Вот что меня удручает в сообщениях СМИ про присуждение Нобелевской премии за гигантское магнитосопротивление, так это то, что везде подчеркивается лишь практическая польза открытия. Возникает такое ощущение, что премию присудили за увеличение плотности записи в жестких дисках, и даже, что лауреаты к этому собственно и стремились в своих исследованиях.
А дальше уже нетрудно сделать и следующий шаг - "хорошие" исследования обязательно ориентированы на конкретное прикладное использование (вот, смотрите, Нобеля за это дали!), а значит, исследования, НЕ ориентированные на прикладное использование, нам не нужны!
Это всё, конечно, совершенно не так.
Лауреаты изучали, по сути, квантовые эффекты в конденсированных средах. Спины там всякие, антиферромагнетизм, всякие заумные хитрости и т.п. Обнаруженный эффект имел место, к тому же, в довольно сильных полях и при криогенных температурах. О прикладных применениях в оригинальных статьях лауреатов были сказаны лишь самые общие слова ("... и более того, многообещающий для приложений.").
Важная мысль, - которую никто обычно не произносит, но которую похоже сейчас надо всегда произносить, - заключается в том, что эти применения в IT-индустрии явились побочным продуктом фундаментальной физики. Основная ветвь исследования - это изучение магнитных эффектов в структурах с переходными элементами - и эта ветвь бурно развивается и сейчас, и в ней много фундаментальных задач (после гигантского магнитосопротивления были открыты "колоссальное" и даже "экстраординарное", которые гораздо более загадочны, чем гигантское). А увеличение плотности записи на диски - лишь маленькая веточка вбок. Она не появилась бы, если б не было интереса в фундаментальных исследованиях магнитных свойств, если б наука была "нацелена" на немедленное прикладное использование.
Кстати, относительно популярное введение в гигантское магнитосопротивление есть в статье из Соросовского Образовательного Журнала "Гигантское магнитосопротивление".
