 |
|
Икону Богоматери тайно доставили из Русского музея в храм
Заключение о ее выдаче, как я понял, подписали директор музея, главный хранитель и заведующая древнерусским отделом. Так что судьбу иконы решил именно "музей" - широкая общественность, по крайней мере, будет думать именно так. Широкая общественность вряд ли узнает, какие именно угрозы на протяжении этих нескольких дней раздавались со стороны министерства культуры в адрес сотрудников музея и, в частности, сотрудников древнерусского отдела. И какими именно репрессиями им угрожали.
Тем более, что сами сотрудники вряд ли будут об этом широко распространяться - им будет достаточно того, что они уже пережили. А также той специальной министерской проверки "с пристрастием", которая ожидает их в самое ближайшее время - за "недостаточную лояльность", проявленную в "деле государственной важности". Впрочем, особенно жалеть я их, с вашего позволения, не буду - поскольку в ближайшее время нас, по всей видимости, ожидает то же самое.
Прецедент уже создан. А проверка, как было сказано в одном старом советском фильме, - она всем нам проверка. На очереди, Спасский собор Мирожского монастыря, где уже два дня заседает комиссия, икона Христа Вседержителя из Спасо-Елизарьевского монастыря и иконостас Спасо-Преображенского собора Спасо-Евфимиева монастыря в Суздале. Ну, и до Третьяковской галереи, думаю, в скорости доберутся.
Живой журнал, 02.12.2009
По словам Гусева, икону "перемещали в специальном музейном автомобиле, в котором можно поддерживать необходимую для сохранности иконы температуру и соблюсти прочие технические нюансы". "Более того, - подчеркнул директор Русского музея, - через некоторое время в храме наши специалисты проведут анализ иконы, и если окажется, что она с трудом "привыкает" к новому месту, ее вернут в музей". Если этого не произойдет, икона останется в храме на полгода.
Старший научный сотрудник Третьяковской галереи специалист по древнерусскому искусству Левон Нерсесян сообщил в своем блоге в Живом журнале, что сотрудникам Русского музея угрожали репрессиями. По его данным, угрозы исходили со стороны Министерства культуры. В ближайшее время в отделе древнерусского искусства музея должна пройти "проверка с пристрастием" за недостаточную лояльность сотрудников, добавил искусствовед.
По словам замдиректора музея Евгении Петровой, "в музее сочли нецелесообразным выдачу этой иконы из-за ее состояния и уникальности". "Однако, учитывая просьбу патриарха и подчиняясь Министерству культуры, мы вынуждены выдать икону", - добавила она. Как сказала Петрова, эксперты музея и Минкульта в прошлую пятницу посетили храм Александра Невского, чтобы на месте оценить обстановку. Она сказала, что "все условия, которые требуются, соблюдены, и придраться не к чему". В частности, там был установлен специальный киот, обеспечивающий оптимальную температуру и влажность.
Несмотря на это искусствоведы считают, что состояние иконы, которая датируется предположительно XII-XIV веками, не позволяет ее перевозить и держать в храме.
"Богоматерь Одигитрия", именуемая "Эфесской", "Полоцкой", "Корсунской" или "Торопецкой", датируется предположительно XII-XIV вв: специалисты Русского музея полагают, что она была написана в XII веке византийским мастером, затем утрачена и в XIV веке восстановлена псковским иконописцем. По данным реставраторов и историков, на оборотной стороне образа был лик Николая Чудотворца, который до наших дней не дошел.
До 1920-х годов образ хранился в Торопце, в Корсунско-Богородицком соборе. Когда храм был закрыт, икону переместили в местный краеведческий музей, откуда в 1930 году ее отослали в Русский музей, где она стала одним из древнейших экспонатов. В последние годы община Корсунско-Богородицкого храма, который сейчас восстанавливают, в частности, на средства Сергея Шмакова, главы компании "Сапсана", которая построила поселок "Княжье озеро" несколько раз обращалась к властям с просьбой о передачи ей иконы, однако ей отказывали.
Дословно :
Матвей Ганапольский, журналист
На какую моральную компенсацию от общества меценат может рассчитывать? Я понимаю, он должен попросить что-то другое. Что-то попроще, подешевле, помалозначимей.
А он не хочет попроще. Он в это вложил кучу денег – своих, негосударственных. И это он не возьмет с собой в могилу – это навсегда останется обществу. Так чем мы наградим его?
Я полагаю, что как бизнес не готов к широкому меценатству из-за отсутствия института списывания налогов, так и общество не готово уважительно воспринять меценатство и ищет в каждом поступке мецената двойное дно.
Блог на сайте "Эха Москвы", 26.11.2009
| А также : | Религия Общество Культура Россия Политика |
Малахов поддержал Собчак
Удмуртская грусть
