Просвещенная часть общества относится к нему примерно так же, как, скажем, к Зурабу Церетели. Но именно поэтому назначение Михалкова на место Приставкина - событие знаковое. Писателя-гуманиста с безупречной гражданской репутацией сменяет кинематографист, специализирующийся на аляповатых блокбастерах на тему "православия, самодержавия и народности", известный своей близостью к любой власти, легко получающий немереные бюджетные средства на затратные проекты, чванно унижающий коллег по профессии, раболепно титулующий президента "Ваше Высокопревосходительство" и в ответ удостаивающийся барски-покровительственного "ты", по-тартюфовски призывающий своих телевизионных собеседников петь с ним хором молитвы...
В английском языке есть выражение "to add insult to injury". Буквально оно переводится как "добавить к вреду оскорбление". Вред, который причинен обществу разгоном приставкинской комиссии, сомнению не подлежит. Видимо, этого Кремлю показалось мало.
