Михаил Ходорковский, отбывающий сейчас 8-летний срок в колонии Краснокаменска Читинской области, написал очередпрограммную статью. Материал под названием "Левый поворот-2" опубликован в пятницу в газете "Коммерсант".
"В ходе широкой дискуссии, которую вызвала моя статья "Левый поворот", возникло несколько вопросов первостепенной важности, на которые надо ответить безотлагательно", - пишет Ходорковский.
Один из вопросов, на который он отвечает в своей новой статье - существуют ли сегодня в России дееспособные, современные оппозиционные силы с левыми и леволиберальными взглядами? По мнению экс-главы "ЮКОСа", к 2008 году Россия подойдет с набором объективных проблем: износ национальной инфраструктуры, демографический кризис, паралич ряда машиностроительных отраслей, системный кризис оборонно-промышленного комплекса, переход от прекращения омоложения науки к ее физическому вымиранию, фактическая утрата контроля со стороны Москвы за внутренней ситуацией на Северном Кавказе, крах вооруженных сил, паралич переведенной на подножный корм силовой системы.
Поэтому, считает Ходорковский, с уходом Владимира Путина "страну должна перенять новая, ответственная элита, которая будет понимать власть как долгосрочное, может быть, неблагодарное (на первых порах) строительство, а не сплошной раздел и передел". "Для того чтобы все перечисленные и неперечисленные тяжелейшие проблемы решить, нужна традиционная мобилизация всего народа, - пишет экс-руководитель "ЮКОСа". - Причем мобилизация не лагерная, а творческая, востребующая интеллектуальные ресурсы десятков миллионов наших сограждан на базе единой национальной идеи".
"Люди, привыкшие, что власть от них бесконечна далека, что они ни за что не отвечают, так называемым элитам на них наплевать, должны вновь почувствовать, что Россия – наша общая страна, которая думает и заботится о всех, кто в ней живет, и за которую они тоже в ответе, - считает Ходорковский. - А это достигается в первую очередь качественным изменением принципов государственной и социальной политики, возрождением демократических методов управления страной, в том числе государственного патернализма как инструмента единения государства и народа, как признания факта, что государство и экономика существуют для нужд людей". "Поэтому и необходим тот самый левый поворот", - резюмирует экс-глава "ЮКОСа".
По мнению Ходорковского, "левый" цикл в большой российской политике давно уже наступил. "Если нынешняя правящая элита трансформируется демократически, мы получим мирную смену власти", - считает он. Если произойдет иначе, то "последствия для страны будут печальны".
Еще один вопрос, на который отвечает в своей статье заключенный колонии ЯГ 14/10 - какова реальная экономическая программа "левого поворота"? Ходорковский приводит 7 пунктов такой программы. Первый - увеличение численности населения России до 220-230 миллионов человек. Второй - достижение следующей структуры национальной экономики: 40% – "экономика знаний"; 40% – нефть, газ, металл, лицензионное производство; 20% – сельское хозяйство, включая переработку и торговлю. Третий пункт - сохранение территории России и закрепление ее нынешних границ. В том числе - с помощью создания масштабных центров деловой активности России на востоке и за Уралом. Четвертый пункт - "создание практически с нуля новых вооруженных сил России". Пятый - воссоздание системного образования и фундаментальной науки как системы воспроизводства интеллектуального потенциала нации. Шестой пункт - кардинальная модернизация национальной коммунальной инфраструктуры и создание новых транспортных коммуникаций – автомобильных и железных дорог. Наконец, седьмой пункт этой программы - "создание исторически и ментально традиционной для России системы социальной защиты населения, включающей бесплатное качественное медицинское обслуживание и качественное обязательное среднее образование для 100% населения, бесплатное высшее образование для 50% молодежи, гарантии предоставления в полном объеме ранее имевшихся социальных льгот или их реального денежного эквивалента".
По мнению Ходорковского, реализация программы потребует около 400 миллиардов долларов государственных инвестиций и около 500 миллиардов инвестиций частных. Эти деньги, считает экс-руководитель "ЮКОСа", можно получить в том числе с помощью изменения регламента использования сырьевой ренты и легитимации приватизации через "специальный компенсационный налог".
В ходе широкой дискуссии, которую вызвала моя статья "Левый поворот", возникло несколько вопросов первостепенной важности, на которые надо ответить безотлагательно.
1. Существуют ли сегодня в России дееспособные, современные оппозиционные силы с левыми и леволиберальными взглядами?
2. Какова реальная экономическая программа "левого поворота"?
3. Есть ли в стране кадровый потенциал, достаточный для обеспечения "левого поворота", реализации его политико-экономической программы?
И наконец:
4. Заключенный Ходорковский со товарищи, неужели вы думаете, что смена власти в России облегчит вашу участь?
