2 февраля 1943 года в Сталинграде капитулировали последние дивизии 6-й немецкой армии. Основная часть окруженных во главе с командующим фельдмаршалом Фридрихом Паулюсом. В дневнике Верховного главнокомандования вермахта (ОКВ) в записи от 31 января говорилось: "В Сталинграде, несмотря на героическое сопротивление, пала оборона южного котла. Штаб армии организовал круговую оборону силами последних подразделений в радиусе 300 м вокруг Красной площади. 31.1. утром была получена последняя радиограмма от руководимой генерал-фельдмаршалом Паулюсом южной группы. Тем самым сопротивление их прекратилось. Части 8-го армейского корпуса, по всей видимости, обороняют саперные казармы. 11-й армейский корпус продолжает удерживать западный участок фронта; он доложил, что в соответствии с приказом будет биться до последнего". Сопротивление 11-го корпуса в северном котле прекратилось 2 февраля – когда полностью иссякли боеприпасы. Командир корпуса генерал Штреккер послал последнюю радиограмму: "Корпус выполнил свой долг, ведя бои до последнего. Да здравствует фюрер! Да здравствует Германия!"

По официальным советским данным, было пленено 93 тыс. германских солдат и офицеров. Немецкие оценки числа пленных примерно на 20 тыс. выше, но они представляются завышенными: их авторы предполагают, что в последнюю неделю боев, по которым нет донесений, соотношение погибших и пленных было таким же, как и предпоследнюю, по которой донесения есть. Между тем есть основания полагать, что в последние дни погибло больше немецких солдат, чем попало в плен.

Из cталинградских пленных на родину вернулись только 2800 офицеров и 2200 унтер-офицеров и рядовых. Замечу, что даже среди 5 тыс. пленных красноармейцев, остававшихся в окруженном Сталинграде в руках немцев, смертность была ниже: из 5 тысяч выжила 1 тысяча. Офицеров в советском плену более или менее сносно кормили и стремились привлечь в антинацистские "Союз немецких офицеров" и комитет "Свободная Германия". В вермахте офицеры и солдаты питались одинаково, в СССР же офицерам, в том числе и пленным, полагался дополнительный паек. Меж тем рядовые немецкие солдаты порой не могли получить даже элементарной медицинской помощи. Среди плененных в Сталинграде несколько тысяч составляли бывшие советские граждане, служившие в вермахте в качестве "добровольных помощников" в тыловых частях. Из них не выжил почти никто.

Согласно данным обер-квартирмейстера 6-й армии подполковника Вернера фон Куновского, из 248 тысяч окруженных в Сталинграде солдат и офицеров 6-й армии по воздуху было вывезено 25 тыс. раненых и специалистов. Напомним, что после войны на родину вернулись 5 тыс. немецких военнослужащих. Таким образом, из состава 6-й армии всего погибло, с учетом умерших в плену, более 200 тыс. человек – немцев, румын, хорватов и русских. Из них до 10 января 1943 г. погибло лишь около 10 тыс. человек. Остальные нашли свою смерть в последние три недели боев и в плену. Сколько погибло под Сталинградом советских солдат, никто так и не подсчитал.

Уцелевшие немецкие пленные вспоминали, что в первые недели плена голодали почти так же, как в окружении: "Из черной осклизлой кучи я выкопал несколько почти твердых картофелин. Мы долго варили их в котелке, пока они не превратились в кашицу. Темное до синевы, неаппетитное месиво, скрипевшее на зубах, казалось нам вкуснятиной..." Имели место случаи каннибализма. Немецкий и советский лагерный персонал разворовывал продукты и спекулировал ими. Иной раз врачи прописывали лекарства только в обмен на продовольствие. Основная масса пленных погибла от сыпного и брюшного тифа и дистрофии.

А еще немецких пленных использовали для разминирования сталинградских развалин. 23 февраля 1943 года начальник Управления НКВД по Сталинградской области комиссар госбезопасности 3 ранга Л. Воронин докладывал члену ГКО Георгию Маленкову: "Во исполнение приказания народного комиссара внутренних дел тов. Л.П. Берия и Ваших указаний о проведении работ по разминированию гор. Сталинграда и Сталинградской области, Управление НКВД Сталинградской области провело следующие мероприятия... Начальнику Управления лагерей военнопленных предложено к 24 II скомплектовать из числа военнопленных специальные подразделения саперов и минеров и передать их в распоряжение воинских частей, проводящих работы по разминированию..." (РГАСПИ, ф.83, оп.1, д.19, л.37). Неизвестно, удалось ли найти среди умирающих пленных годных для проведения столь сложной и опасной операции.

Конечно тогда, в феврале 1943 года, с продовольствием в Советском Союзе было, что и говорить, трудно. От дистрофии умирали не только жители блокадного Ленинграда, но порой и красноармейцы на фронте, даже не будучи в окружении. Так, на Калининском фронте в I квартале 1943 г. 76 солдат умерли от истощения (интенданты не смогли наладить доставку продовольствия на позиции). В результате командующий фронтом генерал Максим Пуркаев был снят с должности. А немецкие пленные в Сталинграде несколько недель были на голодном пайке и были сильно истощены (с 25 января им полагалось по 120 г хлеба в день, да и эту пайку не всегда выдавали). Однако можно было сделать гораздо больше для спасения от голодной смерти солдат армии Паулюса. В пленных видели врагов и мстили им за страдания, причиненные немцами советскому народу. Для помощи им не делали почти ничего. Как объяснить, например, то, что при пленении у несчастных отняли даже остатки продовольствия, не предложив ничего взамен. Когда едва держащихся на ногах пленных перегоняли пешком из руин Сталинграда в лагеря в 20-30 километрах от города при 30-градусном морозе, для многих это была "дорога смерти". Что ж, Сталину было чуждо великодушие победителей. Если бы была поставлена цель сохранить в живых как можно больше сталинградских пленных, число выживших, возможно, было бы на порядок больше. Но такой цели советский верховный главнокомандующий, равно беспощадный к своим и вражеским солдатам, никогда не ставил.

Сегодня имя Сталина хотят вернуть городу на Волге, а часть местного населения выступает против открытия мемориала в память о погибших немецких солдатах. Это вполне закономерно. Поклонники генералиссимуса не разучились и 60 лет спустя ненавидеть былых противников. Переименовать Волгоград в Сталинград - это все равно, как если бы Карл-Маркс-Штадт в бывшей ГДР переименовали бы не в исконный Хемниц, а в какой-нибудь Гитлерсбург. Если уж и переименовывать Волгоград, то в исконный Царицын, а не увековечивать на карте имя тирана и палача, виновного во многих преступлениях против человечества.

версия для печати