Антифашистский митинг на Болотной площади в Москве собрал около тысячи участников. Среди них были представители различных политических сил - от демократов до коммунистов. О причинах, заставивших собраться вместе, рассказывают участники акции.
Алла Гербер, председатель фонда "Холокост":
Это очень важный день для нас. Очень важно, что мы скажем фашизму "нет", и не просто истерическое "нет", а "нет" убежденное, "нет" достойное, "нет" уважительное по отношению ко всем нациям, ко всем народам, здесь проживающим, с уважением к себе и ко всем, кто способен думать, способен сострадать и создавать. Мы с теми, кто не разрушает, а творит.
Илья Пономарев, КПРФ:
КПРФ в принципе старается соблюдать дистанцию, так как для нас праздником является 7 ноября. Мы дистанцируемся от событий 4 ноября, потому что одни спекулируют на "русской идее", другие спекулируют на тех спекулянтах, которые спекулируют на "русской идее"... В общем, это чисто пиаровский момент.
Несомненно, Кремль пытается использовать радикализацию общества для того, чтобы спровоцировать внутри общества столкновения и играть роль арбитра. К сожалению, все эти митинги вольно или невольно получаются частью этой игры. Но мы не собираемся отдавать улицу националистам.
Михаил Шнейдер, секретарь координационного совета Российского антифашистского фронта:
Цель митинга - заявить власти, что мы против фашизма. Сначала мы подали заявление на проведение не митинга, а антифашистского марша. К сожалению, власти не разрешили проведение марша, поэтому мы были вынуждены ограничиться митингом. Мы не надеялись, что придет столько людей, сколько мы заявляли, поскольку митинг – это менее активный жанр по сравнению с демонстрацией. Потом появилась информация о том, что придут нацисты, поэтому мы боялись, что люди могут испугаться и не придти.
Тем не менее, на митинг пришло примерно столько людей, сколько мы и предполагали. Мы рады, что москвичи пришли на наш митинг.
Алексей Сахнин, активист Левого фронта:
Власть, сама того не понимая, сделала большой подарок всем прогрессивным силам нашей страны. Она ввела праздник, которому обрадовались только коричневые, который приобрел отчетливо коричневый оттенок и навсегда войдет в историю как праздник коричневых. Власть делит этот праздник только с фашистами.
Существует некоторая попытка создать оппозицию из либеральных и левых сил и противопоставить их как власти, так и коричневым. Эта попытка заранее обречена на поражение и на абсолютный позор, потому что либералы воспринимают себя как статусную элиту, пусть и оппозиционную, они рассматривают нас исключительно как массовку и считают возможным нарушать договоренности раз от раза. Поэтому это не может никаким иным образом интерпретироваться, кроме как переливаться в решение со стороны всех левых сил раз и навсегда отказаться от всяких попыток союза с либералами, от всяких попыток участия в одних мероприятиях с ними.
Мы должны были бы сегодня их оставить разбираться с настоящими национал-социалистами, которые обещали прийти на эту акцию, выяснять глубинные вопросы. Все прогрессивные силы и все люди в нашей стране должны видеть, что вся мразь и вся шиза тусуется в одном и том же месте. И либералы с фашистами празднуют новый праздник. Наш праздник наступит седьмого числа, когда мы все выйдем и прогуляемся.