Этот вопрос, явный или подспудный, обрушился на меня из праволиберальных кругов, неожиданно оказавшихся главной идеологической опорой режима Владимира Путина. С ответа на этот, последний – во всех смыслах слова – вопрос я и начну.
Кошмар-2008
Принято считать, что десятки, сотни российских политиков и администраторов мечтают занять в 2008 году президентский пост. Чтобы контролировать "Газпром", "Роснефть", экспорт-импорт вооружений, а заодно еще и три главных общенациональных телеканала.
Зарабатывать миллиарды долларов, устраивать приемы в Кремле, Петергофе и Стрельне, ездить на охоту с президентом Франции и рыбалку – с президентом США, после чего похвалишь самого себя по телевизору и спишь спокойно. Как минимум до окончания конституционного срока президентских полномочий. А то и дольше. В этом – отражение паразитического образа мышления российской политической элиты наших дней. Единственный вопрос, который эту элиту по-настоящему беспокоит,– как бы успеть от страны под названием Россия что-нибудь осязаемое получить. Вопрос "что ты сделал для России?" не стоит в принципе.
Лично мне Россия дала очень многое. В 70-80-е годы – образование, которым можно гордиться. В 90-е годы она сделала меня самым богатым (по версии Forbes) постсоветским человеком.
В этом десятилетии отняла собственность, посадила в тюрьму, где дала возможность получить еще одно образование, на этот раз общечеловеческое и гуманитарное. И я могу сказать, что люди, которые через два с половиной–три года соберутся править Россией, должны будут понимать, что паразитический подход больше не работает. Поскольку страна неконкурентоспособна и запаса прочности, заложенного Советским Союзом, уже не хватает.
Итак, к 2008 году Российская Федерация подойдет с набором следующих объективных – подчеркиваю, объективных, существующих помимо нашего желания о них думать – проблем:
износ национальной инфраструктуры, чреватый системной техногенной катастрофой;
демографический кризис; сокращение населения страны со скоростью почти 1 млн человек в год приведет в том числе к тому, что в ряде регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока китайское население (состоящее в первую очередь из нелегальных иммигрантов) почти сравняется по численности с русским; граждане КНР будут преобладать в различных секторах дальневосточной экономики – от розничной торговли до новых сырьевых инвестиционных проектов;
паралич ряда машиностроительных отраслей, в первую очередь самолетостроения, станкостроения и сельхозмашиностроения, что приведет помимо негативных последствий в структуре экономики к ликвидации порядка 3 млн рабочих мест;
системный кризис оборонно-промышленного комплекса, выросшего из него сектора высоких технологий, который сегодня "доедает" остатки еще советских проектно-конструкторских разработок, но пытается освоить западные технологии "третьей волны" и давно ничего не знает про самостоятельное творческое развитие; переход от прекращения омоложения науки к ее физическому вымиранию;
фундаментальная наука уже перестает потреблять кадры моложе 30 лет, что сделает ее существование хроникой нешироко объявленной смерти;
фактическая утрата контроля со стороны Москвы за внутренней ситуацией на Северном Кавказе, в первую очередь в Чечне и Дагестане, где резко вырастет активность ваххабитских и иных экстремистских группировок; кавказский кризис связан не в последнюю очередь с беспрецедентным уровнем безработицы и отсутствием какой бы то ни было программы развития Северного Кавказа; все участие федерального центра в судьбе региона сводится к периодическим финансовым подачкам, которые тут же разворовываются, подогревая борьбу между властно-криминальными кланами за право украсть каждый бюджетный рубль; крах наших вооруженных сил, которые сегодня представляют собой не современную армию России, а разлагающийся и почти небоеспособный кусок войск давно несуществующего государства СССР;
паралич переведенной на подножный корм силовой системы, привыкшей заниматься "крышеванием" и другими видами специфической экономической деятельности, но не способной решить реальные проблемы ни на полыхающем Кавказе, ни в других регионах России; о том, чтобы силами правоохранительной системы остановить чудовищную нелегальную миграцию на востоке страны, и речи нет.
Это не все проблемы, только часть. Вы еще хотите в Кремль, дорогие преемники Путина?
С уходом (в законные сроки, ни днем раньше и не часом позже) Владимира Путина страну должна перенять новая, ответственная элита, которая будет понимать власть как долгосрочное, может быть, неблагодарное (на первых порах) строительство, а не сплошной раздел и передел. И в этой элите доминирующим не будет вопрос "а зачем тебе это нужно?". Да не нам это нужно, господа хорошие, а стране, иначе она никогда не станет современным развитым и уважаемым государством, а скорее распадется еще при жизни нашего поколения, а спокойно мириться с развалом нашей страны, мы, как граждане России, не можем, не хотим и не собираемся.
