Справка :

Последнее слово подсудимого Юрия Самодурова

Москва, Таганский районный суд, 3 марта 2005 года

Ваша честь! Как обвинительный, так и оправдательный приговор по делу о выставке "Осторожно, религия!", организаторов которой прокуратура обвиняет в публичном оскорблении религиозного чувства православных верующих, вызовет возмущение у значительного числа людей, и можно с уверенностью сказать, что "точку" в этой истории Таганский суд, к сожалению, не поставит.

Не стремясь предугадать, каким будет решение суда, я как директор Музея и центра имени Андрея Сахарова буду говорить только о наиболее принципиальных и общественно-значимых аспектах данного уголовного дела.

Но прежде чем говорить об этих аспектах, хочу сказать о том, что касается меня как частного лица.

I

Поскольку обвинение в определенной мере затрагивает мою личную репутацию и честь, сообщаю суду, что никогда в жизни я не подталкивал, не науськивал и не провоцировал кого бы то ни было - будь это частное или должностное лицо, группа лиц или общественная организация - к религиозной или национальной неприязни, ненависти и вражде в отношении к какому-либо другому человеку или группе лиц. Подобные намерения и шаги мне даже во сне не снились. Может быть, смешно это говорить, но я до сих пор по-настоящему не рассердился ни на публику, которая в коридорах суда шипела мне и моим коллегам в спину: "Жид!", "Мы вас будем потихоньку уничтожать!", "Холокоста на вас нет!", ни на свидетелей обвинения, которые разгромили выставку, а затем с молитвенником в руке врали суду. Пожалуй, я не подам руку только г-же Лочагиной, г-ну Шаргунову и неизвестной мне Анне Сергеевой, за то, что последняя пишет и публикует дурно пахнущие антисемитские эпистолы, а первые - явно поощряют ее труды. Я несколько раз был в Чечне. Моя главная идея и цель во время поездок заключались в том, чтобы несмотря на то, что там происходит, препятствовать появлению необратимой неприязни у чеченцев к русским военнослужащим и вообще к русским и русской культуре и наоборот (хотя российским военнослужащим и чеченским боевикам, пытавшим и уничтожавшим людей или торговавшим ими, я никогда не прощу их преступлений).

Я упоминаю об этих обстоятельствах, потому что трудно придумать более неподходящее для меня обвинение чем то, что цель выставки "Осторожно, религия!", которую я сознательно принял и одобрил, якобы была направлена на разжигание религиозной и национальной вражды. То же самое относится к моим коллегам. Обвинять Людмилу Василовскую и Анну Михальчук в намерении вызвать религиозную ненависть и национальную вражду у кого бы то ни было к кому бы то ни было - оскорбительно для их человеческого достоинства и абсолютно нелепо.

II

Поскольку обвинение в разжигании межрелигиозной и межнациональной ненависти и вражды предъявлено мне как должностному лицу, хочу как директор, отвечающий за организацию работы Музея и центра имени Андрея Сахарова, еще раз объяснить суду, с какой целью Музей и центр имени Сахарова провел выставку "Осторожно, религия!" и почему ее разгром для меня и всех сотрудников был полной неожиданностью. Цель выставки "Осторожно, религия!", которая проходила в светском учреждении культуры, вдали от мест религиозного почитания, - заключалась в том, чтобы дать художникам возможность свободно выразить их собственное отношение к религиозности, религии, церкви и т.п. сюжетам. Так как участников выставки было около 40 и большинство из них выросло в семьях с моральными и ценностными установками христианской культуры, спектр точек зрения в их работах получился таким, который, по сути, существует в российском обществе, - преобладал интерес к христианству, варьирующий от полного принятия Русской Православной церкви до весьма критического отношения к определенным аспектам ее деятельности. Интересно, что ни одна из работ не выражала принципиального, атеистического неприятия веры в Бога (хотя и этого можно было ожидать, поскольку участие в выставке было свободным для всех желающих и ограничения и требования у куратора выставки были только к качеству работ в плане их художественной выразительности).

