На Варшавское восстание делали расчет еще при планировании операций Красной Армии. Согласно полученному германской разведкой в апреле 1944 года сообщения от одного из надежных агентов, в советской Ставке при планировании летней кампании было решено главный удар нанести через Белоруссию к Балтийскому морю и границам Восточной Пруссии, вспомогательный – на львовско-сандомирском направлении, с одновременным антинемецким восстанием в Варшаве. Однако когда выяснилось, что ведущую роль среди варшавских повстанцев играет Армия Крайова, а немногочисленные отряды Армии Людовой вынуждены ей подчиняться, Сталину как-то расхотелось быстро брать Варшаву.

В начале августа в Москву прибыл премьер польского правительства в изгнании Станислав Миколайчик. СССР разорвал отношения с его правительством еще в апреле 1943 года. Сталин предложил Миколайчику слить его правительство с правительством советской марионетки – Польского Комитета Национального освобождения, созданного в занятом Красной Армией Люблине 20 июля 1944 года. Там преобладали коммунисты. После того, как Миколайчик отверг предложение подчиниться ПКНО, судьба варшавских повстанцев была решена.

Сталин не хотел создавать себе дополнительную политическую проблему, столкнувшись в освобожденной Варшаве с польской властью и армией, не питавшей никаких симпатии к коммунистам и признаваемых западными союзниками – Англией и США.

Советские историки объясняют неудачу восстания тем, что немцы, сосредоточив у Варшавы пять танковых дивизий, смогли остановить советское наступление с завислинских плацдармов и потеснить части Красной Армии к Висле. При этом намеренно забывают, что уже в середине августа все эти пять дивизий отправились на север, чтобы прорубить коридор и восстановить сухопутную связь между группами армий "Север" и "Центр". Эта операция теряла смысл в случае советского наступления на Варшаву. Ослабленные немецкие силы не смогли бы его сдержать, а тем более удержать на севере фронт от Латвии до Одера. Но войска 1-го Белорусского фронта на Висле не сдвинулись с места, пока немецкая 3 танковая армия пробивалась к Балтийскому морю у Тукумса.

В результате группы армий "Север" и "Центр" вновь на короткое время соединились. Эта операция теряла бы смысл, если бы Красная Армия начала наступление у Варшавы. Тогда немецким войскам, скорее всего, пришлось бы откатиться к Одеру. Тогда коридор с Прибалтикой удержать не было бы никакой возможности. Зато время окончания войны наверняка бы приблизилось. Но Сталин предпочел затянуть войну на несколько месяцев, чем рисковать, что Варшава окажется под контролем вооруженных сил не признаваемого им польского правительства.

Немцы вряд ли рискнули бы так оголить фронт под Варшавой ради довольно второстепенной операции, если бы не были уверены в том, что советские войска под Варшавой не сдвинутся с места. Вероятно, они получили от своей агентуры данные о какого-то рода "стоп-приказе", отданном Сталиным советским фронтам, стоявшим под Варшавой. Этот приказ в российских архивах до сих пор не обнаружен, возможно потому, что отечественные историки не слишком стремились найти его. Не исключено, конечно, что впоследствии этот приказ был уничтожен, или что он вообще отдавался Сталиным в устной форме – непосредственно начальнику Генштаба Василевскому и командующим 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов. Тем не менее, ход событий можно объяснить только исходя из предположения, что "стоп-приказ" существовал.

Дальнейшее известно. Лишенные поддержки, отряды Армии Крайовой в Варшаве 3 октября 1944 года капитулировали, выговорив себе статус военнопленных. В боях с гораздо лучше вооруженными частями вермахта и СС погибли десятки тысяч варшавян, в том числе около 16 тыс. бойцов Армии Крайовой. Порой говорят о 200 тыс. восставших, но эта цифра кажется преувеличенной.

Трагический парадокс заключался в том, что судьба 15-20 тыс. варшавских повстанцев, попавших в немецкий плен, была счастливее, чем судьба тех бойцов АК, которым пришлось иметь дело с Красной Армией. Большинство тех, кто был в плену у немцев, после войны эмигрировали на Запад, в том числе командующий АК генерал Тадеуш Бор-Комаровски, а некоторые вернулись в Польшу. Отряды же Армии Крайовой, например, совместно с советскими войсками освободившие в июле 1944 года Вильно (Вильнюс) от немцев, сразу же после освобождения города были разоружены. Многих офицеров расстреляли, а солдат отправили в лагеря. Такова была судьба и других частей АК, рискнувших выполнить приказ из Лондона о взаимодействии с Красной Армией.

Российское правительство до сих пор отказывается признать советскую ответственность за поражение Варшавского восстания и за необоснованные репрессии против Армии Крайовой и отказаться от сталинского наследия в этом вопросе. Слишком многие российские политики, в том числе на самом верху, ностальгируют по тем временам, когда Польша была советским сателлитом.

версия для печати