Но для того чтобы все перечисленные и неперечисленные тяжелейшие проблемы решить, нужна традиционная мобилизация всего народа. Причем мобилизация не лагерная, а творческая, востребующая интеллектуальные ресурсы десятков миллионов наших сограждан на базе единой национальной идеи. Люди, привыкшие, что власть от них бесконечна далека, что они ни за что не отвечают, так называемым элитам на них наплевать, должны вновь почувствовать, что Россия – наша общая страна, которая думает и заботится о всех, кто в ней живет, и за которую они тоже в ответе. А это достигается в первую очередь качественным изменением принципов государственной и социальной политики, возрождением демократических методов управления страной, в том числе государственного патернализма как инструмента единения государства и народа, как признания факта, что государство и экономика существуют для нужд людей.
Да, демократия не позволяет реализовать идеальную либеральную модель "каждый за себя", да, избиратель потребует уступки части свалившегося с неба нефтяного богатства на нужды тех, кто по здоровью, образованию, возрасту и другим причинам не может сам добиться личного успеха в современном обществе без его (общества) помощи.
Потому и необходим тот самый левый поворот. Для преодоления патологического, космического отчуждения между элитами и народом, властью и теми, кем эта власть правит. А вовсе не для того, чтобы, как полагают некоторые теоретики "путинской стабильности", оппозиция, победив на думских выборах, выпустила Ходорковского из тюрьмы. Без преодоления отчуждения невозможна единая национальная идея, а без национальной идеи – спасение и возрождение страны. Если кому-то не нравится слово "левый", пусть найдет другое. Суть поворота от этого не меняется.
Кроме того, левый поворот неизбежен, потому что новый, "левый" цикл в большой российской политике давно уже наступил. И ни ухищрения, с помощью которых ему не дают проявиться, ни множащиеся в последнее время попытки пропагандистского (предвыборного) стимулирования не дадут ничего, кроме дальнейшего разложения народа и государственности. Чем раньше левая энергия получит возможность выйти на поверхность и принять на себя свою долю ответственности за настоящее и будущее России, тем более созидательной и менее опасной она будет. Если нынешняя правящая элита трансформируется демократически, мы получим мирную смену власти. Если будет тянуть, а тем более вслед за наименее ответственной частью элиты провоцировать экстремистский сценарий, надеясь оправдать им авторитаризм,– последствия для страны будут печальны и абсолютно предсказуемы, а о стабильности, постиндустриальном развитии, достойном месте в мире можно будет забыть надолго.
Программа-2020
Политико-экономическая программа будущей правящей элиты России (программу можно назвать социальной или социал-либеральной, это будет верно, хотя и лишь отчасти) рассчитана на 12 лет. Это разумный срок ее реализации. Не надо думать, что 12 лет – это "три президентских срока". Программа может быть эффективно реализована только при условии смены государственно-политической модели России, а именно перехода к президентско-парламентской республике. Где президент будет моральным лидером, гарантом единства страны, верховным главнокомандующим, непосредственным начальником силовых структур и центром формирования идеологии внешней политики. А всем комплексом вопросов экономики и социальной сферы займется правительство, формируемое Государственной думой и ответственное перед парламентом за результаты своей работы.
Кроме того, необходимо возрождение реального федерализма, переход к выборности глав регионов и членов российского сената, становление реального местного самоуправления, обладающего необходимыми, в том числе финансовыми, полномочиями и возможностями. Только в таком случае мы получим ответственные региональные элиты, которые будут заинтересованы в долгосрочном развитии, "культивировании" своих территорий. Бюрократу, отправляемому Кремлем в регион на "кормление" (свое собственное и вышестоящих товарищей), на долгосрочное развитие по определению наплевать. К тому же только в условиях федерализма, понятного и взаимосвязанного распределения прав и ответственности мы сможем договориться с "проблемными" регионами, в первую очередь национальными республиками, нейтрализовать растущий или зарождающийся сепаратизм.
Цели этой программы, которая может быть в основных своих положениях реализована к 2020 году, таковы.
1. Увеличение численности населения России до 220-230 млн человек, что позволит освоить Восточную Сибирь и Дальний Восток силами российского народа и избежать расчленения страны в результате "китаизации" восточных регионов. Программа борьбы с депопуляцией должна предполагать, во-первых, создание государством понятных стратегических ориентиров для новых поколений, во-вторых, прямое финансовое стимулирование рождаемости, обеспечивающее по крайней мере прожиточный минимум для каждого новорожденного (что потребует около $10 млрд в год).
2. Достижение следующей структуры национальной экономики:
40% – "экономика знаний";
40% – нефть, газ, металл, лицензионное производство;
20% – сельское хозяйство, включая переработку и торговлю.
Переход от экономики "нефтегазовой трубы" к "экономике знаний" позволит увеличить ВВП России за 12 лет в 3,5-4 раза – до $4-5 трлн. Замечу, что размер ВВП выступает здесь лишь индикатором, но никак не конечной целью развития.