Часть представленных на выставке экспонатов, особенно те, фотографии которых после разгрома неоднократно публиковали СМИ ("Не сотвори себе кумира" или "Фото недорого", автор А.Зражевская; "Вначале было слово", автор А.Дорохов; "Coca Cola. This is my blood", автор А.Косолапов), вызвала негодование многих православных верующих и священнослужителей в связи с тем, что христианские религиозные символы использовались художниками не для выражения веры в Бога (прошу прощения за передачу сути дела столь обыденным образом), а свободно применялись и свободно интерпретировались ими для выражения своего личного отношения к тем или иным аспектам религиозного сознания и аспектам взаимоотношений светских и религиозных институтов. Т.е. по замыслу и характеру работ эта была выставка светского, а не религиозного искусства.

Поскольку на выставке "Осторожно, религия!" не было ни одной работы - за это в меру своего понимания их смысла я могу поручиться, - в которой вера в Бога представлена как что-то негативное, нелепое, несовременное, вредное, глупое и т.п. (хотя закон допускает публичную демонстрацию вдали от мест религиозного почитания и таких произведений!), - разгром выставки оказался для всех сотрудников музея и для всех ее участников полной неожиданностью. В последовавшей за этим разгромом кампании против Музея и центра имени Андрея Сахарова - цель выставки "Осторожно, религия!" была представлена, как издевательство Музея и центра имени Андрея Сахарова, его директора и участников выставки над верой в Бога, что совершенно абсурдно (что касается названия выставки, запятая, а не двоеточие после слова "осторожно" и перед словом "религия" достаточно ясно и недвусмысленно передают замысел куратора и Музея - показать различное отношение к религии, существующее в разных группах российского общества -как позитивное, так и негативное).

Когда в СССР церковь и верующие подвергались гонениям и притеснению со стороны государства по атеистическим мотивам, сочувствие правозащитного сообщества и большинства граждан (мое собственное в том числе) конечно же было на стороне верующих. В то же время я не хочу жить в клерикальном государстве, в котором понятие религиозного греха и религиозно обоснованных норм и запретов стали бы частью законодательства именно в качестве таковых (не важно - будут это нормы шариата или православия). При этом я рассматриваю веру в Бога как одну из вечных форм человеческого сознания, а религию, церковь как практически вечные, влиятельные, необходимые значительной части любого общества и существующие при любом государственном строе гражданские институты, хотя не всеми одинаково воспринимаемые и далеко не всем дорогие и нужные.

И верующие и не верующие в Бога люди, священники, депутаты, прокуратура, суд легко и четко различают и обычно не применяют критерии и оценки из сферы религиозных догматов и сакрального, религиозного искусства - к произведениям и выставкам, смысл которых заведомо иной. Если же происходит наоборот - как это случилось с экспонатами выставки "Осторожно, религия!", - причина лежит не в искусстве, не в художниках, не в Музее и не в религии, а за их пределами.

В обвинительном заключении и в материалах дела я не встретил ни одной ссылки ни на одну норму права, запрещающую или регламентирующую показ в стенах светского учреждения культуры, каким является Музей и общественный центр имени Андрея Сахарова, художественных произведений, в которых религиозные символы или аллюзии на них представлены в ином контексте и облике и наделены иным смыслом и значением, чем религиозный, в частности, тот, который мы видим на православных иконах и к которому привыкли.

Не задевая и не желая оскорбить чью бы то ни было веру в Бога (издеваться над верой в Бога мне даже в голову не может придти), я считал и считаю допустимым свободное использование и свободную интерпретацию в сфере современного нерелигиозного искусства различных религиозных символов, образов, сюжетов, даже если это по тем или иным причинам неприятно кому-либо из верующих. Такова логика и законы существования интеллектуальной и политической свободы в светском государстве, а миссия светского учреждения культуры - Музея и центра имени Андрея Сахарова (равно как и других светских музеев и галерей) заключается наряду с прочим в защите светского характера государства. Я считаю Музея и своей как директора ошибкой, но никак не правонарушением, что на афише выставки "Осторожно, религия!" не была помещена надпись: "Художники в своих работах свободно интерпретируют религиозные символы. Просим тех, кто не готов к этому, воздержаться от посещения выставки". Впредь Музей и центр имени Андрея Сахарова будет при необходимости всегда помещать на афишах такие надписи.

III

Теперь буду говорить только о принципиальных и общественно-значимых аспектах данного уголовного дела.

Конституция и законодательство Российской Федерации не устанавливают правовых запретов и ограничений на использование и интерпретацию в искусстве религиозных символов и образов. Облик и смысл художественных произведений, созданных с использованием религиозных символов и сюжетов, может резко противоречить Библии, церковным нормам, рамкам религиозного искусства и вообще религиозному сознанию.

