Об авторе: Вера Васильева - активистка группы "Совесть".

17 августа судья Московского городского суда Владимир Усов приговорил бывшего начальника отдела внутренней экономической безопасности в составе службы безопасности компании "ЮКОС" Алексея Пичугина к 24 годам заключения в колонии строгого режима, признав его виновным по всем пунктам обвинения (Генпрокуратура требовала пожизненного лишения свободы в колонии особого режима).

Пичугину инкриминировали организацию убийств мэра Нефтеюганска Владимира Петухова и директора московской фирмы "Феникс" Валентины Корнеевой, а также организацию покушений в 1998 и 1999 годах на главу компании East Petroleum Евгения Рыбина. Текст судебного вердикта практически дословно повторял текст обвинительного заключения Генпрокуратуры.

Срок отбывания наказания исчисляется с учетом уже вынесенного ранее Пичугину обвинения: 30 марта 2005 года судья Мосгорсуда Наталья Олихвер приговорила его к 20 годам заключения в колонии строгого режима. Таким образом, Владимир Усов добавил к уже назначенному сроку четыре года.

Помимо Алексея Пичугина на скамье подсудимых находились еще пятеро человек: Владимир Шапиро, Геннадий Цигельник, Евгений Решетников, Михаил Овсянников и Владислав Левин (последний проходил по отдельному эпизоду, не связанному с Пичугиным).

Доказательная база обвинения, как и в первом деле Пичугина, в значительной своей части строилась на показаниях рецидивиста Коровникова, в 2000 году приговоренного Тамбовским областным судом к пожизненному заключению за серию похищений людей, изнасилований и убийств с особой жестокостью, и членов его банды – Дениса Эрбеса, Павла Попова и Олега Смирнова. О том, что Пичугин якобы "заказывал" ему преступления, Коровников неожиданно "вспомнил", отсидев три года на зоне острова Огненный. После чего незамедлительно был переведен в Москву в более комфортные условия содержания. Между тем на очной ставке "свидетель" узнал Пичугина в лицо не сразу и с большим трудом.

К этим признаниям прокуратура присовокупила показания во втором процессе ранее судимых Геннадия Цигельника и Евгения Решетникова, которые заявили, что являются исполнителями убийства мэра Нефтеюганска Владимира Петухова и покушений на Евгения Рыбина. Заказчиками этих преступлений Цигельник и Решетников назвали Леонида Невзлина, Михаила Ходорковского и Алексея Пичугина. Посредниками были, по их словам, подсудимый Владимир Шапиро, Сергей Горин и волгоградский "авторитет" Аркадий Горитовский, убитый в 2002 году. (Тот факт, что рядовые исполнители якобы знали со слов посредников имена самых высокопоставленных заказчиков, выглядит, мягко говоря, нетипично для убийств по найму.)

Примечательно, что слова Цигельника и Решетникова вошли в противоречие с показаниями свидетелей. В зачитанном на одном из заседаний Мосгорсуда протоколе допроса свидетеля Попова (однофамилец упомянутого в этой статье Павла Попова. – В.В.) говорится, что его друг – некий Приходько - рассказал ему, что убил мэра Нефтеюганска, и в точности описал картину преступления. Допрос Попова проводил следователь прокуратуры Ханты-Мансийского АО. Заявление Попова подтверждается оглашенными в суде показаниями других свидетелей, видевших Приходько и Попова на месте убийства мэра Нефтеюганска (позже и Приходько, и Попов были убиты).

Однако подобные противоречия прокуроров Камиля Кашаева и Киру Гудим нисколько не смутили.

Предположить, какими методами были получены признания Цигельника и Решетникова, можно исходя из заявления в суде еще одного фигуранта второго дела Пичугина – Михаила Овсянникова. По версии прокуратуры, он был в курсе преступных планов в отношении Валентины Корнеевой и лично отвез Шапиро к ее дому, где тот и совершил убийство. В ходе предварительного следствия Овсянников дал признательные показания, но на суде полностью от них отказался. Он, в частности, сообщил, что следователи заявили: "Это дело государево, и не попасть в оборот можно, только полностью сотрудничая с нами". Овсянников также добавил: "Меня запугивали, мне угрожали, обещали накрутить не менее 18 лет (за организацию убийств. - В.В.)". Следователь, по словам заключенного, предупредил его, что у Генпрокуратуры "все схвачено" и что она "все равно победит в суде".

В итоге суд признал Овсянникова также виновным и приговорил к 10 годам заключения в колонии строгого режима (прокуроры требовали 20 лет). Его заявление о давлении со стороны Генпрокуратуры в судебном вердикте учтено не было.

Прямых свидетельств причастности Пичугина к преступлениям сторона обвинения на суде не представила. В обвинительном заключении и в судебном вердикте каждый из эпизодов дела описывается формулировками "неустановленные лица", "в неустановленном месте" и "в неустановленное время".

В качестве аргумента, подтверждающего вину бывшего сотрудника "ЮКОСа", прокуроры привели мотив якобы имевшей место заинтересованности руководства компании в совершении инкриминированных Пичугину деяний. Между тем сторона защиты считает этот мотив недоказанным. Так, мотивом убийства директора московской торговой фирмы "Феникс" Валентины Корнеевой гособвинение назвало ее отказ продать МЕНАТЕПу помещение магазина "Чай" на улице Покровка в Москве. Но, по словам адвоката Ксении Костроминой, после совершения преступления помещение не могло перейти (и не перешло) к МЕНАТЕПу. Во-первых, решение о продаже сын убитой не имел права принять единолично, без одобрения других акционеров. Во-вторых, имущество "Феникса" находилось под арестом из-за судебной тяжбы Корнеевой с ее партнером Тарактелюком.

В качестве мотива убийства мэра Нефтеюганска Владимира Петухова прокуратура привела его действия по взысканию с "ЮКОСа" якобы имевшей место налоговой задолженности. Между тем, как сообщила в ходе судебных прений Ксения Костромина, недоимки на момент убийства не было. Существовала только старая задолженность, которая образовалась еще в то время, когда нефтяная компания принадлежала государству. График ее возврата руководство "ЮКОСа" согласовывало с городской администрацией на переговорах. Адвокат подчеркнула, что Петухов никогда не обращался в суд по поводу задолженности "ЮКОСа" – как должен был бы, рассуждая логически, поступить. Защитник Алексея Пичугина также напомнила показания ряда выступивших на суде свидетелей. По их мнению, данное преступление было невыгодно компании, поскольку срывало переговорный процесс с мэром и портило репутацию "ЮКОСа".

Касаясь покушений на Евгения Рыбина, Ксения Костромина заявила, что два судебных иска, которые бизнесмен предъявил "ЮКОСу", не могут, вопреки утверждениям прокуратуры, служить мотивом этих преступлений. Венский Арбитражный суд принял решение удовлетворить первый иск Рыбина только на 10 процентов, а в удовлетворении второго отказал. Таким образом, никакой выгоды от устранения Рыбина "ЮКОС" не получал.

Очевидно, что истинной целью второго процесса Алексея Пичугина была экстрадиция в Россию Леонида Невзлина. От заключенного безуспешно добивались вполне определенных показаний против бывшего руководства нефтяной компании. Как заявил в суде сам Пичугин, предъявленные ему обвинения "не только несправедливы, но и некачественны". Вина его, по точному выражению адвоката Георгия Каганера, заключается только в том, что Пичугин был знаком с Сергеем Гориным и работал в опальной компании "ЮКОС".