Достижение цели подразумевает, в частности: создание действенного режима свободных и особых экономических зон для высокотехнологичных производств; развитие (создание) необходимой современной технической инфраструктуры – первоначально хотя бы в рамках технопарков; формирование венчурных фондов с долей государственного капитала для обеспечения привлекательности инвестиций в приоритетных направлениях; формирование системы государственных и частно-государственных грантов на образование и исследования; системную защиту и поощрение инновационной активности творческой молодежи, предпринимательства на уровне государственной политики.
3. Сохранение территории России и закрепление ее нынешних границ, в том числе посредством реализации значительных инвестиционных программ в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке. Достижение этой цели подразумевает создание масштабных центров деловой активности России на востоке и за Уралом. Объем инвестиционных программ, которые могут финансироваться как частным капиталом, так и в рамках механизма частно-государственного партнерства, достигнет $200 млрд в течение 10-15 лет.
4. Создание практически с нуля новых вооруженных сил России. Мы не можем жить больше с остатками армии другого, давно несуществующего, как я уже сказал выше, государства. Объем стартовых инвестиций в создание новой армии – около $50 млрд.
5. Воссоздание системного образования и фундаментальной науки как системы воспроизводства интеллектуального потенциала нации. Россия не может жить импортом научных достижений, и отнюдь не только по соображениям "национальной гордости". Если у нас не будет собственной мощной науки, мы не только не сможем создать экономику знаний, но и потеряем лучшие молодые мозги – они уедут на Запад (да и не только на Запад, та же Индия, современный мировой центр офшорного программирования, их примет с распростертыми объятиями). А без интеллектуального потенциала следующих поколений ни возрождения России, ни тем более "российского прорыва" – не будет. Подобная программа потребует увеличения финансирования фундаментальной науки в 2,5-3 раза по сравнению с сегодняшними показателями.
6. Кардинальная модернизация национальной коммунальной инфраструктуры и создание новых транспортных коммуникаций – автомобильных и железных дорог – преимущественно на востоке и юге страны. Это потребует порядка $80 млрд инвестиций, частных и государственных, в течение десяти лет.
7. Создание исторически и ментально традиционной для России системы социальной защиты населения, включающей бесплатное качественное медицинское обслуживание и качественное обязательное среднее образование для 100% населения, бесплатное высшее образование для 50% молодежи, гарантии предоставления в полном объеме ранее имевшихся социальных льгот или их реального денежного эквивалента.
Реализация программы потребует около $400 млрд государственных инвестиций и около $500 млрд инвестиций частных. Со вторыми проще – они потянутся в страну, как только будет упразднена заведомо неэффективная фантомная "вертикаль власти", восстановлен полнокровный федерализм, появится ответственная элита, готовая брать на себя обязательства и давать гарантии. С государственными, как всегда, сложнее.
Где их взять?
Источников – три.
1. Изменение регламента использования сырьевой ренты. Кремлевский прогноз резервов ЦБ на 2008 год – $300 млрд. То есть $140 млрд прироста за три года. В стабфонде уже накоплено $50 млрд, и он аккумулирует $100 млрд за три года при небольшом изменении цены отсечения. Таким образом, государство имеет свободных ресурсов по $60-70 млрд в год. Ресурсов, которые можно и нужно использовать для инвестиций в собственную экономику.
2. Легитимация приватизации – через специальный компенсационный налог – принесет федеральному бюджету и целевым внебюджетным фондам около $30 млрд.
3. Дополнительные доходы бюджета, которые возникнут при изменении темпов экономического роста. Рост в 12-15% в год, который вполне достижим при изменении структуры экономики и модели управления ею, принесет федеральному бюджету дополнительные ежегодные доходы на уровне $20 млрд.
Таким образом, финансовых источников достаточно, чтобы обеспечить необходимый уровень вложений и в их государственной части.
Легитимация приватизации
Нельзя сказать, что приватизация 90-х годов была абсолютно неэффективна экономически. Да, многие крупнейшие предприятия России были проданы за символическую стоимость. Но не надо забывать, что главной целью той приватизации было вовсе не немедленное пополнение бюджета за счет доходов от продажи объектов, а создание института эффективного собственника. И эта задача была в целом решена.
Я помню, каким был ЮКОС, когда я пришел в него в 1996 году. А ведь компания по сравнению с другими нефтяными госгигантами пребывала тогда еще в относительно удовлетворительным состоянии. Тем не менее добыча нефти падала на 15% в год, долги всем подрядчикам составляли около $3 млрд, задержки по зарплате достигали шести месяцев, работники то глухо роптали, то открыто негодовали, воровство в каждом звене было страшное. Когда я уходил из ЮКОСа (2003 год), зарплаты достигали уже 30 000 рублей в месяц, ни о каких задержках платежей не было и речи, а налоговые поступления в бюджеты всех уровней составляли уже $3,5-4 млрд в год – причем при цене нефти на уровне $27-30 за баррель, а не $60, как сейчас. То есть благодаря той самой приватизации был создан реальный менеджмент, которого в эпоху "красных директоров" просто не существовало.