Часть верующих, не говоря уже о православных священниках, вполне искренне воспринимает подобные выставки, спектакли, фильмы, книги т.д. как оскорбительные для себя лично и даже как намеренно направленные на оскорбление чувств всех верующих, а потому не принимает подобное положение вещей и борется с ним, используя все доступные средства. Ярким примером служит состоявшаяся в середине февраля с.г. в Екатеринбурге публичная, с вынесением на улицу икон, акция православных священников и прихожан, требовавших запретить показ в городском театре балета "Распутин", так как представленные на сцене в балетных костюмах персонажи - Николай II и члены его семьи - причислены Русской Православной церковью к лику святых. При этом священники ссылались на то, что подобное оскорбление с точки зрения религиозного сознания образов святых является, по их мнению, уголовным преступлением (!). Уместно вспомнить, что во времена Пушкина духовная цензура официально не дозволяла поэтам печатать в стихах словосочетание "божественная ножка" и т.п., поскольку полагала, что термин "божественный" нельзя публично использовать в профаном контексте. С другой стороны, светский характер российского государства и, безусловно, секулярный в целом характер современной российской культуры, ее обширные связи с европейской секулярной культурой, а также сама логика существования всех видов современного искусства (кино, балет, театр, литература, изобразительное искусство и т.д.), которое стремится к преодолению всех и всяческих границ и бросает вызов традиционным обычаям, запретам, идеям, практикам - делает абсурдным "патриотическое" намерение нескольких депутатов Госдумы ввести в законодательство нормы по защите религиозной символики наряду с государственной.

Таким образом, проблема использования в светском искусстве религиозных символов и аллюзий обладает всеми признаками общественно-политического конфликта по значимым для его участников идеологическим вопросам. Пусковым механизмом для оформления конфликта и самого вопроса послужило уголовное преследование организаторов выставки "Осторожно, религия!", которое было инициировано ее разгромом, осуществленным группой православных верующих, фактически получивших на свой шаг одобрение у священника, и последовавшим за этим разгромом обращением Госдумы к Генеральному прокурору России с просьбой "незамедлительно провести проверку по факту разжигания религиозной вражды организаторами выставки "Осторожно, религия!". Высокопоставленные представители Московской Патриархии тоже назвали эту выставку преступлением. Естественно, что после такого письма из Госдумы дело было доведено прокуратурой до суда. Естественно, что общественно-политическая и идеологическая подоплека конфликта приобрела в прокуратуре форму обвинения организаторов выставки в совершении уголовного преступления по статье 282 УК РФ. О характере конфликта говорит также то обстоятельство, что государственные обвинители, свидетели обвинения и защиты, сами подсудимые почти не тратили в суде силы и время на доказательство или опровержение инкриминируемых подсудимым в обвинительном заключении намерений и деяний ("предварительный сговор + для проведения в Москве выставки, + концептуальная направленность которой состояла в + выражении + унизительного и оскорбительного отношения +"), а вели в судебных заседаниях жаркие дебаты по принципиальному вопросу - можно ли в России показывать выставки, спектакли, фильмы, издавать книги, которые, по свидетельству священников и верующих, оскорбляют их религиозное чувство, притом, что сами музейщики, режиссеры, художники, авторы честно думают и говорят, что заведомо не имеют цели и намерений чьи-либо религиозные чувства оскорбить, но допускают и понимают, что их произведения могут восприниматься какой-то частью верующих, может быть большей частью, как оскорбительные и неприемлемые с точки зрения религиозного сознания.

Освещающие конфликт журналисты - около 400 (!) публикаций за два года, религиозные и светские общественные организации и сотни граждан, выступивших с публичными заявлениями о желательности или наоборот недопустимости суда над организаторами выставки, тоже больше всего спорили и спорят и писали и пишут об этой проблеме.

