Только-только рассказали во всех СМИ о суровом приговоре, вынесенном в США женщине, погубившей жестоким обращением усыновленного в России ребенка, как появилось сообщение о новой трагедии: там же, то есть в стране, к которой у половины, наверное, наших сограждан еще с советских времен полно претензий, погибла девочка из России двух с половиной лет. 33-летняя мать-убийца призналась, хотя и не сразу, что она "пришла в ярость и разгневалась" на крошку, избила ее и та от побоев умерла.
Есть явления, вокруг которых трудно о чем-либо рассуждать, - таково убийство детей.
Но рассуждать придется. Поскольку на другой чаше весов (хотя смерть ребенка не может быть взвешена на наших земных весах) - сотни тысяч российских детей, лишенных семьи, чьи судьбы и личности калечатся и будут калечиться в России.
Наше общество инфантильно. Этот инфантилизм сознательно (подчеркну) воспитывался советской властью - инфантилами удобней манипулировать. Помню редкие "уголовные" очерки в "Литературке" - и затем обзоры писем, полных благородного негодования, но главное, детского удивления: "Как мог жить среди нас, ходить по нашей земле человек, который взял да и убил свою жену-учительницу? Как это могло случиться?"
Да, вот именно - никогда так не было, и вот опять так получилось.
В течение семи лет, еженедельно рассматривая на заседаниях Комиссии по вопросам помилования при президенте России (была такая в России) две с лишним сотни дел, я читала приговоры в связи с преступлениями, про которые, как говорится, никому б не поверила, если б не прочла подробное их описание своими глазами. Мне не хотелось о них рассказывать. Но сейчас не вижу другого пути, чтобы как-то вернуть тех, от кого зависит судьба детей, да и нас всех к тяжелой реальности человеческой жизни - с ее высокими взлетами и ужасными падениями.
Мать перерезала горло двухлетней дочери назло мужу - ей казалось, что он любит девочку больше других детей.
Молодая женщина, которой ее сожитель сказал: "Решишь проблему со своими детьми - буду с тобой жить. Не решишь - не буду", - отвела зимой двоих своих детей, 4 и 6 лет, далеко в лес и оставила там. Они все-таки догнали ее, плакали. Она отвела их подальше и сумела убежать. Дети замерзли.
Сама она была в это время беременна. Приговор был 15 лет; отбыв 13, она просила освободить ее от дальнейшего отбывания срока. Дома ее ждала 12-летняя дочь. На Комиссии мои коллеги-мужчины стали обсуждать вопрос, пытались вдуматься в психологию детоубийцы. Я предложила не обсуждать вовсе. В виде исключения проголосовать без обсуждения (мы принимали решения прямым открытым голосованием) - поскольку среди нас нет Достоевского, а заглянуть в черные бездны души человеческой дано было разве что ему.
Последние годы все громче голоса чиновников - поставить преграду иностранному усыновлению, поскольку там убивают наших детей.
Люди здравомыслящие (а таких, я верю, все больше, а не все меньше в России) должны подать свой голос - за то, чтобы решительно отделить случаи страшных преступлений, требующих необходимых мер, от самой проблемы.
Преступницы должны быть осуждены. Необходимо в каждом случае расследование - были ли упущения в процессе усыновления. Надо ясно отдать себе отчет, что были и будут единичные случаи, когда пара приемных родителей была совершенно подходящей, ничего не было нарушено - но совершилось преступление. Человек нередко не знает до конца себя сам - а мы хотим, чтобы его на 100% распознал чиновник.
Но нельзя закрывать глаза и на следующие факты:
1) в России есть дома ребенка и детские дома, которых не существует в таких странах, как Франция, Италия Израиле, США. Там никто не сомневается в том, что держать маленького ребенка вне семьи - варварство (только в лицо нам этого не говорят, а могли бы). Мы же привыкли к своему варварству, как каннибалы к каннибальству; привыкли к тому, что каждый год в общество входят десятки тысяч юных людей, которых мы сами, все вместе, сделали неполноценными;
2) в настоящее время 260 тысяч детей по нашим правилам может быть в любой момент усыновлено, а силами только российских граждан усыновить, взять под опеку и т.п. их всех невозможно,
3) граждане США вынуждены платить за всю процедуру 22 тысячи долларов, а итальянцы (только вчера меня уверили в этом собеседники из Италии, знающие цифру от многих знакомых, через это прошедших) - 20-22 тысячи евро; а это означает только и исключительно одно - целое сообщество в России заинтересовано в том, чтобы иностранцу было страшно трудно усыновить сироту в России - это сохраняет высокую ставку выплат разнообразным посредникам,
4) каждый раз, когда Дума после очередного происшествия рвет на себя ручку тормоза усыновления, погибают десятки больных детей, которым могли дать нужное лечение только у приемных родителей за границей, но время было упущено,
5) детей старше трех лет в России усыновляют мало - и пугающий Думу (прежде всего госпожу Лахову, которая не устает выступать за патриотичное задерживание сирот в России) рост иностранного усыновления идет за счет этой возрастной группы - в 2004 году наши усыновили 659 детей от 3 до 7 лет и 359 старше 7 лет а иностранцы, соответственно, 2297 и 1078, тогда как для детей до года соответствующие цифры составляют 4732 и 2406. А иежду тем чиновники из разных структур с прошлого года начали требовать, чтобы сирот не отправляли на каникулы за границу - а то к ним там привязываются и потом добиваются усыновления!
И не могу понять, почему преступление - это новость, а спасение ребенка (скольких безнадежных спасли приемные родители!) - нет. Почему не читаем мы о поразительно счастливых судьбах бывших детдомовских детей? Несколько лет назад я провела день под Нью-Йорком на празднике семей, усыновивших русских детей. Одно из лучших впечатлений жизни.
Тема эта - огромная. Предполагаю к ней вернуться. Пока напоследок лишь сообщу, что 1 октября 2004 года я участвовала в международной научно-богословской конференции "Вера-диалог-общение: проблемы диалога церкви и общества", проходившей в Свято-Филаретовском институте; доклад мой назывался "Дети и ответственность российского общества". Я решилась наконец сделать то, о чем думала более десяти лет: предложить образовать движение под названием "Каждому ребенку - семью!" Более семисот человек присутствующих поддержали открытым голосованием предложенный мною текст декларации.
Дальше произошло то, на что я надеялась, - в церковных кругах изучили текст и поддержали его, немного отредактировав. В отличие от Думы с ее ложно-патриотическим красноречием, то и дело ставящим преграды иностранному усыновлению, обращение церковно-общественного движения "Каждому ребенку - семью!" не вводило подобных ограничений:
"Считая право ребенка на полноценную семью преимущественным,
полагая, что никто не обеспечит этого права лучше тех, кто с любовью и ответственностью примет ребенка в свою семью, - в каком бы месте Земли эта семья ни находилась..." - эти выделенные слова и были для меня самыми важными, как и последующие: "Никакие политические, националистические и другие внешние факторы не должны мешать усыновлению, идущему от любящего, заботливого и ответственного сердца".
Кончалось обращение (оно висит и сейчас на сайте Свято-Филаретовского института) информацией: "Всем, желающим принять участие в этом Движении, предлагаем обращаться к Мариэтте Омаровне Чудаковой по адресу edming@newmail.ru и в случае необходимости по домашнему телефону ее помощницы Татьяны Анатольевны Колосовой: (095)681-2974. Ни звонков, ни писем пока нет.