Тем не менее приватизация была неэффективной политически и социально. Потому что более 90% российского народа не считают ее справедливой. А значит, результаты приватизации не признаются нашими согражданами, и в таких условиях перманентный и бесконечный передел собственности неизбежен.
Я предлагаю не изобретать колесо и воспользоваться весьма успешной схемой легитимации приватизации, которую в конце 90-х годов использовали британские лейбористы – кабинет Тони Блэра – в отношении инфраструктурных компаний, разгосударствленных еще в 80-е годы. Схема состоит в применении так называемого налога на неосновательные доходы от благоприятной конъюнктуры. Сумма налога в наших условиях может равняться реальному годовому обороту, который был у компании в год ее приватизации, и чтобы учесть средства, разворовываемые тогдашними директорами через подставные компании, надо умножить объем производства на рыночные цены, не обманываясь абсолютно непригодной отчетностью по российским стандартам. Я знаю, как это сделать, мне, как и многим другим, пришлось разгребать горы криминальных схем, обрушивших экономику в 1993-1995 годах. Этот параметр четко отражает состояние российских компаний именно в период их разгосударствления с учетом всех параметров, определявших тогда их капитализацию: мировых цен на сырье, качества управления, уровня политических рисков в России того времени и т.п.
Иными словами: каждый, кто хочет снять с повестки дня вопрос о легитимности (справедливости) своей крупной промышленной собственности, должен заплатить в федеральный бюджет России либо целевые специальные фонды (например, фонд стимулирования рождаемости, из которого будут выплачиваться пособия на новорожденных) налог в размере оборота компании в год ее приватизации. С момента выплаты собственник получает от государства и общества бессрочную "охранную грамоту" – его собственность считается законной и честной.
Легитимация должна явиться результатом осмысленного пакта между государством и собственниками, крупным бизнесом. Бизнес, который собирается жить и работать в России долго, должен пойти на такой пакт, руководствуясь непреложным принципом: лучше отдать сегодня часть, чем завтра – все. Схема единовременного налога и простота его расчета делают легитимационную процедуру прозрачной, исключают коррупцию и избирательное применение нормативных актов в этом процессе.
По моим предварительным подсчетам, качество которых ограничено условиями общей камеры и краснокаменской зоны, легитимация приватизации принесет $30-35 млрд в течение трех-четырех лет. Открыть шлюзы Мои критики говорят: в стране нет кадров, чтобы проводить масштабные преобразования. В процессе реформ все будет или провалено, или разворовано. Категорически не согласен. Представители нынешней правящей элиты судят обо всех и обо всем по себе. У меня есть опыт построения крупнейшей российской корпорации – ЮКОСа. И если эта компания из позднесоветского развала поднялась до уровня мирового гиганта с $40-миллиардной капитализацией, то в первую очередь благодаря кадровой политике.
Во всех областях мы выбирали:
а) лучших;
б) там, где это возможно,– молодых (до 35 лет).
Если бы мы, как сегодняшний Кремль, делали упор на умение соискателей рабочих мест преданно заглядывать в глаза и носить за начальником портфель, то ЮКОСа уже давно бы не существовало. Необходимо лишь сформулировать правильные критерии отбора кадров, а талантов в России всегда было, есть и будет в избытке! Кремль отбирает людей по феодальному критерию 100-процентной лояльности и управляемости, потому и получает полную неэффективность своей и без этого архаичной "вертикали". Дееспособный человек не может быть на 100% управляемым – это удел лишь заведомых бездарностей и корыстолюбцев. Если открыть шлюзы вертикальной социальной мобильности, пригласить самых умных, образованных, а значит, амбициозных – никаких проблем с профессионалами у нас не будет. Меня умиляет околокремлевское рассуждение на тему кадров: вот, нет у нас специалистов, страдаем, гибнем, но никого в свой круг все равно не пустим, сдохнем, но профессионалов извне нашего кухонного кружка не пригласим! Что ж – результат для сравнения налицо. С одной стороны, ЮКОС 1995-2003 годов, с другой стороны, сегодняшний Кремль.
Так что – не бойтесь. Кадры есть и будут. Мы привлечем новые поколения к реальному сотрудничеству, и эти поколения построят Россию будущего. И у самих себя эти люди будущего воровать не станут.
Если же время бояться, что "вот-вот украдут", никакое движение вперед, никакие инвестиции, никакое развитие становятся в принципе невозможными. Модернизация как спасение Нынешняя политическая элита России ищет себе спасения в отказе от модернизации и попытках, как говорилось в добром анекдоте брежневских времен, раскачивать гниющий в тупике вагон, делая вид, что мы как будто куда-то едем. "Это что за остановка – Бологое иль Поповка?" С платформы, правда, ничего не говорят – народ безмолвствует.