Я полагаю, что разрешение идейного и общественно-политического конфликта о "правильном/неправильном" и "допустимом/недопустимом" изображении и использовании в искусстве религиозных символов, образов и аллюзий на них не может быть предметом уголовного разбирательства. Вероятно, единственный выход - хотя и сложный и долгий и, к сожалению, тоже небесконфликтный - знакомство российской общественности с произведениями современного религиозного и светского искусства, в которых узнаваемые, но совершенно непривычные российскому глазу религиозные сюжеты и образы могут вызвать резкое неприятие у части зрителей, в том числе православных верующих, если они полюбопытствуют на такие выставки пойти. Если представители церкви или часть граждан при этом сочтут, что какой-либо фильм, спектакль, выставка задевают их религиозные, национальные или патриотические чувства, они имеют право и могут обратиться в суд с гражданским иском о компенсации им морального ущерба и/или запрете демонстрации фильма, постановки, выставки, продажи книги. Такие иски следует рассматривать как нормальный и правомерный способ предъявления соответствующих претензий к авторам художественных произведений и к сотрудникам учреждений культуры. Именно подобные иски, а не обвинения в уголовном преступлении являются в европейских странах, к которым относит себя Россия, последним по резкости способом разрешения конфликтов в сфере культуры между религиозным сознанием (религиозными догматами) и нерелигиозным сознанием.

Представляется, что этот долгий и небесконфликтный путь - единственно реальный для развития русского национального сознания. По мнению пользующихся авторитетом как в религиозных, так и в светских кругах русских философов Николая Бердяева и Григория Федотова формула русского национального сознания принципиально дуалистична и только внутренняя напряженность его полярностей дает русскому сознанию развитие и движение - необходимое условие всякой живой жизни. С такой точки зрения действия Госдумы, действия прокуратуры, а также действия представителей церкви и тех граждан, которые требуют уголовного наказания для организаторов выставки "Осторожно, религия!", направлены не на продолжение, а на прекращение спора религиозного и нерелигиозного в русском национальном сознании и, соответственно, не на его развитие, а на его омертвение. Ни верующим, ни Московской Патриархии, ни Госдуме, ни прокуратуре, ни суду - такой результат их усилий, надеюсь, не нужен.

В качестве примеров выставок, которые учат религиозной терпимости и демонстрируют совершенно непривычные российскому зрителю образы Бога, я мог бы назвать очень большую фотовыставку "Тело Христово", которая была показана в Гамбурге с декабря 2003 по апрель 2004 г. (я ее видел), или выставку "100 взглядов на Бога", показанную в Лондоне с ноября 2004 по январь 2005 г., или выставку современного религиозного искусства (живопись, скульптура) в кафедральном соборе в Лилле (Франция), которую я видел в апреле 2004 г.

Понятно, что проводить такие выставки в России следует не для того, чтобы порадовать атеистов и обидеть православных, католиков, протестантов, иудеев, а для того, чтобы познакомить российскую общественность (в этой сфере, естественно, очень консервативную) с возможностями современного искусства говорить о самых сложных вещах - как люди представляют себе Бога, как воспринимают религию и церковь - и притом говорить необычным, нетрадиционным, "неправославным" или вообще нерелигиозным художественным языком.

Хочу отметить, что прокуратура, к счастью, не осмелилась предъявить обвинение (скандал был бы слишком велик и для суда непосилен!) более чем тридцати художникам - из числа участников выставки "Осторожно, религия!" - чьи работы были оценены выбранными следствием экспертами как направленные на разжигание национальной и религиозной розни и оскорбление национального и религиозного чувства. Ограничившись их допросами как свидетелей, следствие и прокуратура сделали вывод, что художники не виновны - они просто передали свои работы в Музей и центр имени Андрея Сахарова.

Не стремясь предугадать решение Таганского суда по делу о выставке "Осторожно, религия!", я считаю целесообразным назвать несколько главных общественно-значимых последствий как обвинительного, так и оправдательного приговора:

1) Обвинительный приговор противоречит статьям 13, 14, 28, 29, 44 Конституции РФ и ст. 6 Федерального закона о свободе совести и религиозных объединениях. Оправдательный приговор - соответствует этим конституционным нормам.

Cт.13 (пп.1,2) Конституции гласит: "В Российской Федерации признается идеологическое многообразие, никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной"; ст.14 (п.1): "Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной"; ст.28: "Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедования, включая право исповедовать + любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними", ст.29 (п.1,3,4,5): "Каждому гарантируется свобода мысли и слова; Никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них; Каждый имеет право свободно передавать, производить и распространять информацию любым законным способом +; Гарантируется свобода массовой информации. Цензура запрещается". Ст. 44 (п.1, 2) Конституции гласит: "Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания +; Каждый имеет право на участие в культурной жизни и пользование учреждениями культуры, на доступ к культурных ценностям". Примечание: выставка "Осторожно, религия!" вызвала ненависть и вражду у группы верующих только к самим ее участникам и организаторам и на ней не было ни одного агитационного или пропагандистского плаката, текста и т.п. материалов, поэтому проведение выставки не нарушает опущенный нами пункт 2, статьи 29 Конституции: "Не допускается пропаганда и агитация, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду. Запрещается пропаганда социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства".

