Если вы все знаете, значит, вам не обо всем говорят. Парфенов ушел, сайт "Намедни" на НТВ закрыт, в списке программ телеканала передача отсутствует – это мы теперь точно знаем. Все прочее, включая судьбу журналиста, в тумане.
Главный вопрос: за что его все-таки уволили? И не то чтобы пресловутая "корпоративная этика" не устраивает в качестве ответа, но больно уж это жалкий ответ. Да ведь и было уже все, хотя бы в феврале прошлого года, когда сияющий Парфенов с удовольствием закрывал свою программу и на этой этике отсыпался как мог – ничего, скушали, назад позвали. И сюжет у него зарезали не в первый раз, и всегда об этом становилось известно, и ничего: на следующей неделе в день воскресный Парфенов появлялся вновь.
Так в чем же все-таки дело? Талант и бездари, беспечный Моцарт и угрюмое тупое начальство, не простившее гению его солнечной улыбки, измучившее цензурой и выкинувшее, когда настал удобный момент? Герасимов и вправду рядом с Парфеновым скучен и уныл, о Сенкевиче же умолчим, дабы оставаться в рамках нормативной лексики. Собственно, гендиректор НТВ вчера вечером заявил впрямую: мол, на щеках у него уже места не осталось от парфеновских пощечин, вот и пришлось уволить. Видимо, слишком часто, в беседах приватных и не оскорблявших корпоративной этики, Парфенов указывал Сенкевичу его место под телевизионным солнцем. Достал гендиректора ведущий своей высокомерностью и непредсказуемостью, тот наконец не выдержал и вспылил. Это уже теплее. Хотя тоже не ответ.
Ответа следует, по-моему, искать в самом начале корпоративной дискуссии. В том диалоге, который прозвучал по "Орбите", но был запрещен к показу в Европейской части РФ. Как всем известно, речь шла об интервью с вдовой Яндарбиева, взорванного в Катаре. Беседу с ней, по словам Герасимова, отсмотрели на востоке нашей Родины некие специалисты, которые и попросили его до завершения суда над другими специалистами в Катаре сюжет "Выйти замуж за Зелимхана" из эфира убрать. Замгендиректора НТВ взял под козырек, даже подписал письменное распоряжение, а Парфенов возмутился и предал всю историю гласности. Но и этого еще было мало для увольнения.
Доводилось уже писать: ведущий "Намедни" по натуре своей не бунтарь, он склонен к компромиссам и предательствам, но лишь при условии, что ему не мешают работать. В том феврале, когда закрывалась программа, его раздражали не покушения на свободу слова, а унылый идиотизм нового начальства. Позже он довольно громко и резко переживал, когда с эфира сняли Елену Трегубову и ее недозволенные "Байки". И ровно то же самое случилось на сей раз. Когда бедняга Герасимов порадовал его новостью про "позвонили-попросили", он сперва, наверное, просто не понял. Да ведь эксклюзив же! Да ведь уже увидели миллионы! Да как это может повлиять на суд там, в Катаре, если вдова ходит на все заседания и про наших "специалистов" уже сказала все что могла? Да рехнулись вы, что ли?! Но Герасимов был тверд, и Парфенов пошел делиться болью с коллегой из "Коммерсанта". Не видя в том никакой крамолы, а лишь внося посильный вклад в борьбу с глупостью.
А вот что было дальше – тайна. Еще позавчера Герасимов лишь сетовал на Парфенова, но об увольнении не помышлял, приказа не было. Вчера, вернувшись из загранкомандировки, Сенкевич вдруг взял и ведущего уволил. В рамках текущей эпохи можно грешить на все тех же "специалистов", которые посоветовали топ-менеджменту НТВ испытать невыносимые этические страдания. Однако не исключено, что Сенкевич с Герасимовым догадались об этом сами. И тут наш сюжет обретает неожиданную этическую стройность.
Дело в том, что сведения, разглашенные Парфеновым, – это личное и профессиональное позорище и для Сенкевича, и в особенности для Герасимова. Руководители компании, которую полагается до сих пор считать частной, они, как всегда, прогнулись перед ФСБ или Кремлем (те уже неразличимы), но в первый раз столь постыдно и глупо, что у них были все основания смертельно обидеться на ведущего "Намедни". За разглашение этого позора. Правда, у них еще оставался шанс не изваляться до конца. Но ощущение позора оказалось сильней, и тут Парфенов им стал окончательно ненавистен.
...На Чечне у нас подрываются все. Олигархи со своими телеканалами и фондами, партии с неправильными программами, журналисты с невосторженными сюжетами, да и вся демократия наша, если вспомнить, как стала наводить конституционный порядок 10 лет назад, так и докатилась до Путина. Парфенов, подорвавшийся на вдове, лишь пополнил сей грустный список. Конца не видно: ни войне, ни холуям, ни их жертвам.
(Об увольнении Леонида Парфенова)
Данный вопрос требовал, безусловно, всестороннего осмысления, и поэтому постоянно, когда возникали подобные проблемы, ситуации, пытались находить какие-то компромиссы. Как говорится, по христианской традиции - ударили по щеке - подставь другую, но мест, которые можно подставить, больше не осталось.
Интерфакс, 02.06.2004
