Широко разрекламированная последняя программа "Намедни" на НТВ ничем не отличалась от прежних. Леонид Парфенов остался самим собой – прикольным, стильным, агрессивно-беспечным. Он улыбался фирменной улыбкой типа cheese, разглядывал-раскладывал на своем столике глупую куклу Буша, скользил по новостям с отстраненной заинтересованностью нового русского, богатого и счастливого в третьем поколении, весело уходил на рекламу.
Реквием на струнно-балалаечных удался. Как и положено по законам жанра, о том, что программа – прощальная, было объявлено во всех газетах и с первых слов передачи, но само прощание отложено на самый конец. Финал славно срифмовался с Масяней, которую тоже достали спонсоры, и она, грустно ругнувшись напоследок, послала в небо фантики из доперестроечных денег. Надгробная речь самого Парфенова длилась несколько секунд, не обманувших наши ожидания. Повторив две-три фразы из позавчерашних интервью, ведущий с искренней злостью сообщил, что "Намедни" больше точно не будет, и уже шли титры, и всё было сказано навсегда. А зрителю наедине с погасшим ящиком оставалось лишь договаривать то, что искрило за кадром, внося посильный вклад в сокровищницу родной речи, благо и закон на днях принят. И все сказали, по-видимому, одно и то же.
У каждого времени свой уход, своя форма диалога с властью, свой стиль сопротивления. Раньше были в моде митинги, взволнованные речи с трибун, пение под гитару. Теперь - презрительная скороговорка, недоуменное пожатье плеч, улыбка во весь экран. Раньше – злой гэбульник в Кремле, крошка Цахес, ток-шоу про взорванные дома, и за это карали. Нынче невосторженные комментарии по поводу блестящего штурма, путинообразная кукла в американском фильме – и, пожалуйста, новый гендиректор и с ним когорта свежих спецов по менеджменту. Раньше - демократия в опасности. В наши дни: господа, мешаете работать...
У каждой эпохи свой лик. Тюремный взор Гусинского, Березовский весь в черном в прямом эфире: "Света, я вам когда-нибудь диктовал, о чем можно говорить, о чем нельзя?" Но время запальчивых споров и культпоходов в Кремль – это уже мезозой, сколько можно? Сегодня царит скука, брезгливая отстраненность в глазах: пришли идиоты, и все испортили. Вчера уходили Шендерович, Киселев и Сорокина. Сегодня уходит Парфенов.
Стильный мальчик, он не любил митинги – это претило вкусу. Он позволил себя перекупить при условии, что дадут жить и заниматься любимым делом. Ему пообещали, и поначалу все шло хорошо, но что-то, наверное, свербило в душе, и он стал дерзить и отрываться, как при нелюбимом Гусинском, да и профессия диктовала свое: холуйство и божий дар – две вещи несовместные. Собственно, изгнание Йордана, который ему не сват и не брат, вовсе не означало, что новое начальство закроет "Намедни" или с первых дней велит славить Путина. Вкус страдал от того, что с ним, лучшим и талантливейшим, просто не посчитались, его не спросили, а когда он высказался – не расслышали. Смолчать, когда тебя держат за челядь, – это дурной вкус. Он попытался договориться с начальством. Начальство ответило, что оно имеет право на ошибку. И он ушел, забыв закрыть дверь за собой. Для этого есть слуги.
Парфенов простился, как тот еврей из анекдота, но никуда не ушел – и в этом тоже эпоха, ее прикольные черты. Во-первых, никто не гонит. Во-вторых, деловая порядочность велит отдать долги: доснять "Российскую империю", запустить "Страну и мир". В-третьих, преданные коллеги с ТВС, распри позабыв, зовут вернуться, и это смешное предложение стоит рассмотреть всерьез. А с сегодняшнего дня он в отпуске, как и все мы, слегка хлебнувшие свободы с горем пополам и терпеливо пережидающие эпоху открытых дверей. Сильно сквозит, на стеклах изморозь, за окнами мороз и те же рожи, что и на телеэкране. Пора привыкать, но вот странность: намедни одним человеческим лицом стало меньше, и это переживаешь как потерю. А ведь такая малость, если подумать: стильное человеческое лицо.
(О своем уходе в отпуск)
Я просто устал уже находиться в состоянии гадания, каких-то предложений вроде поста заместителя гендиректора. Cейчас я больше не могу делать "Намедни". Я не могу работать в кадре. В той ситуации, которая сейчас сложилась на НТВ, я могу заниматься работой внутренней, технической, кого-то готовить к эфиру. Я не могу в состоянии, которое царит в этих коридорах, работать в эфире. Это нерабочее состояние. Как я могу уйти, бросить ребят с новым проектом "Страна и мир"? Я им должен помогать. Я должен доделать "Российскую империю", осталось четыре серии. У меня есть ряд обязательств перед компанией.