Cт.6 Федерального закона о свободе совести и религиозных объединениях гласит: "Проведение публичных мероприятий, размещение текстов и изображений, оскорбляющих религиозные чувства граждан, вблизи объектов религиозного почитания запрещается". За нарушение данной нормы, кстати говоря, предусматривается не уголовная, а административная ответственность (ст.5.26 КоАП). Из этого следует, что если какие-либо выставки и спектакли и т.п. оскорбляют религиозные чувства какой-то группы граждан, закон не запрещает их проведение в учреждениях культуры, расположенных не бок о бок с местами и объектами религиозного почитания.

2) Обвинительный приговор противоречит ст.19 Всеобщей Декларации прав человека. Оправдательный приговор - соответствует этой статье. Данная статья гласит: "Каждый человек имеет право на свободу убеждений и на свободное беспрепятственное выражение их; это включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ".

3) Обвинительный приговор означает, что российское государство и Московская патриархия объявляют о начале строительства "религиозного забора" между Россией и остальной Европой в сфере свободы совести и права на свободное распространение, получение и обмен информацией и идеями, что негативно скажется на репутации нашей страны. Оправдательный приговор - направлен на закрепление и развитие в России религиозной терпимости к инаковерующим и инакомыслящим.

4) Обвинительный приговор - серьезный юридический и политический шаг по превращению православия в государственную религию и по размыванию в нашей стране принципа отделения церкви от государства. Обвинительный приговор организаторам выставки означает, что российское государство в лице его судебного органа объявляет о государственной, карательной защите ортодоксального религиозного сознания в его конфликте с менее ортодоксальным или вообще нерелигиозным сознанием по вопросу о "правильном/неправильном" и "допустимом/недопустимом" изображении и использовании в искусстве религиозных символов, образов и аллюзий на религиозные темы. Тем самым государство в неявной форме уравнивает государственную и православную символику, что, безусловно, явится шагом на пути превращения православия в государственную религию. Оправдательный приговор означает, что суд правомерно защитил принципиально светский характера российского государства.

Хочу назвать также несколько общественно-значимых, характерных особенностей данного судебного процесса.

1) Представители государственного обвинения предъявили в качестве доказательств вины подсудимых показания свидетелей обвинения, которым нельзя доверять как свидетелям, и заключение экспертов, которым нельзя доверять как специалистам по современному искусству. Вызванные прокуратурой и допрошенные в суде в качестве лиц, испытавших моральные страдания при посещении выставки, свидетели обвинения оказались именно теми людьми, которые ее разгромили и все до одного солгали суду, что незнакомы друг с другом и пришли на выставку, чтобы ее осмотреть, что находились они в выставочном зале и осматривали экспонаты от тридцати минут до часа, в то время как установлено, что они приехали на выставку с целью ее разгромить и пробыли в зале менее 10 минут, занимаясь только порчей экспонатов. Искусствоведческий раздел экспертизы, положенный в основу текста обвинительного заключения, написан специалистом по современному искусству, которая сама сказала в суде, что с 1993 г. она не была ни на одной выставке современного искусства, поскольку эти выставки ей страшно не нравятся и ей до сих пор не ясно - искусство ли это. Другие разделы искусствоведческой экспертизы написаны специалистами по древнерусскому искусству.

2) Характерен нескрываемый антисемитский настрой подавляющего большинства людей, которые во время процесса постоянно приходили в судебные заседания, чтобы услышать и, вероятно, поддержать государственное обвинение. Представители прокуратуры объективно находились в процессе на стороне такого рода людей, которые открыто и публично говорят и пишут о своей ненависти к евреям, о необходимости их выдворения или уничтожения. Характерно, что приглашенный прокуратурой в качестве свидетеля обвинения представитель русской православной церкви оказался - вот ведь совпадение! - священником того самого храма Благовещения в Петровском парке, прихожане которого на следующий день после того, как батюшка дал показания в суде, разгромили в Москве 15 февраля 2005 г. Центр русской духовности, в Хуторском переулке, принадлежащий Церкви Божией Матери Державной (известный в народе как Богородичный центр). В суде священник свидетельствовал главным образом о том, как тяжко были оскорблены религиозные чувства его прихожан выставкой "Осторожно, религия!" (похоже, что так же тяжко, как существованием Богородичного центра).

