Российская Конституция встречает свое 15-летие, утрачивая "невинность": в нее пожарными темпами вносятся поправки, увеличивающие срок полномочий президента и Госдумы. Означает ли это, что началась общая перекройка Основного закона в соответствии с политическими нуждами Кремля? Мнения Виктора Шейниса, Тамары Морщаковой, Георгия Сатарова, Сергея Филатова, Михаила Краснова, Михаила Федотова.
Виктор Шейнис, главный научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений РАН, один из авторов Конституции:
Совершенна ли Конституция, следует ли к ней относиться как к неприкосновенной священной корове? Нет, не следует. В Конституцию могут вноситься поправки. А вот время ли сейчас вносить какие бы то ни было поправки в Конституцию? Нет, ни в коем случае. Сейчас существует такое доминирование президентской и исполнительной власти, что любые предложения, исходящие оттуда, будут приняты. Я же полагаю, что поправки в Конституцию должны вноситься только после длительного широкого обсуждения, выявления разных точек зрения, дискуссии и т.д.
Уже фактически внесены две поправки. Первая из них исключительно вредная, антидемократическая, ибо президент и так обладает колоссальной властью, а увеличение срока его полномочий в полтора раза закрепляет эту власть за одним и тем же лицом. Сейчас задача в том, чтобы восстановить баланс между ветвями власти, который в Конституции не очень хорошо прописан. А тут движение в ту сторону, в которую у нас и без того существует крен. Эта же поправка одновременно увеличивает сроки полномочий Думы. Совершенно непонятно, за что этой безвластной, ручной Думе продлевать полномочия.
Что касается второй поправки, относительно контрольных функций Думы по отношению к правительству, то это вообще никакая не поправка, потому что ничего серьезного она не предполагает. Вызвать премьера для ответа на вопросы Дума может и сейчас, но из этого ровным счетом ничего не вытекает. Так что никаких дополнительных рычагов воздействия на исполнительную власть Дума не получает.
Будут ли еще поправки? Не знаю. Поскольку политика у нас теперь делается под ковром, публичная политика из нашей жизни ушла, то намерения властей мне, находящемуся на астрономическом отдалении от тех кабинетов, в которых принимаются решения, неведомы. Боюсь, что этого не знают даже сами инициаторы. Их решения часто носят импульсивный характер. Но возможности внесения изменений при нынешнем соотношении сил, при нынешнем состоянии государственного строя очень широкие. Если они захотят, то внесут.
В воздухе носятся очень опасные идеи - например, насчет расширения прав РПЦ. И без того экспансия церкви развивается, а отказаться от светского характера государства, облегчив введение в школах основ православной культуры, - это имело бы отчетливо антиконституционный характер. Поэтому я категорически против любых поправок в Конституцию на нынешнем этапе. Но этот голос я могу подавать только в дискуссии в экспертном сообществе, которое пока еще сохраняется.
Георгий Сатаров, президент фонда "ИНДЕМ", один из авторов Конституции:
Первое: я не считаю Российскую Конституцию совершенной. Более того, в 1999 году фонд "ИНДЕМ" предложил новую редакцию Конституции - с исправлением того, что представлялось нам дефектами. К числу этих дефектов, конечно, сроки полномочий президента не относились, это совершенно другая материя.
Второе: я считаю, что при таком политическом режиме, который сейчас сложился в России, какие-либо изменения в Конституции не имеют ровно никакого значения, поскольку для этого режима Конституция не имеет значения. Насилия над ней совершались и до этого - без формального внесения изменений.
Третье: если говорить о проблеме легитимности власти и т.п., то изменение срока полномочий президента штука несущественная. На фоне практически полного отсутствия политической конкуренции не очень важно, как часто этот фарс мы видим. Может быть, общее омерзение от этого будет несколько меньше, если мы будем это меньше видеть. В таком смысле, чисто эстетическом, это даже приятно. А что-то еще менять в Конституции они сейчас не станут - именно по той причине, что Конституция им более или менее до лампочки.