Я не спорю: для многих бюрократов и пожинателей природно-статусной ренты такая модель жизни хороша. На ближайшие три-четыре года, пока не прозвонит будильник, приглашая к отбытию из страны на пляжи еще не доеденных цунами Мальдивских островов.
Но для России необходим реальный модернизационный проект. Без такового страна в новом столетии просто не выживет. Не сможет ответить на объективные исторические вызовы. Контуры этого проекта уже видны. Неподалеку, там, за левым поворотом.
Михаил Ходорковский,
частное лицо, ЯГ 14/10
Сегодня принято считать - и, к счастью, говорить, - что в стране неудержимо набирают силу авторитарные тенденции, причем в самом нетворческом, застойном, маразматически-черненковском варианте.
С этим трудно спорить. Однако неправы те многочисленные аналитики и наблюдатели, российские и зарубежные, кто связывает возрождение авторитарного застоя в России с Владимиром Путиным и его "ленинградской" командой. Пропуск в новейшую российскую историю авторитаризму выписали в 1996 г., когда очень специфическим образом Борис Ельцин во второй раз был сделан президентом России.
Я хорошо помню мрачноватый январь 1996-го. Тогда большинству либералов и демократов (а я, конечно же, не слишком вдумываясь в трактовку слов, относил себя и к тем и к другим) было трудно и тоскливо на душе от безоговорочной победы КПРФ на думских выборах - 1995. Но еще больше - от готовности многих и многих представителей ельцинского истеблишмента выстроиться в очередь к Геннадию Зюганову и, не снимая правильной холопской улыбки, получить прощение за все прежнее свободолюбивое буйство -вместе с пачкой свеженапечатанных талонов для сверхнового спецраспределителя.
Впрочем, в ту пору у меня и моих единомышленников не было ни малейшего сомнения, что Зюганов выиграет предстоящие президентские выборы. И вовсе не потому, что Ельцин, как тогда казалось, то ли тяжко болеет, то ли сурово пьет, то ли попросту утратил интерес к продолжению собственной власти. Мы тогда еще не знали умных политологических терминов, но уже понимали: изменилось нечто, что можно назвать национальной повесткой дня.
В 1990-1991 гг., посреди очевидной бессмысленности затянувшегося советского строя, страна бредила свободой. Правом быть собой, думать, говорить, читать, слышать и видеть, ездить за границу, не ходить на партсобрания и еженедельные политинформации, забить болт на овощные базы и не отчитываться за каждый свой шаг перед первым отделом. Мы ждали демократии как чуда, которое само собой, безо всякого человеческого участия и усилия решит все наши проблемы на десятилетия вперед. И Советский Союз, стоит ему воспользоваться волшебным рецептом демократического зелья, всего за каких-то 400-500 дней (да и тех много!) станет очень большой, богатой и чистой Швейцарией. На худой конец - Финляндией.
Но к середине 90-х стало ясно, что чудо демократии как-то не задалось. Что свобода не приносит счастья. Что мы просто не можем быть честными, умеренными и аккуратными по-буржуазному, по-швейцарски. Перед страной и ее - нашим - народом стали в полный рост совсем другие вопросы:
* справедливость: кому досталась советская социалистическая собственность, которую кровью и потом ковали три поколения? Почему люди, не блещущие ни умом, ни образованием, заколачивают миллионы, а академики и герои, мореплаватели и космонавты оказываются ниже черты бедности? Значит, не таким плохим был советский социализм, будь он трижды благословен и проклят одновременно...
* чувство собственного национального достоинства: почему, когда мы жили в плохом Советском Союзе, нас уважал или, во всяком случае, боялся весь мир, теперь же, в дни свободы, презирают как недоумков и наглых нищих?
* нравственность в политике: мы не любили ЦК КПСС и ЦК ВЛСКМ за их цинизм и незаслуженные привилегии, но разве заслужили мы правителей вдесятеро более циничных и стократ более вороватых, чем партийные бонзы, которые на фоне новых кажутся уже милыми дачными дедушками и бабушками?
* страх перед неопределенностью будущего, перед отсутствием цели: нас выкинули из старого ободранного "Запорожца" с ручным управлением, обещая пересадить в "Мерседес", однако ж просто бросили в глухом закоулке вселенной на сырой грунтовой дороге. Где мы? В какой точке мира? И есть ли тут хоть какой-то постоянный источник света?