3) Письма протеста против неправомерности возбуждения уголовного дела и суда над организаторами выставки "Осторжно, религия!" направили в Таганский суд и СМИ многие отечественные и зарубежные общественные организации: Русский ПЕН-центр, Движение "За права человека", "Мемориал", Институт Прав человека, Internatonal League for Human Rights, Human Rights Watch, Committee of Concerned Scientists (США) и др., кроме того, аналогичные письма направили в суд православные верующие (письмо подписали около 50 человек) и лица, работающие в сферах образования, науки, культуры (под письмом около 400 подписей). Выраженная в этих обращениях и письмах позиция, как и позиция подсудимых, заключается в том, что в светском государстве неправомерно превращать в предмет уголовного обвинения и суда конфликты из-за произведений искусства, которые с точки зрения религиозного сознания вызывают негативную оценку религиозных и иных общественных организаций и граждан. Эту позицию высказали в своих показаниях суду авторитетные специалисты религиоведы и культурологи: доктора философских наук - Ю.Левада, А.Пелипенко, Д.Фурман, И.Яковенко, авторитетные специалисты по современному искусству: Л.Бажанов (художественный руководитель Государственного центра современного искусства), А.Ерофеев (зав. Отделом современных течений Третьяковской галереи), Евгения Кикодзе (искусствовед, член Ассоциации искусствоведов России и Международной ассоциации современного искусства), Е.Деготь, Н.Абалакова, А.Сосна (директор Зверевского центра современного искусства). Аналогичное заключение прислал в суд Н.Гиренко, ныне покойный, наиболее квалифицированный в России эксперт по уголовным делам о возбуждении межрелигиозной и межнациональной розни.

4) Суд принципиально практически не ограничивал ни представителей государственного обвинения, ни подсудимых и их защитников, ни свидетелей обвинения и защиты в постановке и обсуждении в судебных заседаниях значимых по мнению участников процесса вопросов и с согласия представителей прокуратуры разрешил защите вести полную аудиозапись всех судебных заседаний. Все аудиозаписи в последующем расшифровывались и ставились на сайт Музея и центра имени Сахарова www.sakharov-center.ru. Таким образом, процесс по делу о выставке "Осторожно, религия!" был абсолютно открытым, что выгодно отличает его от других, получивших известность в нашей стране судебных процессов.

На суде, в печати и в частных разговорах говорили, что в Музее имени Сахарова выставке "Осторожно, религия!" - не место и что Сахаров был бы против нее. Хочу привести слова самого Сахарова: "Я подхожу к религиозной свободе как части общей свободы убеждений. Если бы я жил в клерикальном государстве, я, наверное, выступал бы в защиту атеизма и преследуемых иноверцев и еретиков" ("Воспоминания", т1., стр.471, М., 1996).

В 1990 г. я, будучи в первый раз за границей, с горечью и восторгом увидел книги религиозных писателей, имена которых я слышал, но в России эти книги купить было нельзя, они были запрещены. Одну из них я тогда прочел, это была замечательная книга "Святые древней Руси" Григория Федотова. Ее теперь свободно можно купить в Москве, причем в разных изданиях. Вот - одно из них. Я не хочу, чтобы другие книги, например, каталоги выставок "Тело Христово", "Сто взглядов на бога" и т.п. - вот они - снова оказались в Москве вне закона и под запретом цензуры, теперь уже православной.

В заключение хочу привести запомнившуюся и яркую оценку вызванных выставкой "Осторожно, религия!" событий, как они видятся зарубежному наблюдателю. Профес-сор Уолтер Рейч, бывший директор музея Холокост в Вашингтоне написал в мае 2004 г. в одной из крупных американских газет (Waschington Post), что "подсудимые по делу о выставке "Осторожно, религия!" играют роль канарейки в шахтном стволе русской истории" (когда-то канарейки служили индикаторами рудничного газа - их помещали в шахтные выработки и они оставались в живых и пели до тех пор, пока концентрация газа не начинала угрожать жизни людей).