Михаил Краснов, завкафедрой конституционного права Высшей школы экономики, один из авторов Конституции:
В отличие от многих моих коллег и даже единомышленников, я считаю, что Конституцию менять надо. По одной "простой" причине: то, что мы видим сейчас, во многом результат той конструкции, которая закреплена в Конституции. Я имею в виду полный дисбаланс прерогатив в пользу одного действующего лица – президента. Этот дисбаланс заложен уже в самой Конституции.
То, что сейчас происходит, – это нагревание воды в запаянном котле. И Конституцию волей-неволей придется менять, когда этот котел будет на грани взрыва. Поэтому менять ее надо, но менять системно. Перестраивать конструкцию власти, делая модель с реальными сдержками и противовесами.
Те же, кто сейчас находится у власти, по натуре прагматики и прекрасно понимают, что любое изменение, даже маленькое, вызывает волну. А зачем им это надо? Между тем Конституция, за исключением сроков полномочий президента и Думы, никому из властвующих не мешает - наоборот, очень удобна. Она достаточно "воздушна", не жестка. Поэтому менять ее дальше без особой нужды они не будут.
Михаил Федотов, доктор юридических наук, секретарь Союза журналистов России:
Я считаю, что поскольку открыт уже этот ящик Пандоры, именуемый Конституцией, то, наверное, тогда есть смысл много чего там поменять. В частности, изменить, сделать более четким разграничение полномочий между президентом и правительством, между субъектами федерации и федерацией. Несколько лет назад мы с профессором Красновым подготовили свой вариант первоочередных изменений в Конституции. Но при этом мы говорили, что лучше Конституцию не трогать. Потому что предположить, что будут сделаны разумные и объективно необходимые изменения, довольно трудно.
Скорее всего, как мы тогда предполагали и как мы теперь видим, будут внесены изменения, носящие в первую очередь конъюнктурный характер, - например, это продление полномочий. Мы предлагали развести парламентские и президентские выборы, предлагали какие-то свои идеи в этом плане, но само увеличение сроков нам не представлялось необходимым.
Кроме того, со сроками вообще вопрос очень интересный. Почему бы не пойти по другому пути? Например, первый срок - четыре года, а если избранный президент человек оказался успешным, полезным, общество его любит, то следующий срок может быть не четыре, а пять лет, третий срок - шесть лет. Почему нет? Или наоборот: первый срок пять лет, а второй укороченный, четыре года. Почему обязательно должны быть одинаковые сроки?
Какие еще изменения могут быть внесены в ближайшие четыре года? Это зависит от политического режима. Если страна пойдет по пути демократизации, то это будут одни поправки к Конституции, а если она будет идти по пути сворачивания демократии, то это будут принципиально другие поправки. Юридическая форма лишь будет узаконивать политическое движение, политический тренд.
В нынешних изменениях я вижу стремление к консервации сегодняшней политической системы. Если это стабильность, то это хорошо, а если это застой, то это плохо. Это палка о двух концах.
Сегодняшние власти меняют Конституцию легко и просто. Конституцию вообще нельзя так менять - это неприлично. Конституция должна служить неким балансом, неким стабилизирующим фактором в переходные моменты. Идея Конституции - это прежде всего общественный договор, а когда Конституцию меняют где-то за кулисами, за спиной у людей, совершенно не обращаясь к обществу за согласием, то это уже никак не Конституция, это уже не конституционный строй. Возьмите любую страну: изменить Конституцию - это тяжелейший процесс. Даже в новых демократиях, таких как Польша или Венгрия, нельзя изменить Конституцию просто так, посовещавшись в кабинете министров. А тут это делается как хочешь, когда хочешь. Конечно, у нас нет гарантии, что завтра еще что-нибудь не изменят, не объявят 19 лет срока, например. Но таком случае нельзя претендовать на то, что в стране есть конституционный строй.
