Если судить по внешним признакам, киргизский кризис остается в США на периферии общественного внимания. Им пока не озаботились ни Конгресс, ни вашингтонские "мозговые центры". В прессе трудно найти квалифицированный комментарий происходящего. Вместе с тем очевидно, что кровавый гражданский конфликт в Киргизии стал новым испытанием для администрации Барака Обамы, задачей, к эффективному решению которой США оказались не готовы.

Зампредседателя временного правительства Кыргызстана, координатор по делам прокуратуры и судов Азимбек Бекназаров выразился ясно и просто. Если, сказал он, Лондон откажет в экстрадиции Бакиева-младшего, то он лично будет "инициировать вопрос о выводе центра транзитных перевозок США из Киргизии". И, чтобы уж два раза не вставать, кратко, но категорично указал на связь Максима Курманбековича "с окружением Бориса Березовского".

Ни в России, ни в других странах ОДКБ практически нет полицейских сил, способных подавить массовые беспорядки наа юге Киргизии. Военные же могут оказаться бесполезны, поскольку никакого различимого противника, даже в виде партизанских отрядов, перед ними не будет. А разъединять толпы вооруженного народа российские солдаты не обучены. Они могут лишь понести напрасные потери и вызвать новые жертвы среди конфликтующих сторон, но не переломить ситуацию.

События в Киргизии вновь заставили солдатских матерей России опасаться: а не пошлют ли в горячую точку срочников? Минобороны быстро заверило - не пошлют. В таких случаях именно скорость реакции определяет степень доверия к официальным заявлениям. Вернее, степень недоверия. Особенно на фоне объявленной тенденции - сокращать число контрактников, увеличивать объем призыва.

Ежели судить по словам тандемократов, то украинизация, то есть свободные выборы, ведущие к смене людей во власти в конституционно установленные сроки, кажется им большим злом, нежели киргизский бунт: мол, Бакиев сам виноват. Но рассуждения о том, что мятежники имели российскую поддержку, представляются не очень убедительными.

Президенты решают эти задачи по-разному. Кто-то остается у власти навсегда, превращая себя в живой памятник, а страну - в рукоплещущую пустыню. Тех, кто хочет гулять по улицам, не превращаясь в охраняемый снайперами монумент, в нашем мире очень мало. Но только это естественное желание оставляет живыми сограждан бывших президентов.