Надеюсь, Ваша честь, что Ваше решение и приговор Таганского суда по уголовному делу о проведении в столице светского государства, в светском учреждении культуры, расположенном вдали от мест религиозного почитания, художественной выставки, вызывающей негативные чувства и оценки с точки зрения религиозных догматов, будет настолько недвусмысленным и правовым, что его, при необходимости, подтвердит Европейский суд - высшая судебная инстанция всей Европы, в том числе России.

Справка :

Уголовное дело против организаторов выставки "Запретное искусство-2006" как спецоперация

Возбуждение и ведение уголовного дела против меня и Андрея Ерофеева, куратора выставки "Запретное искусство–2006", состоявшейся у нас в музее в марте 2007 года, я считаю спецоперацией ФСБ или иных силовых структур. Накопилась разного рода информация, которая привела меня к такому выводу.

Несколько месяцев назад Андрея Ерофеева вызвали на допрос, на который он пошел вместе с адвокатом Сергеем Насоновым. Они вернулись пораженные: в кабинете старшего следователя Евгения Коробкова на стене висела листовка РНЕ. А после окончания допроса, когда разговор становится более свободным, следователь почти буквально цитировал опубликованную в Интернете статью некоего Олега Кассина, лидера Народного собора. Текст статьи (я ее прочел) - зубодробительно националистический. Кассин – интересная фигура. Говорят, он публично не делает ничего существенного без согласования с соответствующими органами. Фамилия Кассина есть в материалах следственного дела, он был допрошен следователем, а протокол его допроса был предоставлен наряду с несколькими другими протоколами и фотографиями экспонатов эксперту, делавшему искусствоведческую экспертизу, хотя эксперты должны оценивать исключительно работы – больше ничего.

Буквально несколько дней назад следователь Коробков сказал мне в присутствии адвокатов Елены Липцер и Анны Ставицкой (мы приходили по вызову для участия в следственном действии), что им допрошено около 160 свидетелей обвинения и что "народ требует закрыть Сахаровский центр, но посадить вас хотят не все", а на вопрос, почему же он допрашивал только тех, кто хочет закрытия Центра, ответил, смеясь, что выполняет требование народа.

Все это позволяет мне думать, что уголовное дело по поводу выставки – это спецоперация ФСБ или иных силовых структур. С моей точки зрения, важно, чтобы это прозвучало. Пусть это гипотеза, но ее стоило бы публично обсудить.

Искусствоведческая экспертиза была поручена следователем Наталье Энеевой – кандидату искусствоведения, научному сотруднику Центра изучения истории религии и церкви Института всеобщей истории РАН. Она уже была экспертом на процессе по делу о выставке "Осторожно, религия!". Она искренний и честный человек. Выступая в суде, госпожа Энеева сказала, что последний раз была на выставке современного искусства в 1993 году, что на нее она произвела ужасное впечатление и с тех пор на подобные мероприятия она не ходит и ходить не будет. Вот такому эксперту выданы не только изображения экспонатов, но и протоколы допросов людей, которые выступили инициаторами обвинения.

В материалах дела фигурируют фотографии, которые были добыты неизвестным образом. Следствие хранит абсолютное молчание по поводу их происхождения. Это молчание вполне объяснимо. Ни один экспонат выставки не был нами опубликован на сайте музея. Это наша принципиальная позиция. Работы на выставке современного искусства могут быть многим непонятны, могут быть восприняты как оскорбительные. Музейное помещение – место особого рода, посетитель должен быть заранее готов постараться понять выставленные экспонаты, интерпретировать их. Выставочный зал – это культурное пространство со своими рамками допустимого, точно такое же, как пространство университета или церкви. Поэтому, если изображения экспонатов вырвать из контекста зала и опубликовать в Интернете или в газете, впечатление будет совершенно иным.

Вот как следователь определил результат выставки:

"В результате проведения выставки "Запретное искусство–2006" граждане, приверженные традиционным культурным ценностям русского народа, в особенности граждане, исповедующие православную веру либо выражающие принадлежность или предпочтительное отношение к православному христианству, в том числе и в наибольшей степени посетители выставки, подверглись при просмотре указанных экспонатов сильнейшему психотравмирующему воздействию чрезмерной силы, несущему прямую угрозу целостности личности и разрушения сложившейся у них картины мира, что явилось психотравмирующим событием и сильнейшим стрессовым фактором для них, причинило им непереносимые нравственные страдания и стресс, а также чувства униженности их человеческого достоинства".