Тех изменений в Конституции, которые сейчас намечаются, многие ждали еще год назад. Но вместо этого выбрали вариант с Медведевым, эту рокировку. Хотели соблюсти внешние приличия. А теперь в связи с изменением Конституции можно провести новые президентские выборы, что будет в общем-то законно. В итоге мы получим то, что могли получить и год назад, - несменяемого президента на 12 лет.
Сергей Филатов, президент Фонда социально-экономических и интеллектуальных программ, глава президентской администрации в 1993-1996 гг.:
Что касается изменений, которые вносятся в Конституцию, то, во-первых, никаких предпосылок для этого нет. Когда дело доходит до изменения Конституции, надо, чтобы что-то, как говорится, наросло, да? Но в данном случае ничего не наросло. Более того, это очень странно выглядит, потому что Путин в бытность президентом категорически выступал против этого. Правда, он применял такие слова, как "под меня" или "я не буду менять". Видимо, внутренне он считал это необходимым, но сам делать не хотел.
Выглядит это очень некрасиво и очень странно. Почему некрасиво? Потому что поправки в Конституцию вообще быстро не вносятся. Их надо было хотя бы из уважения к народу поставить на общее обсуждение. Некуда торопиться, тем более что до следующих выборов остается больше трех лет. И когда вот так скороспело это все делается, это вызывает недоумение у людей, непонимание, почему это делается.
Идут разговоры о том, что Путин хочет вернуться в Кремль, но, видимо, уже в обновленной структуре, которая дает возможность быть президентом по крайней мере 12 лет. Однако наша история показывает, что все, кто так долго находится у власти, ведут страну к стагнации. И самое страшное, что происходит при несменяемости власти, - власть не хочет признавать своих ошибок, скрывает эти ошибки, загоняет внутрь. А от этого страдает страна, страдает экономика, страдают люди.
Мы в свое время обсуждали этот вопрос с Борисом Николаевичем (Ельциным. - Ред.), и он согласился с тем, что четыре года – это динамичный срок: за первый срок человек может себя проявить, а за второй четырехлетний период сделать еще больше. Динамика развития должна быть, и Конституция создает такие условия. Поэтому в этой части я не вижу необходимости что-то менять.
Нужно ли вообще менять Конституцию? В какой-то части, наверное, да. Надо уточнить такое содержащееся в Конституции понятие, как захват власти, принять соответствующий федеральный закон. В том, что касается контрольных функций Госдумы, к сожалению, тоже нет четкости. Разделение властей нужно четко обозначить, и не должна быть власть сосредоточена в одних руках. Нужно конституционно подтвердить возможность парламентских расследований.
У нас силовые структуры оказались вне контроля общества, вне контроля парламента. Поэтому назначения на руководящие посты в таких ведомствах, как ФСБ, внешняя разведка, Минобороны, МВД, наркоконтроль, должны проходить через комитеты Госдумы и Совет Федерации.
Будут ли еще внесены изменения в Конституцию? Я думаю, что они обкатают этот вариант - назначение премьера по парламентскому большинству. Пока представлять кандидатуру премьера будет президент, но в последующем они могут изменить Конституцию и сделать так, что президент как бы не участвует в этом процессе, а формируется это все на заседаниях самой Госдумы. Это может быть, к этому потихонечку и идем.
Тамара Морщакова, судья Конституционного cуда в отставке:
Предсказывать я ничего не буду. В наше время все возможно - ведь любые поправки принимаются почти что с голоса, хотя в Конституции установлен очень жесткий режим для внесения изменений. Он реально не действует, потому что парламент однопартийный и понятно, что можно получить любое большинство. Так что любые поправки могут быть внесены – вот это я могу сказать с уверенностью.
Нужно ли менять Конституцию? Вы знаете, нужно сначала определиться, для какой цели, для чего ее, может быть, нужно менять. Пока такие цели не названы. До сих пор никто целей, которые оправдывают изменение Конституции, не обосновал.
[video Видео] Грани-ТВ: Конституция
