В субботу, 24 марта, если все сложится благополучно, я сяду на автобус и
отправлюсь из Тарту в Нарву.
В автобусе я буду читать книжку. Возможно, это будет детектив. Возможно, нет. Но будет душно, точно. На остановках иногда можно будет покурить. Иногда нельзя.
В Нарве в мрачном здании железнодорожного вокзала я куплю у доброй женщины с небольшими черными усиками, сидящей в кассе, билет на скорый поезд "Таллин-Москва". И еще один билет, обратный, на 24 апреля, у нее же куплю.
В поезде опять будет душно. Он, поезд, будет долго стоять на границе в Ивангороде, потом загудит, попыхтит немного, потопчется на месте, потом еще немного постоит, потом тронется наконец, оставляя за собой невнятные хвойные и прозрачные лиственные.
Тут и ночь настанет. Может быть, будет звезда гореть в небесах. Если повезет.
Проводницы в поезде будут очень печальные и уставшие. Они, несомненно, расскажут мне много интересного о предыдущем своем рейсе из Москвы в Таллин, которым на футбольный матч отборочного турнира Чемпионата Европы-2008 года между российской и эстонской сборными накануне, 23 марта, прибудет изрядное количество российских болельщиков.
Часть болельщиков, впрочем, прибудет самолетом, еще кто-то - автобусами и паромами. Всего в Таллин приедет-прилетит-приплывет около тысячи российских болельщиков. И все они скорее всего будут не очень трезвые, потому что трезвый человек, как показывает опыт, не может так далеко ездить по собственной воле. Ну неестественно это!
Некоторые из этих болельщиков будут иметь при себе символику несуществующих государств: Урарту, Зоорландии, Римской империи, СССР, Укбара.
Тем временем Эстонский футбольный союз (ЭФС) уже сейчас обращает внимание болельщиков на то, что "на стадион не допускаются лица, у которых имеется с собой огнестрельное или холодное оружие, пиротехнические средства, алкоголь, наркотические и психотропные вещества, стеклянная или пластиковая тара, а также символика несуществующих государств".
Включая Тлён, Зоорландию и СССР.
Но, конечно, как расскажут мне в поезде проводницы, болельщики из России провезут на себе изрядное количество государственной символики Урарту и Римской империи. Некоторых из них снимут с поезда эстонские пограничники, они составят ночью накануне моей поездки соответствующие акты, согласно которым этих русских болельщиков потом не пустят ни с какими флагами в ЕС. Но некоторые, самые хитрые и трезвые болельщики, сообщат проводницы, так надежно и далеко запрячут флаги Зурбагана, Саракша и Швамбрании, что даже хитрые эстонские пограничники со всеми своими собаками их не найдут. И потом, по словам проводниц, до утра будут хитрые и трезвые болельщики праздновать свою хитрость и избавляться от своей трезвости, чтобы утром 24 марта, когда я еще буду спать в Тарту, прибыть в Таллин и сойти с поезда на хмуром Балтийском вокзале.
А утром 25 марта я проснусь: за окном будет бежать, высунув язык, ближнее Подмосковье. Я пойду умываться, перекинув полотенце через руку. Туалет будет безнадежно занят, в коридоре выстроится очередь из неизбежных инвалидов, детей и беременных женщин. Будет мелко дрожать алюминиевая и стальная ерунда, занавески будут пылью просвечивать против солнца, мимо пройдет, конечно, прекрасная девушка, и я пропущу ее.
Я буду стоять в тамбуре, курить и вспоминать, как в детстве я был болельщиком киевского "Динамо". Однажды, вспомню я, по всесоюзному телевидению показали сериал о трудной судьбе деловой женщины. Роль деловой женщины трудной судьбы, вспомню я, глядя на кривую надпись "НБП", оставленную на бетонном заборе совсем уж ближнего Подмосковья черт знает сколько лет назад красным спреем, сыграла народная артистка СССР, имя которой я с утра 25 марта сего года, если буду жив, забуду.
Но в этом сериале, вспомню я, героиня назвала какому-то непонятному хлыщу номер своего телефона. И вот, вспомнится, мы с другом моим Мишей Р. в шестом классе пьем водку у него на дому и едим пельмени, а тут по телевизору демонстрируют означенный сериал, и там прекрасная и народная артистка Ада Р. (вспомнил!) называет всесоюзно, под маской строгой советской деловой женщины, телефон своей подруги (и мамы Миши Р.), и телефон, совершенно необъяснимо для нас, молодых преступников, начинает звонить, и непонятный футбольный голос говорит в трубке:
- Але, девушка? Ада Р.? Это Олег Блохин говорит. Вам чего из Голландии привезти?
А ведь что интересно - настоящий Блохин тогда из Голландии мог чего угодно привезти. Даже знамена Лукоморья и Мории.
И это, - подумаю я лениво, ожидая, пока туалет освободится, - и был настоящий Блохин.
...Но тут промелькнут Химки, подмигнет Ховрино, махнет сухой рукою Останкинская башня. Поезд нехотя затрещит суставами. Я приеду в Москву.
Да, чуть не забыл. Накануне на футбольном матче отборочного турнира Чемпионата Европы-2008 года победит либо сборная России, либо сборная Эстонии.
А в лучшем случае будет ничья, конечно.
Чего и вам желаю.