Хотели мы того или нет, но убедительно ответить на все эти вопросы мог тогда только Геннадий Зюганов. И потому я в числе еще 13 крупных (по тем временам) бизнесменов подписал в марте 1996 г. почти забытое сейчас обращение "Выйти из тупика!". Идея письма была очень проста, и, самое главное, мы в нее верили. Президентом России должен оставаться Борис Ельцин - как гарант гражданских свобод и человеческих прав. Но премьер-министром, причем, несомненно, с расширенными полномочиями, должен стать глава КПРФ. Потому что экономическая и социальная политика не могут не "покраснеть" - иначе "послевыборная война", как говорилось в тексте обращения, неизбежна. Нужен левый поворот, чтобы примирить свободу и справедливость, немногих выигравших и многих, ощущающих себя проигравшими от всеобщей либерализации.
Компромиссный (и исторически оправданный) тандем Ельцин - Зюганов, как всем известно, не состоялся. Почему - лучше знают те, кто в отличие от меня был вхож в Кремль. Может быть, виноваты ближайшие ельцинские соратники, которые не хотели ничем делиться, пусть даже и ради предотвращения затяжной нестабильности. А может - Геннадий Зюганов, который то ли не хотел договариваться, будучи на 100% уверен в собственной победе, то ли, как считают теперь многие его товарищи по чувствам и перу, просто не хотел власти в России, прозорливо боялся этого страшного бремени.
Была избрана другая стратегия. Многомиллионные вложения и машина безграничных манипуляций общественным мнением во имя победы Ельцина. Несомненно, авторитарный сценарий. Ценности конца 90-х сложились именно тогда, и важнейшая из них - цель оправдывает средства. Если нам нужна победа, не пустим коммунистов в телевизор, а потом разберемся. Вытащим генерала Лебедя, чтобы отобрал у Зюганова 15%, а потом выкинем за ненадобностью. Тогда журналисты стали превращаться из архитекторов общественного мнения в обслугу хозяев, а независимые общественные институты - в рупоры спонсоров. С июля 1996 г. мы знаем, что "бабло побеждает зло" - и только оно.
В 1996 г. Кремль уже знал, что пролонгировать праволиберальный ельцинский режим демократическим путем невозможно - в условиях состязательности и равенства всех соискателей власти перед законом Зюганов непобедим. Потом стало ясно, что и преемственность власти в 2000 г. нельзя обеспечить без серьезного отступления от демократии. И так возник Владимир Путин с уже начавшейся второй чеченской войной на плечах и политтехнологическим сценарием, призванным обеспечить "стабильность во власти - стабильность в стране".
Летом 1999 г., когда здоровье Ельцина вызывало все больше сомнений и вопросов, новое поколение кремлевских кукловодов просто решило, что для выживания режима необходим гигантский блеф. Надо сделать вид, что мы отвечаем на все ключевые вопросы застывшей в неизменности с 1995 г. повестки дня (см. выше), а в настоящей жизни, где власть, собственность и деньги, делаем все как раньше. Этот блеф и стал основным содержанием проекта "Путин-2000". Авторитарного проекта, который явился прямым логическим продолжением и следствием проекта "Ельцин-1996".
В 2005 г. противоречие ожиданий и реальности начало наконец раскрываться. Признаком того стали январские демонстрации против монетизации льгот. "Путинское большинство", пусть и отравленное телевизором и вдохновенными требованиями "мочить в сортире", вдруг поняло, что его просто использовали, а менять государственную стратегию никто и не собирался.
Так что сегодня перед страной стоят все те же неотвеченные вопросы. Повестка не изменилась. А воля людей к справедливости, к переменам стала тверже и ярче. И пусть 60-долларовый баррель нефти никого не вводит в заблуждение. Социальные взрывы случаются не там, где экономический крах, а где пришла пора распределять плоды экономического подъема. Не там, где все более или менее равны в нищете, а где 1% богатых и 9% относительно благополучных материально и психологически резко оторвались от 90% бедных и - что еще более важно - униженных. 2 млн подписей, собранных в мае - июне 2005 г. за всеобщую забастовку российских учителей, - это ли не доказательство того, что стабильность в стране иллюзорна, а "кризис назрел"?
Не надо сбрасывать со счетов то, что наши соотечественники стали к тому же гораздо жестче, чем были 10 лет назад. Неоднократно обманутые люди теперь не поверят новому блефу, даже очень замысловатому и витиеватому. В этом смысле судьба проекта "Преемник-2008" совсем не так проста.
Кремлевские политтехнологи опять - и еще тверже - знают, что этот государственный курс может сохраниться только антидемократическим путем. Что на честных выборах неизбежно победят левые. Потому и закручиваются гайки, и монополизируется телевизионный эфир, и избирательный закон меняется в направлении полного неучастия в выборах всех партий, кроме тех, которые на 102% подконтрольны президентской администрации. И запрещаются общенациональные референдумы, чтобы никто часом не узнал, за какие идеи и ценности на самом деле выступает народ.