Я очень признателен господину Миллеру: он объяснил, что ситуация на НТВ не случайность и ничего не будет изменено. Я сам сказал, что все происходящее сейчас на НТВ в связи с новыми кадровыми назначениями – это путь к разрушению канала. И участвовать в этом я не хочу. Мне каждый час звонят с какими-то новыми версиями, я из-за этого даже сменил мобильный телефон. Ну сняли Йордана, но ведь совершенно ничего не подготовили для того, чтобы компания дальше нормально работала. Эфиром никто не "рулит", в настоящий момент вообще непонятно, кто руководит телекомпанией. У Рафа (Акопова – первый заместитель гендиректора НТВ. – Ред.) отобрали право финансовой подписи. Пока это право было, я успел все подписать по проекту "Страна и мир", а что дальше будет? Не знаю. А пользоваться тем, что эти люди сейчас подмахнут мне все, что я принесу, радуясь только тому, что я вообще к ним зашел, как-то не хочется.
Позади остается огромный кусок – 10 лет на НТВ и 17 лет в этом здании в "Останкино". В любом случае это будет какой-то другой период. Я хочу просто прийти в себя и понять, чего я хочу. Может, вообще не нужно делать такие передачи, как "Намедни"? Может, в стране нет условий для существования либерального канала? Я должен посмотреть на это со стороны и подумать. Есть масса неприемлемых для меня вещей. Есть вещи, для которых я неприемлем. Думаю, что для работы в информации государственных каналов я точно не гожусь. До 70% оглашаемых претензий в адрес Бориса Йордана касались "Намедни". Но я понимаю, что для этих каналов я могу сгодиться и в каком-то другом качестве.
(После отставки Йордана. - Ред.)Я ждал назначения на НТВ знаковой фигуры, с которой можно было бы обсуждать, каким будет курс нашей телекомпании. То, что какая-то коррекция после Йордана последует, я понимал, но хотел понимать какая. Я работал с Малашенко, с Добродеевым, с Киселевым. Всегда было обсуждение, понимание темы. Я по-прежнему не вижу натюрморта, как Сенкевич сядет между Добродеевым и Эрнстом и как он в качестве руководителя федерального канала будет общаться с министром печати Лесиным.
'Коммерсант', 7.02.2003
Об уходе Парфенова "в отпуск"
Ситуация, которая сейчас сложилась на НТВ, достаточно очевидна. Ясно, что люди, которые остались в телекомпании после того, как весной 2001 оттуда ушел я и мои коллеги, решили, что все произошедшее - спор хозяйствующих субъектов, а не что-то иное. Они решили, что могут остаться, и очень неплохо, на мой взгляд, работали и доказывали свою состоятельность. Доказывали довольно активно, видимо, чувствуя некую двусмысленность своего положения. А когда они свою состоятельность доказали, им объяснили, как на самом деле обстоит дело. Так называемый "отпуск" Леонида Парфенова - мягкая форма отставки. Впрочем дверь для него остается приоткрытой - может вернуться. Вернуться в том случае, если ситуация на НТВ изменится. Канал для Леонида родной, вне его он себя на телевидении не видит. Но, видимо, создавшиеся условия не совместимы с Парфеновым. Этого не могли не знать те, кто их создавал. Поэтому можно предположить, что Леонид уходит под давлением. Сценариев же дальнейшего развития ситуации может быть несколько. Один из них - компромисс. "Газпром" может убрать наиболее раздражающий фактор в лице если не генерального директора Николая Сенкевича, то может быть его зама - этой странной фигуры, невесть откуда появившейся. Они могут ввести в число замов кого-либо из числа бунтующей публики, может быть, так будет разрулена эта ситуация. А может, и более радикально - поставят, скажем, Дмитрия Бирюкова на должность генерального директора НТВ. Я не думаю, что сейчас вот так вот, нагло, начнут разрушать телекомпанию по всем правилам политического уничтожения. Но все мы помним то, что было сделано с ТВ-6. Тогда же прямого политического уничтожения не было, а фактически компанию сломали и разрушили. То же самое, как это ни печально, рано или поздно сделают и с НТВ. Мое мнение: компанию в том виде, в каком она существует сейчас, непременно добьют. Как это ни грустно.
Грани.Ру, 07.02.03