Это язык юридического документа, который предъявляет мне обвинение. Заявление о том, что выставка способна разрушить сложившуюся у граждан картину мира, придает ей эпохальное значение. С начала XX века было четыре события, разрушившие картину мира у наших людей: начало Первой мировой войны, социалистическая революция, Великая Отечественная война и распад Советского Союза. Наша выставка становится пятым.

До сих пор ни в одном СМИ не была произнесена важная вещь: эта выставка посвящена проблеме цензуры и самоцензуры в современном изобразительном искусстве. Представленные на ней работы были отвергнуты различными музеями и галереями не из-за низкого качества, а по причинам иного порядка. Мы бы хотели, чтобы на суде выступили люди, которые не считают выставку произведений, подвергнутых цензуре, разжиганием межнациональной и межрелигиозной розни. Я надеюсь, что люди культуры будут свидетельствовать, что обсуждение проблемы цензуры не может быть уголовным преступлением по определению.

Юрий Самодуров

Справка :

Уголовное дело против Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова – это возвращение инквизиции

Директор Музея и общественного центра имени Андрея Сахарова Юрий Самодуров и заведующий отделом новейших течений современного искусства Государственной Третьяковской галереи Андрей Ерофеев признаны обвиняемыми "в разжигании религиозной вражды" к христианам и к православным "в особенности". Это статья 282 (часть 2) УК РФ.

Предлогом для этого обвинения стало проведение 7-31 марта 2007 года выставки "Запретное искусство - 2006". Участниками этой выставки стали многие известные российские художники, чьи произведения часто выставляются в нашей стране и за рубежом. Дело было возбуждено по заявлениям от общественных организаций религиозно-националистической направленности и от нескольких депутатов Госдумы прошлого созыва. Следователь откровенно сказал Ерофееву, что тот занимается антигосударственной деятельностью, а Самодурову – что народ требует закрытия Сахаровского центра.

Само содержание обвинения носит саморазоблачительный характер, вскрывает его абсурдность, его, в сущности, инквизиторскую основу. Так, например, обвинение утверждает, что экспонирование за ширмой произведений современного искусства означает распространение "нетерпимости и экстремистских идей в отношении Русской Православной Церкви как религиозной организации и ее последователей в российском обществе, для целенаправленного, осознанного и умышленного показа кощунственных в религиозном смысле произведений".

Для обоснований обвинения в экстремизме использованы обвинения в совмещении "сакральных символов" с "профанными", размещение "образов, являющихся по смыслу антонимами основных ценностей христианской веры и культа или же ассоциируются с образами его исторических противников".

В результате, по мнению следствия, "посетители выставки (смотрящие через дырочку в ширме!) подверглись при просмотре указанных экспонатов сильнейшему психотравмирующему воздействию чрезмерной силы, несущему прямую угрозу целостности личности и разрушения сложившейся у них картины мира, что явилось психотравмирующим событием и сильнейшим стрессовым фактором для них, причинило им непереносимые нравственные страдания и стресс, а также чувства униженности их человеческого достоинства".

Это прокурорское постановление буквально пропитано атмосферой ведовских процессов.

Мы видим, что государство делает очевидную попытку объявить уголовным преступлением любое расхождение с эстетическими представлениями клерикальных кругов и таким образом, узаконить в нашем, еще формально светском государстве, религиозную цензуру.

Нам очевидна политическая подоплека этого обвинения.

Происходящее находится в вопиющем противоречии с правами, зафиксированными статьей 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, статьей 15 Международного пакта о социальных, экономических и культурных правах, статьями 13 и 14 Декларации прав человека и гражданина РСФСР и Конституцией РФ.

Мы требуем немедленного прекращения этого позорного дела и призываем надзирающую прокуратуру признать обвинения в отношении Андрея Ерофеева и Юрия Самодурова незаконными.

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинской группы
Валерий Борщев, член Московской Хельсинской группы
Сергей Ковалев (Институт прав человека)
Алла Гербер, член Общественной палаты
Лев Пономарев, Евгений Ихлов (Общероссийское движение "За права человека")
священник Глеб Якунин (Комитет в защиту свободы совести)
Алексей Яблоков, профессор, советник РАН
Александр Рыклин, главный редактор "Ежедневного журнала"
Эрнст Черный, ответственный секретарь Общественного комитета в защиту ученых
и другие.