Да только авторитетные социологические опросы (в том числе свежий опрос "Левада-центра") не оставляют сомнений: ценности - левые. 97% жителей России - за бесплатное образование, 93% считают, что пенсия не должна быть ниже прожиточного минимума, 91% - за безусловный возврат дореформенных сбережений граждан. И здесь же: 81% - за возвращение к прямым выборам губернаторов, 59% - за восстановление института депутатов-одномандатников. Это и есть, собственно, программа следующей российской власти: государственный патернализм и демократия, свобода и справедливость - вместе, по одну сторону баррикад.
А значит, несмотря на все ухищрения, левые все равно победят. Причем победят демократически - в полном соответствии с волеизъявлением большинства избирателей. Мытьем или катаньем. На выборах или без (после) таковых. Левый поворот состоится. И когорта прямых продолжателей нынешней власти легитимной уже не будет.
Кремль может, конечно, питаться иллюзиями, что можно снова перекрыть бревном авторитаризма дорогу истории. Еще подморозить страну, ликвидировать последние неподцензурные газеты и радиостанции, арестовать счета тех, кто не слушается, и т. д. Но ресурс постсоветского авторитарного проекта в России исчерпан. Во-первых, потому, что ему противостоит народ, который ареста счетов не боится - в силу их отсутствия, - а свой выбор уже готов делать не по рекомендациям официальных СМИ, а по зову собственного исторического нутра. Во-вторых, чтобы в таком проекте идти до конца, нужны Ленин со Сталиным, на худой конец - Троцкий: люди, бесконечно уверенные в собственной правоте, не мотивированные ничем, кроме своей идеологии и легитимированной ею власти, готовые за эту власть умирать и убивать. В Кремле сегодня таких людей нет и быть не может: интересы и жизненные устремления нынешних российских руководителей - к счастью и для них, и для остальной России - слишком меркантильны и буржуазны, чтобы можно было представить их в роли кровавых палачей и вешателей. Говорю об этом как человек, только что получивший от них девять лет тюрьмы.
В большинстве стран бывшего соцлагеря левые силы пришли к власти в середине 90-х и примирили свободу со справедливостью. В результате чего власть в этих странах избежала тяжелого кризиса легитимности - того самого, с которого начинаются все революции. Левого поворота вовремя не случилось только на постсоветском пространстве. Поскольку правящие группы посчитали, что можно избежать принципиального обсуждения реальной национальной повестки дня, соблазняя народ несуществующей стабильностью. В результате возникли и революция роз, и Майдан, и восстание желтых тюльпанов. И теперь, когда, например, украинская власть, рожденная на Майдане, ставит вопрос о пересмотре приватизации, обижаться и хвататься за голову нечего: если б вопрос о легитимации приватизации правящая элита поставила 5-6 лет назад, то, быть может, и Майдана никакого бы не было.
Хочу оговориться, что пресловутая легитимация приватизации отнюдь не означает огосударствления экономики - национализации с переходом крупнейших предприятий под безраздельный контроль никому не подотчетных бюрократов. Напротив, результатом легитимации будет закрепление класса эффективных собственников, которые в народном сознании будут уже не кровопийцами, а законными владельцами законных предметов. Так что левый поворот нужен крупным собственникам никак не меньше, чем большинству народа, до сих пор неизбывно считающему приватизацию 1990-х гг. несправедливой и потому незаконной. Легитимация приватизации станет оправданием собственности и отношений собственности - может быть, впервые по-настоящему в истории России.
В составе следующей российской власти неизбежно будут КПРФ и "Родина" - или исторические преемники этих партий. Левым же либералам ("Яблоку", Рыжкову, Хакамаде и др.) пора определяться, войдут они в состав широкой социал-демократической коалиции или останутся на брюзжащей, политически бессмысленной обочине. По моему мнению, обязательно должны войти - только самый широкий состав коалиции, в которой люди либерально-социалистических (социал-демократических) взглядов будут играть ключевую роль, избавит нас от зарождения на волне левого поворота нового сверхавторитарного режима.
Новая российская власть должна будет решить вопросы левой повестки, удовлетворить набравшее неодолимую силу стремление народа к справедливости. В первую очередь - проблемы легитимации приватизации и восстановления патерналистских программ и подходов в ряде сфер. Заниматься этим придется даже в том случае, если следующим президентом будет либеральный Михаил Касьянов или прямой путинский преемник - скажем, Сергей Миронов. Иначе государство взорвется, энергия протеста прорвет слабую оболочку власти.
Левый поворот в судьбе России столь же необходим, сколь и неизбежен. А Владимиру Путину, чтобы дать мирному левому повороту свершиться, много трудиться не придется. Надо - всего лишь - в конституционные сроки уйти на покой и обеспечить демократические условия для проведения следующих выборов. Только это гарантирует перспективу стабильного демократического развития страны без потрясений и риска распада.
"Ведомости", 01.08.2005
